Глава 7. Рискованное дело
— Мешок слева полон серебра, — объясняла Сарел, пока они с Мердоном шли к гильдии.
— В другом — всего одна золотая монета. Однако вокруг него полно ловушек, тогда как мешок с серебром лежит у всех на виду. Что выберет веракт?
Мердон пожал плечами:
— Серебро. Какой толк от денег, если ты мёртв?
Сарел покачала головой.
— Тогда почему веракт защищал контракты? Он ведь мог погибнуть, пытаясь заработать куда меньше одного золотого.
— У рыцарей всё иначе, — ответил он.
— Нужно иметь хоть какую-то известность, иначе работы не видать. Это вопрос риска и награды.
— У воров почти так же, — возразила кобольд.
— Нам приходится идти на риск ради монеты, иначе мы мало чем будем отличаться от попрошаек.
Мердон собирался сказать что-то ещё, но понял, что дело нечисто. Он выставил руку, останавливая Сарел, и посмотрел на фасад гильдии. Она тоже взглянула туда, нахмурившись, но знала это место не так хорошо, как рыцарь.
— Передний фонарь горит, — тихо произнёс он.
— Кэт уже должна была его погасить.
Рассвет давно миновал, зачем зря жечь масло?
Сарел кивнула и бесшумно вытащила кинжал, после чего оба подошли к двери и открыли её. На полпути между входом и стойкой Кэт стоял мужчина в тёмной коже, сжимая в руке нож. Кэт держала руки поднятыми и смотрела на него, пока те двое не вошли. Вор резко развернулся и злобно уставился на них.
Повисла напряжённая пауза: Быстрокоготь раздумывала, не броситься ли в атаку, вор сверлил их взглядом, а Мердон застыл с открытым ртом. Он же первым и нарушил молчание:
— Ох, ты даже не представляешь...
Вор открыл было рот, чтобы спросить, что тот имеет в виду, но было уже слишком поздно. По помещению прокатился глухой стук, щёлкнула тетива арбалета, а следом раздался тошнотворный чавкающий звук. Времени незваному гостю хватило лишь на то, чтобы опустить взгляд и увидеть торчащий из груди наконечник болта, прежде чем он рухнул замертво.
Кэт держала разряженный арбалет и вздыхала так, словно грабитель был всего лишь докучливым торговцем. Синего кобольда это немало удивило: она не думала, что девушка за стойкой способна хладнокровно убивать. Светловолосая женщина убрала оружие под стол и встала, чтобы оттащить тело. Это открыло кобольду ещё одну деталь: левая нога женщины глухо стучала и двигалась неуклюже, пока она волокла труп прочь из прохода.
— Кэт была следопытом, — тихо сказал Мердон спутнице.
— Отправилась на задание перебить медведей и угодила в капкан, который оставил какой-то тупой деревенщина.
Упомянутая особа вернулась и с тяжёлым вздохом опустилась за свой стол.
— Каждые пару месяцев сюда вламывается какой-нибудь идиот с клинком, — пожаловалась она.
— Неужели мы не можем позволить себе охрану?
— А разве ты не охрана?
— пошутил Мердон, уже оправившись от того, что увидел смерть человека ещё до завтрака.
Кэт закатила глаза и выудила их контракт.
— Полагаю, бумаги при вас?
Мердон молча протянул их.
— Отлично, — сказала Кэт, доставая взамен несколько серебряных монет.
— По четыре серебряных каждому.
Быстрокоготь покосилась на кровь, затем шагнула вперёд, чтобы забрать свою долю.
— В сундуке было в десять раз больше, — с ноткой упрёка заметила она.
— Как жаль, что гоблины не добрались до него первыми, ведь купец уже вполне смирился с потерей всего ящика, — с ухмылкой ответила светловолосая охотница, явно намекая на то, что простая ложь могла бы принести ей целый кошель серебра.
Кобольд недовольно проворчала:
— Быстрокоготь подождёт снаружи, веракт, — бросила она Мердону, после чего развернулась и вышла за дверь.
Глаза Кэт широко распахнулись, и она подалась вперёд.
— Веракт?!
— вполголоса воскликнула она, стараясь говорить как можно тише.
— Ты спишь с кобольдом?
Лицо Мердона вспыхнуло ярче пламени.
— Ч-откуда ты знаешь?
— Пф-ф, я знаю, что значит «веракт». Я раньше жила в столице, — объяснила она.
— Любой, кто знает драконий, поймёт.
Но таких ведь не может быть слишком много. Дракониды — да, кобольды — возможно, но люди? Единицы. Определённо.
Мердон покачал головой.
— Просто... держи это в секрете, ладно?
— попросил он её.
— Мы оба знаем, как народ относится к кобольдам.
Кэт покачала головой и положила на стол новый контракт.
— Ладно, но тебе правда стоит что-то с этим сделать, — серьёзно сказала она.
