Глава 126. Вся Восточная Тан действовала очень оперативно.
Вся Восточная Тан действовала очень оперативно.
Они немедленно снова отправили императорского посланника в округ Северного Дракона, намереваясь провести с Чанъанем мирные переговоры и пойти по пути умиротворения.
Чтобы продемонстрировать искренность, они ослабили блокаду и контроль вокруг округа Северного Дракона.
Градоначальник Чжан был этому чрезвычайно рад.
А затем, получив малое, возжелал большего.
Торговля лесом в области Циньчжоу резко пошла в гору: она не только снабжала сам округ Северного Дракона, но и открыла сбыт в других округах и областях.
Что касается императорских посланников Восточной Тан, градоначальник Чжан неизменно держал двери открытыми и был гостеприимен.
Но на этот раз гость изрядно его раздражал.
Чтобы показать искренность мирных намерений — или, вернее, чтобы усыпить бдительность Чанъаня, — Восточная Тан тщательно отбирала среди своих гражданских чиновников и в конце концов выбрала чиновника не самого низкого ранга, но не обладающего конфуцианским совершенствованием, и отправила его посланником в округ Северного Дракона.
Более того, в его свите было лишь несколько военных офицеров первой и второй ступени, исполнявших роль охраны.
Восточная Тан приложила немало стараний, но всё это не удостоилось внимания градоначальника Чжана.
Система случайным образом генерировала задание на защиту, для которого требовался практик как минимум третьей ступени; после выполнения задания полагалась награда в сто очков защитного опыта.
Не достигший третьей ступени — не получал задания.
Чжан Дунъюнь даже не подумал задерживать посланника: он просто приказал подчинённым выпроводить его вон.
Восточная Тан, со своей стороны, не слишком отреагировала на это.
Или, точнее, они этого ожидали.
Когда посланника только отправляли, внутри самой Восточной Тан уже шли споры.
Ранг нынешнего посланника был ниже, чем у прошлого левого заместителя министра церемоний.
Если послов отправляют всё более низкого ранга, то даже Восточная Тан, окажись она принимающей стороной, пришла бы в ярость.
Тогда канцлер Лу Мэн снова долго размышлял и в конце концов отправил ещё одного посланника.
На этот раз чиновный ранг был не так уж низок, однако уровень совершенствования — всего лишь вторая ступень конфуцианского пути.
Чжан Дунъюнь снова выгнал посланника и прямо, поименно, потребовал, чтобы канцлер Восточной Тан Лу Мэн явился лично.
Этот старый хрыч был главой Академии Соснового Света, мастером восьмой ступени, великим конфуцианцем уровня управления государством — одним из немногих конфуцианских мастеров во всей Восточной Тан.
Прибудет — и вот тебе семсот очков защитного опыта!
Градоначалник Чжан ужел считат,но и гдав академии Лу был не глуп.
Лу Мэн не забыл, как в прошлый раз у него отняли ученика.
Он также опасался, что если поедет, его задержат в Чанъане.
Более того, о н вел отряд, который взял штурмом Акадмию Беседочной Гры и довё л до смеерти ее главу Ли Чжибиня.
Сын Ли Чжибиня, а также глава Академии Беседочной Горы Вань Ли и другие сейчас находятся в Чанъане.
Лу Мэн их не боится, но кто знает, не вступятся ли за них чанъаньские мастера?
Хотя существует традиция не казнить послов даже во время войны между государствами, у Чанъаня уже есть прецедент...
Канцлер Лу не желал ехать в Чанъань, и градоначалник Чжан, естествено, не собирался делать ему одолжение.
В конечн ом счте мирны переговоры провалились.
Тольк о вот тяжел о пришлось Ху Инцзе, Ху Мину и другим, которые, прослышав о случившемся, с надеждой ждали, что их сородичи смогут приехать в Чанъань.
Единственное, что могло их утешить, — это то, что Восточная Тан пока не станет угрожать жизни Ху Инхуа и остальных.
Теперь им оставалось лишь усердно служить Чанъаню, стараться отличиться на глазах у градоначальника и господина Тёмное Облако, умолять их о снисхождении, чтобы Ху Инхуа и других отпустили в Чанъань.
Однако, хотя переговоры провалились, ослабленную блокаду вокруг округа Северного Дракона пока не восстановили.
Воспользовавшись этим, процветала не только чанъаньская торговля лесом, но и частная торговля на Восточном и Западном рынках.
Ныне зона покрытия Непобедимого Города простирается через весь Драконий Хребет с севера на юг.
По распоряжению Чжан Дунъюня быстро проложили дорогу через Драконий Хребет.
