Глава 78. Заведующий-варяг
Хотя всё оказалось ошибкой — головокружительной ошибкой, — Ян Пин был тронут до глубины души.
Подали хого. Все устали после операций, поэтому пить не стали. Ян Пин поднял стакан яблочного уксуса:
— Братья, правда, спасибо вам.
Тысяча слов — в этом одном стакане. Ян Пин выпил залпом.
Хоть это и напиток, пить надо с размахом, как водку.
Парни сидели вокруг хого, травили байки, смеялись. Чжан Лин несколько раз порывался:
— Может, по чуть-чуть?
— Операций много, в любой момент может быть экстренный вызов. Хочешь выпить? Пусть Желтоволосый принесёт тарелку арахиса, садись в сторонке и потягивай в одиночку.
Сун Цзымо отбил у него охоту.
«Как же без выпивки в такой компании?»
— подумал про себя Чжан Лин и отхлебнул яблочного уксуса.
— Ван Фэн выписался. Ещё в воскресенье, вас тогда не было в больнице.
Сяо У сказал:
— Он ушёл тайком, не попрощавшись. И с девушкой расстался молча. Она в палате разрыдалась в три ручья. Наверно, побоялся, что испортит ей жизнь, — иначе бы не ушёл.
— Когда он узнал, что болен СПИДом, то совсем потерял надежду и каждый вечер напивался в ночном клубе. Его девушка Сяо Яо танцевала там на пилоне. Они познакомились в этом клубе. Девушка постоянно его подбадривала, и он снова обрёл веру в жизнь. В тот день какие-то парни хотели силой увести Сяо Яо. Ван Фэн это увидел, бросился защищать её, один против десятерых, пока не приехала полиция.
Мир состоит из историй. Каждый человек — книга историй, единственная в своём роде.
Чистое часто прячется там, где совсем не ждёшь, — просто ты не всматриваешься.
— Отказаться тоже нужно мужество. Это настоящая любовь. Ван Фэн — настоящий мужчина.
Сун Цзымо вздохнул.
— Пьём!
— крикнул Чжан Лин.
— Перебрал. Перебрал, — покачал головой Сун Цзымо.
Дни шли своим чередом. Прошло ещё две недели.
Сто реплантаций отрезанных пальцев — все прижились. Побочное задание было успешно завершено.
— Динь-дон. Пятьдесят тысяч очков.
Пятьдесят тысяч очков — впервые он получил такую большую награду.
Тридцать тысяч он потратил на курс по хирургии политравмы, а двадцать тысяч оставил про запас. Наконец-то перестал считать каждую сотню очков.
Политравма — это операции при повреждениях головы, шеи, груди и живота. Для ортопеда это уже выход за рамки специальности.
В Системном пространстве Ян Пин проделал ещё несколько десятков вскрытий, особенно тщательно изучая топографическую анатомию головы, шеи, груди и живота.
Знания, полученные на вскрытиях, он применял в операциях, а хирургический опыт снова направлял на анатомию. Теперь он достиг в анатомии большой беглости.
Завершив анатомическую подготовку, он прошёл курс из трёх тысяч операций при политравме и только после этого вышел из пространства.
Теперь его не удивляли задания на несколько тысяч операций. Дай система всего несколько десятков — это была бы не система.
Он привык и к долгому пребыванию в Системном пространстве. Ко всему привыкаешь — так уж устроен человек.
Как-то после утренней планёрки заведующий Хань сказал:
— Тот перелом таза, о котором говорили на планёрке, переведён из травматологической ИСУ. Мы его посмотрим, остальных больных можете осмотреть сами.
Заведующий Хань повёл всех к пациенту. Мужчина, чуть за сорок, лежал на кровати. Из-за перелома таза ему в экстренном порядке наложили аппарат внешней фиксации. Лицо у него было бледным и встревоженным.
Рядом сидели женщина и девочка в школьной форме — похоже, жена и дочь.
Женщина размешала что-то вроде протеинового коктейля, девочка взяла стакан, села на край кровати и стала кормить отца.
— Доктор, я уже стабилен? Не останусь ли инвалидом?
— спросил больной.