— Если ты не можешь признаться другим людям, какие у вас отношения... Что ж, это довольно паршиво, не находишь?
Рыцарь не мог с этим поспорить. Романтизированная идея запретной любви — это одно, но в реальности необходимость скрывать свои чувства сводила пары с ума. Единственным его спасением были частые разъезды. Пока они с Быстрокоготь оставались вдвоём в дороге, они могли делать что душе угодно безо всякого осуждения. Мердон ни в коей мере не считал себя романтиком, но прекрасно понимал, какие ограничения это на них накладывает. Никаких ужинов в приличных местах, никаких прогулок за руку — или за лапу, как в их случае, — никакой свадьбы или чего-то подобного, если допустить, что Быстрокоготь вообще интересуют такие вещи. Думать об этом было тяжело.
Он решил сосредоточиться на лежащем перед ним контракте. Очередная простая работа для двоих, как там утверждалось, хотя эта сулила куда большую выгоду во многих смыслах. Какие-то искатели приключений вытащили из руин старый сундук. Они были уверены, что он с ловушкой, но стая злобных волков спугнула их прежде, чем они успели его взломать. Поскольку их собственный рыцарь получил ранение, отбиваясь от хищников, им требовалась замена для сопровождения обратно в город, а также вор, который вскроет сундук, чтобы не тащить всю эту тяжесть с собой. Путешествовать с другими людьми пару дней будет утомительно, но обещали 5% от стоимости содержимого сундука или по двадцать серебряных каждому — смотря что окажется больше.
Мердон подписал бумагу и вернул её Кэт.
— Увидимся через пару дней, — сказал он, стараясь вести себя так, будто ничего не изменилось.
Изменилось всё. Сарел прислонилась к стене снаружи с довольно кислым видом.
— Твоей гильдии стоило бы раскошелиться на двери потолще, веракт.
Человек нервно кашлянул.
— Может, тебе просто не стоит подслушивать, — парировал он.
— Твой город не... оценит нас, — заметила Быстрокоготь. Мердону оставалось лишь согласно кивнуть, наблюдая за горожанами, спешащими по своим утренним делам.
— А твои сородичи оценили бы?
— спросил он в ответ, припомнив всё то, что люди успели сделать кобольдам.
Сарел ответила не сразу, а когда заговорила, в её голосе звучала обречённость:
— Нет, Быстрокоготь не думает, что оценили бы.
В некотором смысле они были изгоями. Ни один из их народов не питал симпатии к другому. И всё же они могли извлечь из этого максимум.
— Я взял новую работу, — сказал Мердон, протягивая ей описание задания.
Кобольд пробежала глазами по строчкам и ухмыльнулась.
— Вот это, веракт, настоящая работа, — с оттенком ликования произнесла она.
— Тут есть опасность, нужно мастерство, и ждёт отличная награда.
— Что ж, тогда не будем заставлять их ждать, — ответил Мердон и зашагал к постоялому двору. Они быстро соберут вещи и выдвинутся в путь.
Дорога к месту назначения прошла по большей части спокойно. Если не считать того, что Мердон расспрашивал о кобольдах — например, об их малой потребности во сне. Из Сарел выходил отличный часовой, поскольку ей требовалось всего от четырёх до шести часов отдыха, а спала она очень чутко. Причём высыпаться она могла короткими урывками, а не несколькими часами подряд. Это значило, что она могла сохранять бдительность всю ночь и к утру не валиться с ног от усталости. Впрочем, эти сведения достались ему не даром.
— Сарел желает знать больше о тебе и твоём народе, — вскоре попросила она в ответ.
Мердон усмехнулся.
— Да что там знать о людях? Мы вроде как... повсюду.
Насколько он знал, никакой загадки они из себя не представляли. Но кобольд явно считала иначе.
— Вы поклоняетесь своим богам, — сказала она, — но также и хьюмам на тронах.
Значит, у кобольдов нет монархов?
— Не совсем так, — медленно проговорил Мердон.
— Мы не поклоняемся нашим королям. Ну, не так, как богам. Короли — наши правители, самые храбрые или самые умные среди нас. Мы доверяем их суждениям в управлении нашими странами.
Быстрокоготь нахмурилась.
— Но ведь королей так много. Разве они не дерутся из-за того, кто правит лучше?
— Конечно дерутся, тогда и начинаются войны, — с грустью на лице ответил рыцарь.
— Короли правят разными странами, а у разных стран свои желания, нужды и взгляды. Порой столкновения неизбежны.
Казалось, это на миг сбило кобольда с толку.
— Короли правят... разными племенами хьюмов?
Тут Мердон понял причину её замешательства.
— Да, это довольно точное определение. Короли не правят нами всеми сообща. Каждый возглавляет свою небольшую часть. А разве у кобольдов не так?
Быть может, они больше походили на эльфов и управлялись советом.
