Глава 88. Начало съёмок
Три дня пролетели в мгновение ока.
При мощной поддержке компании съёмочная группа «Никак не ожидал» была успешно сформирована, и даже места для съёмок уже выбрали.
В свободное время Лю Дундун также помог Чэнь Юю отнести песню «Юность» Ся Цуну.
Чэнь Юй совершенно не хотел снова выжигать себе глаза, так что пусть все эти земные страдания вынесет Лю Дундун.
Ранним утром Чэнь Юй собрал всех вместе. Включая его самого и Лю Дундуна, набралось в общей сложности 28 человек — в этот раз он взял с собой вообще всех сотрудников отдела кино и телевидения.
Всё равно в компании им делать было нечего, так что лучше пусть едут вместе, помогут да побудут на подхвате.
Медиа «Цинъян» находилась не так уж далеко от киногородка — полчаса езды на машине, и они на месте.
Когда Чэнь Юй со своей командой прибыли туда, многие съёмочные группы уже вовсю трудились.
Найдя заранее забронированную площадку и установив оборудование, команда приготовилась приступать к делу.
— Алло, алло, алло, всем слышно?
— Лю Дундун вертел в руках рацию.
— Ты чем маешься?
— Чэнь Юй отвесил Лю Дундуну пинок под зад.
— Твою ж мать, живо иди гримироваться!
В первой серии было всего два актёра. Исполнитель роли Ван Дачуя уже давно ушёл на грим, а этот злодей всё ещё торчал тут и игрался с рацией!
После грима Лю Дундун уселся в режиссёрское кресло — как-никак именно он был режиссёром этого сериала, а в первой серии лишь играл эпизодическую роль злодея.
Почувствовав, что взгляды всех присутствующих прикованы к нему, Лю Дундун от волнения невольно потёр руки.
— Всем группам приготовиться! Первая серия, сцена первая, мотор!
Глубоко вздохнув, Лю Дундун стал серьёзным. Со сценарием, раскадровкой да ещё и с Чэнь Юем под боком это было всё равно что списывать готовую домашнюю работу.
Поначалу было немного непривычно, но по мере того как все срабатывались, Лю Дундун входил во вкус всё больше. Оказалось, управлять съёмочной площадкой не так уж и сложно, как представлялось.
Актёра, игравшего Ван Дачуя, звали Цзин Чуань, его отобрал сам Чэнь Юй. Внешность у парня была не то чтобы сногсшибательная — на первый взгляд обычный прохожий из массовки, но чем дольше на него смотришь, тем симпатичнее он кажется.
К тому же он несколько лет проработал в массовке в киногородке, поэтому играл весьма неплохо.
Конечно, в самом начале Чэнь Юя привлёк вовсе не сам актёр, а его имя.
В этот момент Цзин Чуань стоял с открытым ртом, тупо уставившись в камеру.
Поскольку для этого отрывка предполагалась закадровая озвучка на этапе монтажа, со стороны сцена выглядела очень глупо.
— Когда переводишь взгляд на игрушечный меч, делай движение чётче. Давай ещё раз.
— Ван Дачуй: Меня зовут Ван Дачуй, я актёр и сейчас снимаюсь в малобюджетном сериале про боевые искусства. Но не слишком ли он малобюджетный? Детский игрушечный меч — это ещё что за прикол?
Цзин Чуань, прищурившись, посмотрел на игрушечный меч. Меч мигнул, и на лице Цзин Чуаня отразилось удивление.
— Ван Дачуй: При таком-то качестве ты ещё и мигать смеешь?
— (Игрушечный меч бешено мигает) Ван Дачуй: Эй, я сказал, что ты мигаешь, а ты ещё и возмущаешься?!
— Сяо Чуань, когда смотришь на игрушечный меч, сделай лицо чуть менее выразительным. Давай снимем ещё дубль.
— Ты тоже иди готовься, — Чэнь Юй похлопал Лю Дундуна, давая понять, что дальше сам проследит за процессом.
Лю Дундун подхватил бутафорский меч и отошёл в сторонку готовиться. Возможно, из-за того, что ему впервые предстояло играть на камеру, он заметно нервничал.
Лю Дундун выпрыгнул сбоку прямо в кадр, раскинув левую руку и взмахнув мечом в правой, но, не рассчитав силу, просто вышвырнул меч прочь.
— Ещё раз.
Со второй попытки силу он наконец рассчитал правильно, вот только когда дело дошло до реплики…
— Толстяк, ну открывай же рот! И что с твоим лицом, чего оно такое деревянное?
Лю Дундун невинно посмотрел на Чэнь Юя:
— Я… я слова забыл.