Так неприступные горы, разделявшие две стороны, оказались проходимыми, и северная и южная части Драконьего Хребта получили возможность напрямую сообщаться через Чанъань.
Это сразу же подняло транспортное значение Чанъаня на несколько порядков, и торговля во всём Чанъане сделала огромный шаг вперёд.
Даже если династия Восточная Тан снова попытается ввести блокаду, бесчисленные люди всё равно будут рисковать, проходя через Чанъань между севером и югом Драконьего Хребта.
Глядя, как чанъаньские рынки становятся всё более процветающими, а вместе с ними расцветает и область Циньчжоу за горами, Чжан Дунъюнь пребывал в отличном настроении.
Однако после нескольких дней радости градоначальника Чжана внезапно произошло одно событие.
Текущая зона покрытия системы простирается далеко за городские стены.
В пределах зоны покрытия системы Чжан Дунъюнь знал обо всём досконально.
Например, Шэнь Хэжун покинула Чанъань и бродила по округе.
Сначала она ходила поблизости, в пределах области Циньчжоу.
В самом административном центре она пробыла всего несколько дней, большую же часть времени проводила в сёлах и посёлках.
В каждом месте она, под видом наставника Хэ, учила местных детей грамоте, давая им началное образование.
Шэнь Хэжун в осново м не учила детей великим истинам или стихотвреням, а тольк о простой началной грамоте.
Словн о сеятел, она шла из одного места в другое, ничуть не скуча, а, напротив, находя в этом радость.
Однако она уходила всё далше, и круг её странствий расширялся; вот-вот она должна была выйти за пределы покрытия Непобедимого Города.
За пределами этой зоны Чжан Дунъюнь уже не мог знать, чем она занимается.
Хотя она взяла с собой Око Ясного Неба, инициатива принадлежала ей: если бы она захотела что-то скрыть, Око Ясного Неба, разумеется, было бы просто украшением.
Благодаря прежним разговорам и совместному времяпрепровождению Чжан Дунъюнь убедился, что она не была предательницей в те годы и сейчас не питает вражды к нему, своему «старшему брату», а, напротив, очен близка.
Но он также был уверен, что у неё есть свои маленькие тайны.
Убедившись, что Шэнь Хэжун — друг, а не враг, Чжан Дунъюнь не имел желания копаться в её личных делах.
Но было одно исключение.
Осколок Следов Бессмертных.
Из-за этого Чжан Дунъюню оставалось лишь извиниться перед той двенадцатой сестрой.
Судя по обрывочным словам Шэнь Хэжун, у той когда-то был осколок Следов Бессмертных, но она его потеряла.
Была ли потеря осколка связана с её двумя перерождениями, о которых она предпочитала молчать?
Во Дворце Великого Сияния Чжан Дунъюнь щёлкнул пальцами.
Вскоре вспыхнул кроваый свет, и в главн ом зале появился старик в красных одеждах, приветствовавший восседавшего Чжан Дунъюня.
— Ваш слуга приветствует Ваше Величество.
Прибывшим был Старый Демон Кровавой Тени.
Весь его облик стал куда спокойнес, чем прежде.
Но леденящая жажда убийства и кровожадное безумие, казалось, таились губко внутри, готовые в лубой миг вырваться наружу.
За время затворнического совершенствования старый демон сумел сделать ещё один шаг вперёд: он сформировал демоническую душу и достиг восьмой ступени демонического пути.
В совершенствовании «Кровавого Писания Феникса» он постиг самую суть, и хотя демоническая душа была сформирована лишь недавно, его сила была столь устрашающей, что среди практиков восьмой ступени мало кто мог с ним сравниться.
Если бы сейчас вытащить к нему Старого Демона Пурпурного Солнца, старый демон был уверен, что изобьёт его так, что родные родители не узнают.
«Кровавое Писание Феникса» также в определённой степени позволяло ему, даже после роста демонического совершенствования, сохранять ясность ума и не терять себя под воздействием демонической крови Кровавого Феникса.
— Ступай и присмотри за Мин Исюэ, — распорядился Чжан Дунъюнь.
Взгляд Старого Демона Кровавой Тени стал острым.
— Ваше Величество подозреваете её...
Не договорив, он был прерван Чжан Дунъюнем.
— Тайно защищай её, чтобы она не узнала. Тех подозрительных, кто с ней контактировал, приведи обратно.
Даже такой более сдержанный и искушённый, чем прежде, Старый Демон Кровавой Тени, услышав этот приказ, мгновенно потерял самообладание и опешил.
Тайно защищать...
Виденных подозрительных — привести...
