Глава 45. Сколько же тебе заплатили?
— Наконец-то всё закончилось.
Увидев, как четверо прошедших дальше участников вытянули жребий, определив порядок выступлений в финале, Чэнь Юй сладко потянулся.
В общей сложности он просидел здесь больше двух часов, отчего затекла поясница.
— Может, добавимся в друзья?
— Хэ Сяолу открыла свой куар-код и помахала телефоном перед лицом Чэнь Юя.
— Эм…
— Чэнь Юй слегка опешил. Раньше, если бы такая красавица сама предложила обменяться контактами, он бы, разумеется, не отказался.
Однако теперь ему и впрямь не особо этого хотелось. Впрочем, заметив в её глазах живое ожидание, Чэнь Юй в итоге всё же кивнул и согласился.
Пусть поначалу эта девушка действительно пыталась к нему подступиться, она отлично знала меру: вела себя вполне естественно и ничуть не надоедала.
К тому же она весь вечер проболтала с ним за компанию, так что отвечать прямым отказом было бы невежливо.
Когда объявили об окончании сегодняшней записи, четверо наставников в сопровождении персонала первыми покинули студию.
За ними последовали представители прессы и делегаты от различных компаний.
— М? А ты разве не идёшь? — с недоумением спросила Хэ Сяолу, поднявшись со своего места и увидев, что Чэнь Юй по-прежнему невозмутимо сидит в кресле.
— Подожду немного, сейчас там слишком много народу, — ответил Чэнь Юй, указав на выход для зрителей.
— А?
Хэ Сяолу растерянно уставилась на Чэнь Юя, не сразу сообразив, о чём речь. Разве для них, как для представителей компаний, не предусмотрен отдельный проход для звёзд?
Словно прочитав недоумение на её лице, Чэнь Юй пожал плечами и пояснил:
— Я просто обычный зритель, а не звезда.
— Э-э…
— Хэ Сяолу безмолвно покосилась на него. Он что, всех вокруг за дураков держит? Сидит на этих местах и ещё смеет называть себя обычным зрителем?
— Ладно, тогда я пойду, ещё увидимся, — заметив, что стоящий у выхода менеджер уже торопит её, Хэ Сяолу поспешно помахала Чэнь Юю рукой.
……
Полуфинал «Новичка» подошёл к концу, но слова Ань Цзяншаня стали подобны брошенному в озеро камню, от которого во все стороны разошлись круги по воде.
— Ну почему до сих пор не выложили запись, я уже заждался!
— Старейшина Ань и правда сказал, что у «Авроры» есть все шансы стать классикой?
— Без понятия, но мой друг расхваливает эту песню прямо до небес.
— Моя лучшая подруга ревёт и рвётся замуж за этого Падающего лебедя, я её уже еле удерживаю.
— Меня тоже зовут Падающий лебедь, веди свою подругу ко мне.
……
— Классикой? Старина Ань правда так выразился?
— Вэй Чжунсянь поглаживал подбородок с крайне недоверчивым видом.
— Уж не приплатили ли этому старому хрычу?
— Кхм-кхм, старейшина Вэй, та участница из Медиа «Цинъян», а не из «Хуаюй Шицзи», — осторожно напомнил сидевший рядом Ян Чжэнлинь.
Ладно бы ещё речь шла об участнице из «Хуаюй Шицзи» — как-никак это бывшая компания старейшины Аня. Но Медиа «Цинъян» не имеет к нему вообще никакого отношения, так что возводить подобную напраслину на пустом месте было как-то совсем некрасиво.
— Ну и что с того, что Медиа «Цинъян»? Ему что, уже и подзаработать на стороне нельзя? — совершенно беззаботно продолжил Вэй Чжунсянь.
Ян Чжэнлинь прикрыл лоб ладонью. Да говорите что хотите, вот только если старейшина Ань прознает, как вы за спиной поливаете его грязью, он же с вами насмерть сцепится!
— Но ты сам посуди, чем таким нужно было поманить старину Аня, который так трясётся над своей репутацией, чтобы он выдал подобные слова? — видя, что Ян Чжэнлинь его игнорирует, продолжил бубнить себе под нос Вэй Чжунсянь.
У сидевшего рядом Ян Чжэнлиня уголки губ уже вовсю дёргались. Вы что, всерьёз задались целью выставить всё так, будто старейшина Ань и правда взял взятку?
— Ц-ц… — заметив, что Ян Чжэнлинь совершенно не собирается поддерживать разговор, Вэй Чжунсянь разочарованно причмокнул губами.