— Врач сказал, опасность уже позади. Видите, вы в обычной палате — значит, перевели вас сюда только после стабилизации. Не торопитесь. Медицина сейчас шагнула вперёд. Я в интернете посмотрела: профессор Хань — первоклассный специалист. Чего вам бояться?
— совсем не по-школьному, по-взрослому рассудительно уговаривала отца девочка.
— Сяо Тун, не надо приезжать каждый день. Ты в выпускном классе, учёба напряжённая. С папой всё в порядке, — успокаивал пациент дочь. Она вытащила салфетку и промокнула ему рот.
— Ничего. Если не разрешишь ей приезжать, она будет переживать ещё сильнее, а это хуже для учёбы. Сегодня у неё пробный экзамен, поэтому она утром вырвалась на минутку, а вечером уже не придёт. Сяо Тун в прошлый раз была первой в параллели, так что не беспокойся о ней. Мне пора отвозить её в школу, я потом вернусь.
— Мать с дочерью собрали рюкзаки и поспешно ушли.
Заведующий Хань сказал:
— Травма серьёзная. В экстренном порядке сделали эмболизацию для остановки кровотечения и временную фиксацию аппаратом. Через несколько дней прооперируем. Вряд ли останетесь инвалидом, так что не берите в голову. У вас нарушена функция печени, давление и сахар повышены. Нужно, чтобы терапевты сначала привели это в порядок. Прооперируем, когда показатели нормализуются — так безопаснее. На лекарства разве не платит страховка? Не переживайте.
Заведующий Хань думал, что пациент боится больших расходов на лечение.
Пациент вздохнул:
— Лечение покрывают медицинская страховка и коммерческая, тут я не волнуюсь. Я занимаюсь продажами. Если честно, у нас как повезёт: провёл сделку — получил деньги. А сейчас лежу и получаю только голый оклад. Дочь в выпускном классе, жена полностью сидит с ней. Каждый месяц нужно платить за квартиру и машину, это не отменишь. Раньше доходы с расходами сходились впритык, почти ничего не оставалось. А теперь, когда я заболел и лёг в больницу, расходы превышают доходы. Ещё неизвестно, сохранится ли работа. Вот беда. Доктор, нет ли способа побыстрее, чтобы скорее поправиться?
Пациент сильно волновался.
Сверху старики, снизу дети, а на спине ещё и квартира давит. Каждая трата рассчитана с точностью до сотни юаней.
Горечь мужчины средних лет он глотает молча: нельзя сменить работу, нельзя болеть, на работе даже слова поперёк не скажешь — боишься обидеть людей и потерять место.
— Так нельзя. У вас плохо работает печень, трансаминазы повышены, систолическое давление — сто семьдесят, сахар тоже высокий. При такой операции легко могут быть осложнения. Мы постараемся побыстрее всё отрегулировать. Не спешите, вылечитесь — тогда и зарабатывать будете, — успокаивал его заведующий Хань.
— Это ещё несколько лет назад обнаружили. Врач говорил не пить, но куда денешься? Кто в продажах не пьёт? Профессор Хань, очень прошу: хочу поскорее поправиться. Даже на костылях, лишь бы выписаться пораньше, — в голосе пациента звучала беспомощность.
— Мы сделаем всё возможное, а вы не тревожьтесь, — легонько похлопал его по плечу заведующий Хань.
Осмотрев этого пациента, они вернулись в ординаторскую. Заведующий Хань сказал:
— В следующий понедельник открывается отделение микрохирургической травматологии и ортопедии. Заведующий Тань приступает к работе, но ему нужно освоиться, так что официально он вступит в должность заведующего отделением лишь через месяц. Этого пациента будет оперировать он. Когда показатели отрегулируют и, если всё будет в порядке, поставим операцию на понедельник. Заведующий Тань уже в лифте, сейчас подойдёт — посмотрит пациента и снимки.
Лёгок на помине: заведующий Тань уже вошёл вместе со своим учеником доктором Чжуном. Одет он был довольно неформально, без портфеля. Видно, он уже всё устроил и сегодня просто зашёл заранее познакомиться с обстановкой и пациентами.
Заведующий Тань был лет сорока пяти — шести, немного полноват, с редкими волосами. Доктор Чжун — за тридцать, худощавый, выглядел собранно. По возрасту он был примерно как заведующий Тянь, но всё ещё лечащий врач.