Судя по первой половине, Ваше Величество заботится об этой девчушке, но, услышав вторую, понимаешь, что тут есть противоречие.
…Звучит-то это как-то так, будто мужчина остерегается, как бы жена ему не изменила, или отец боится, что дочь обманет какой-нибудь мужчина.
Старый Демон Кровавой Тени испугался собственных мыслей и готов был отвесить себе несколько пощёчин.
Он поспешно отогнал посторонние мысли, успокоил дух.
— Будьте спокойны, Ваше Величество, ваш слуга немедленно отправляется.
Старый демон откланялся и покинул Дворец Великого Сияния; следуя указаниям Чжан Дунъюня, он отыскал Шэнь Хэжун, которая собиралась покинуть Циньчжоу.
Совершенствование Шэнь Хэжун в даосских искусствах составляло лишь пятую ступень; иллюзия, превращавшая её в господина Хэ, была невидима для простых людей, но не могла обмануть глаз Старого Демона Кровавой Тени.
Старый демон и не подозревал, кем на самом деле был тот господин Хэ в городе; ему просто было любопытно, зачем «Мин Исюэ» притворяется господином Хэ и повсюду открывает частные школы и учит детей.
Понятно, зачем ей облик господина Хэ: десятилетней девочке, вздумай она учить детей своего возраста, вряд ли кто-то стал бы слушать.
Но зачем ей вообще учить?
Вед она совершенствует даосские методы.
Старый Демон Кровавой Тени мог лиш предположить, что эта девчушка, увидев, что Ваше Величество повелел всем горожанам непремено учиться, решила послеловать этому, чтобы заслужить располжение государя.
«Ай да девчонка, умеет подольститься. Жаль только, у старика нет такого терпения», — подумал про себя Старый Демон Кровавой Тени.
Сформировав демоническую душу и значительно усилив совершенствование, он превратился в Кровавого Феникса и сжался в тонкую линию красного света.
У той всего лишь пятая ступень — она никак не могла заметить его, достигшего восьмой...
Старый демон как раз думал об этом, как вдруг в ушах раздался голос его государя:
— Слишком близко.
Старый Демон Кровавой Тени испугался и поспешно увеличил дистанцию.
В душе он немного удивился, но не посмел пренебречь приказом; с тех пор он держался на почтительном расстоянии, пряча кровавый свет в вышине, и издалека следовал за Шэнь Хэжун.
Они двигались один за другим, то останавливаясь, то идя дальше, и так покинули пределы Циньчжоу.
За пределами Циньчжоу Шэнь Хэжун вела себя так же.
Старому Демону Кровавой Тени оставалось лишь продолжать следовать за ней.
Скука и уныние этого занятия были неописуемы.
Не будь это поручение от его государя, Старый Демон Кровавой Тени давно потерял бы терпение.
Ему оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть, следуя за Шэнь Хэжун всё дальше на север, пока они чуть не вышли из округа Северного Дракона.
Когда Старый Демон Кровавой Тени был уже готов страдать невыносимо, поведение Шэнь Хэжун внезапно переменилось.
Она больше не учила, а что-то искала по пути.
Взгляд Старого Демона Кровавой Тени внезапно стал пронзительным.
Её поведение необычно. Неужели именно поэтому Ваше Величество велел старику следить за ней?
Старый демон тщательно припомнил и понял: похоже, она переменилась после того, как отдохнула в одной беседке.
Подумав, старый демон специально вернулся к той беседке, чтобы осмотреть её.
В беседке он увидел каменную стелу, на которой были высечены стихи.
По-видимому, их оставили разные литераторы, проходившие мимо и останавливавшиеся на отдых.
Старый демон хоть и не разбирался в каллиграфии, но сразу различил, что одно из стихотворений отличается от остальных.
Прочие стихи были оставлены обычными литераторами и поэтами.
Но одно — в нём таились блеск и талант, оно определённо вышло из-под кисти конфуцианского практика.
К тому же чернила этого четверостишия были явно свежими.
Не сумев разглядеть большего, старый демон сначала запомнил весь текст, чтобы потом, вернувшись, попросить Ваше Величество вынести суждение.
Он чутьём понял: именно это стихотворение было причиной странного поведения «Мин Исюэ».
Старый демон поспешил догнать её.
К счастью, девочка шла медленно, что-то выискивая по пути, так что Старый Демон Кровавой Тени быстро нагнал её.
На этот раз, уже без напоминаний Чжан Дунъюня, старый демон собрался с силами, приложил все усилия, чтобы скрыть свои следы, и осторожно последовал за девочкой.
(Конец главы)
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…