В молодости они ведь были соперниками. А раз они соперники, то немного очернить другого за глаза — это же вполне в порядке вещей, верно?
Придя к этой мысли, старейшина Вэй достал телефон и отправил Ань Цзяншаню голосовое сообщение:
— Старина Ань, тут Сяо Ян интересуется, сколько же тебе всё-таки отвалили?
Ян Чжэнлинь: «??»
— Старина Вэй, это ты, мать твою, продался с потрохами! Хватит клеветать на людей, а не то смотри, пришлю тебе письмо от адвоката!
— Сам ты евнух, и вся твоя семейка евнухи! Ещё раз назовёшь меня этим прозвищем — я из тебя душу вытрясу!
— Да это же Сяо Ян попросил меня спросить! Хочешь слать письма — шли ему.
— Да брось ты заливать! Вечно ты, мать твою, любишь поливать людей грязью за спиной. Всё, некогда мне с тобой лясы точить, я вообще-то ем. Сам сиди и жди повтор.
— Ишь ты, а у старого хрыча характер-то стал будь здоров, — Вэй Чжунсянь засучил рукава и выдал в ответ отборную трёхэтажную тираду.
Вот только собеседник на провокацию не поддался.
Вэй Чжунсянь отправил ещё несколько сообщений подряд, но Ань Цзяншань так ничего и не ответил, отчего возникло досадное чувство, будто бьёшь кулаком по вате.
— Ну и ладно, такой же трус, каким был в молодости, — сердито буркнул Вэй Чжунсянь и отбросил телефон в сторону.
Ян Чжэнлинь искоса взглянул на Вэй Чжунсяня и молча принялся листать В-блог. Кто бы говорил о трусости — у самого-то совесть есть? Старейшина Ань просто связываться с вами не хочет! В умении закатывать сцены на ровном месте вы ничуть не уступаете себе в молодости.
В В-блоге к этому моменту гуляло множество версий произошедшего, но все они в итоге сводились к одному: в полуфинале «Новичка» родилась настоящая классика!
Честно говоря, в то, что у песни есть потенциал стать классикой, Ян Чжэнлинь охотно верил, но вот чтобы сразу называть её таковой — в это верилось с трудом.
Как-никак классика проверяется временем, а не громкими словами.
О том, что происходило в зале, он со слов Шао Сяньшэна уже знал почти во всех подробностях, но ему всё равно хотелось увидеть всё собственными глазами.
Запись полуфинала «Новичка» появилась на официальном сайте лишь полчаса спустя: чтобы обеспечить должное качество видео, съёмочная группа немного подредактировала материал всего выпуска.
Время уже перевалило за 11 часов вечера, но бесчисленные пользователи сети по-прежнему молча ждали у экранов.
Едва видео выложили, как его тут же открыли тысячи людей.
— Первый!
— Небольшой спойлер для всех: мотайте сразу на последнюю участницу.
— Выступление Шань Мэнмэн тоже было потрясающим, можете сначала глянуть её, а потом уже переходить к Чжан Синьи.
— Наш братик тоже выступил просто отлично, обязательно посмотрите!
— Дружеский совет: отключайте всплывающие комментарии, берегите свой интеллект.
Лента комментариев гудела не умолкая, однако большинство зрителей пришли сюда ради той самой «так называемой классики». Убедившись, что песню исполнила восьмая по счёту участница, все принялись перетягивать ползунок плеера в самый конец.
Ян Чжэнлинь и Вэй Чжунсянь не стали исключением. Разве два старика сидели перед монитором глубокой ночью не ради того, чтобы лично оценить песню, которую Ань Цзяншань окрестил классикой?
Перемотав видео на момент выхода Чжан Синьи на сцену, оба замерли в ожидании.
Чжан Синьи подала знак персоналу, свет погас, и в следующее мгновение на её фигуру упали два луча прожекторов.
Следом зазвучала музыка, и тихий напев на монгольском языке заставил глаза обоих стариков невольно вспыхнуть.
Когда Чжан Синьи запела, её невероятно пронзительный и легко узнаваемый голос идеально слился с мелодией, дополняя её.
Не будь исполнение Чжан Синьи пока ещё слегка неопытным, песня производила бы ещё более ошеломляющее впечатление.
Дослушав до конца, оба сидели с таким видом, словно им хотелось слушать ещё и ещё. Неудивительно, что Ань Цзяншань дал ей столь высокую оценку.
Всё именно так, как он и сказал: даже спустя 10 или 20 лет к этой песне определённо захочется вернуться, чтобы насладиться ею вновь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…