— Ладно, всем небольшой перерыв, — Чэнь Юй хлопнул в ладоши. Как-никак это были их первые съёмки, так что сталкиваться со всякими проблемами — дело житейское.
Да и актёрская игра — это вам не то занятие, куда можно поставить первого встречного.
— Братец Юй, я что-то мандражирую, — Лю Дундун подошёл к Чэнь Юю и принялся яростно растирать лицо ладонями, пытаясь хоть немного расслабить мышцы.
— Не торопись, относись к этому так, будто просто снимаешь ролик ради забавы. Времени у нас в любом случае вагон, — ободряюще похлопал его по плечу Чэнь Юй.
— Угу, — Лю Дундун кивнул, взял сценарий и уткнулся в него. На самом деле сценарий он давно знал назубок, а слова вылетели из головы исключительно от волнения.
Немного приведя себя в чувство, они продолжили съёмки.
— Злодей А: Ха-ха! Если хочешь спасти принцессу, то… э-э, то… э-э, через… э-э, переступи через мой труп!
— Ван Дачуй: Будь другом, ты не мог бы сначала доучить текст, а уже потом выходить?
После передышки состояние Лю Дундуна стало заметно лучше. Отсняв несколько дублей подряд, эту сцену с грехом пополам всё-таки приняли.
— Злодей А: Давай же, покажи свой коронный приём, Божественный кулак Девяти Ян!
…
— Сяо Чуань, когда Толстяк кричит «Берегись!», изобрази лёгкий испуг, самую малость.
— Да, вот так, давай ещё разок.
С каждой новой попыткой Лю Дундун всё больше втягивался в процесс. Отсняв небольшой кусок, он всякий раз возвращался к монитору посмотреть, что ещё нужно доработать.
— Отлично, этот дубль снят.
Дальше по плану шла сцена с копеечными спецэффектами: с одной стороны «эффект льда», с другой — «эффект пламени». Это на этапе монтажа можно будет поручить кому угодно.
А затем настал черёд ещё одной знаменитой сцены первой серии: поверженный Злодей А лежал пластом на земле.
— Злодей А: Достойный наследник Божественного кулака Девяти Ян, кхм-кхм… Я ни о чём не жалею в своей жизни!
— Ван Дачуй: Какое к чёрту «не жалею»?! Я ведь даже ударить ещё не успел, говорю тебе!
— Злодей А: Я вспоминаю тот день, когда бежал под закатным солнцем… то была моя ушедшая юность.
…
Съёмочная группа натянула фоновую ткань, и Толстяк Лю уже вовсю самозабвенно бежал на её фоне.
— Толстяк, беги радостнее, ноги выше задирай! Да-да, вот именно такое чувство и нужно!
— Стоп, снято!
Спустя некоторое время, притеревшись друг к другу, вся съёмочная группа начала работать куда продуктивнее.
А Лю Дундун, преодолев начальный мандраж и скованность, теперь, казалось, и вовсе пошёл вразнос.
Он одновременно и играл, и режиссировал с каким-то невероятным азартом!
…
— Ван Дачуй: Раз уж я одолел врага, теперь-то я наконец могу спасти принцессу?
— Выскакивает Злодей Б: Хэй! Нет, сначала тебе придётся победить меня!
— Ван Дачуй: А разве я только что тебя не победил?
— Злодей Б: Думаешь, тот парень только что — это был я?
— Ван Дачуй: Да это же стопроцентно ты, просто переоделся в другой костюм, разве нет?
— Злодей Б: Ха-ха, и то верно!
— Пф-ф, — глядя на пакостную физиономию Лю Дундуна, многие работники площадки не выдержали и прыснули со смеху.
— Стоп! Толстяк, иди сюда, глянь. Вот это твоё «и то верно» можно сыграть ещё более пакостно.
— Без проблем, в этом я мастер, — ухмыльнулся во весь рот Лю Дундун, всем своим видом показывая, что он тут профессионал.
— Ц-ц, — у парня было весьма чёткое представление о самом себе.
— Ван Дачуй: Надо же, так бесстыдно в этом признался! До чего же нищая съёмочная группа, вы бы померли, если б наняли другого актёра?
После порции текстовых спецэффектов.
— Злодей Б, лёжа на земле: Достойный наследник Божественного кулака Девяти Ян.
— Ван Дачуй: Что сейчас вообще произошло?
— Злодей Б: Я ни о чём не жалею в своей жизни.
— Ван Дачуй: Да я же вообще ничего не сделал?!
— Злодей Б: Я вспоминаю тот день, когда бежал под закатным солнцем… то была моя ушедшая юность.
— Ван Дачуй: Да хватит уже думать о всякой ерунде, эх!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…