Они, кстати, уже приходили несколько раз, но общались только с заведующим Ханем. Ян Пин и остальные всё это время были на операциях, так что встретиться с ними не довелось.
— Заведующий Тань, это пациент, которого будем оперировать в понедельник. Посмотрите, что ещё нужно подготовить, — говорите прямо Суну, — пожал ему руку заведующий Хань.
— За десять лет вы, заведующий Хань, сумели так поднять ортопедию в Саньбо — достойно восхищения, — сказал заведующий Тань из вежливости.
— Что вы, нам ещё далеко до вашей второй больницы. Впредь прошу вас, заведующий Тань, сделать отделение микрохирургической травматологии и ортопедии одним из ведущих в стране.
Это была дежурная фраза заведующего Ханя.
— В Саньбо есть все условия, обязательно получится. Кадровый состав в будущем надо усиливать, — заведующий Тань говорил и одновременно начал рассматривать снимки.
Смотрел, смотрел, нахмурился, потёр подбородок и сказал:
— Случай очень сложный. Переломы передней и задней колонн и передней и задней стенок левой вертлужной впадины, левой крестцовой кости, левого крыла подвздошной кости, верхней и нижней ветвей левой лобковой кости. Левое крестцово-подвздошное сочленение сильно разошлось, лобковый симфиз тоже. Заведующий Хань, операция очень сложная.
Заведующему-варягу, только что вступившему в должность, обычно нужна одна показательная операция, чтобы остальные признали его.
Врачи — профессия, где преклоняются перед техникой. Техника — главное. Нет техники, зато есть поддержка сверху — и на должность пролез, но за глаза всё равно презирают. А есть реальный уровень — и все уважают от души, тогда и работать легче.
Строго говоря, по традиции с показательной операцией можно было и не спешить. Но у Тань Боюня было слишком сильное желание проявить себя. Он сам выбрал этот случай: раз уж делать, так самый сложный.
Однажды вторая больница проводила научную конференцию, и в программу была включена трансляция его операции. Пока шла конференция, в экстренном порядке поступил пациент с более тяжёлым переломом таза. Тань Боюнь тут же заменил запланированный случай и показал в прямом эфире экстренную операцию при переломе таза. Так он разом прославился в Гши.
Уровень у него действительно высокий — именно это и оценил заведующий Хань.
— Случай слишком сложный. Вы обычно делаете такие сами или приглашаете кого-то со стороны?
— спросил доктор Чжун.
Молодой человек выразился несколько невежливо.
— О, ничего сложного, такие обычно делает Тянь с парой коллег.
Заведующий Хань был человеком выдержанным и терпимым.
Доктор Чжун ничего не сказал вслух, но в душе не поверил ни на миг. Во второй больнице такую операцию без сучка и задоринки могли провести только он и заведующий Тань. А тут — «Тянь с парой коллег» справится? Наверняка рисуются.
— Заведующий Хань раньше работал в шестой больнице Шанхая, он яркий представитель молодого поколения ортопедов. Ему ещё кого-то приглашать?
— сказал Тань Боюнь с оттенком нарочитой строгости.
Высокомерие высокомерием, но операция — дело серьёзное, на кону человеческая жизнь.
Тань Боюнь внимательно изучил историю болезни, несколько раз перечитал результаты обследований.
— Трансаминазы снизились. Сегодня пятница, в понедельник уже можно оперировать.
Затем он снова пошёл в палату, тщательно осмотрел пациента и не забывал по ходу объяснять молодым врачам, то и дело вставляя английские словечки, — так это выглядело особенно внушительно.
Учёные люди: начнут читать лекцию — и если кто-то слушает их с вниманием, да ещё с обожанием во взгляде, то легко теряют чувство меры. А потеряв его, уже не могут остановиться.
— Профессор Тань, может, вернёмся в кабинет и посмотрим снимки?
— деликатно напомнил доктор Чжун, вовремя пресекая готовую разрастись лекцию у постели больного.
— Ну как, заведующий Тань?
— спросил заведующий Хань, когда они вернулись в кабинет.
— По плану. Ставим операцию, — легко и уверенно ответил заведующий Тань.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…