— Мы не можем себе такого позволить, веракт. Наши деревни, те немногие, что остались, должны держаться вместе. Обмен сведениями — единственный способ оставаться на шаг впереди хьюмов, — очень серьёзно ответила она.
Мердон мрачно кивнул.
— Может, однажды всё изменится, — с полуулыбкой предположил он.
Быстрокоготь покачала головой, но улыбнулась ему в ответ.
— Ты оптимист, веракт, — почти с укором произнесла она.
Он лишь пожал плечами. Ничего не поделаешь, такой уж он есть. Впрочем, кобольд, похоже, не ставила ему это в вину.
Помимо разговоров, парочка наслаждалась мелкими радостями уединённого путешествия. Вместо того чтобы забираться на дерево, они расстилали свои спальные мешки вплотную друг к другу, и Мердон вовсю пользовался настоящим именем своей спутницы. Хотя она и предупредила его не делать этого при посторонних. И всё же эти два дня пути принадлежали только им двоим. Погода стояла прекрасная и днём и ночью, и никаких трудностей им не встретилось. Мердону даже довелось несколько раз услышать смех кобольда, когда поздними вечерами он травил сальные шуточки. Лучшего времяпрепровождения вдвоём он и представить не мог.
Сельская местность, которую они пересекали, постепенно сменялась холмами, а горы, видневшиеся вдалеке ещё из Берета, становились всё ближе. На горизонте показались руины, на которые указал Мердон. Какой-то древний город, некогда покоившийся в тени горы. Он был выстроен преимущественно из камня, ныне поросшего мхом. Во многих зданиях использовались деревянные опоры, и со временем они сгнили, из-за чего крыши и некоторые стены обрушились. Сильнее всего эти обвалы бросались в глаза у большого поместья на дальнем краю города и у крупных правительственных зданий в центре. Отсутствие мощёных дорог говорило о глубокой древности поселения, несмотря на то что сами дома были каменными. Учёные несколько раз исследовали это место, но не нашли ничего, что дало бы им хоть какую-то зацепку. Очевидно, тот отряд искателей приключений раскопал нечто большее. Нашли ли они сундук с артефактами или просто богатства, его содержимое в любом случае стоило немалых денег для нужных покупателей.
На рассвете второго дня Мердон облачился в доспехи, чтобы быть готовым ко всему. Если в этих краях водились дикие звери, осторожность лишней не будет. Броня замедляла шаг, но они всё равно довольно быстро отыскали троих путников. Когда они вошли в руины, по спине Мердона пробежал холодок. Ему вовсе не улыбалось повстречать какого-нибудь призрака без клирика под рукой, а для нападения нежити трудно было сыскать место лучше подобных развалин, где наверняка разыгралась какая-то трагедия.
Он тихо повёл Быстрокоготь вперёд, мимо крошащегося камня, некогда бывшего главными воротами, останавливаясь лишь для того, чтобы заглянуть в дверные проёмы ветхих строений по пути. При всей своей древности здания давали куда лучшую защиту, чем что-либо ещё в округе. Вполне логично, что раненый укрылся бы здесь, а не посреди дикой местности. Вот только искать их от этого было сложнее, ведь на взгляд рыцаря все дома казались почти одинаковыми. Одни развалились сильнее других, и отслеживать обратный путь, ориентируясь на гору, было не так уж трудно, однако он был твёрдо уверен, что за время поисков заглянул в один и тот же проём далеко не раз.
К счастью, вскоре Сарел указала на дверь довольно далеко от полуразрушенной входной арки города. Дом стоял на самом дальнем углу заросшей улицы; какая бы стена ни окружала город в прошлом, здесь от неё не осталось и следа, и развалины вплотную подступали к лесу. Дверь дома была плотно закрыта, и если группу донимали волки, то для зверей вполне естественно было использовать чащу как укрытие. Волки могли выслеживать добычу с опушки, чуя запах крови раненого воина внутри, и при этом оставаться вне поля зрения. Если на свете и существовал зверь хитрее волка, то Мердон таких не встречал. В отличие от медведей или лис, волки охотились стаями, нападали сообща и применяли тактику, прямо как воины. Сражайся медведи слаженными стаями, человечеству пришлось бы очень туго.
Мердон подошёл и постучал.
— Здесь кто-нибудь звал на помощь?
— крикнул он.
Дверь отворилась, явив смуглое лицо облегчённо вздохнувшего, но совершенно измотанного клирика.
— Слава богам, — пробормотал светловолосый мужчина, затягивая обоих внутрь.
В помещении царила такая же разруха, как и снаружи. Камни поросли мхом и прочей растительностью, участки стен расшатались, подточенные сменой времён года. Мердон был уверен, что один-два хороших удара кулаком легко обрушат целые секции дома. Единственным плюсом была его замкнутость. Какими бы крошащимися и щербатыми ни были стены, сквозных дыр наружу в них не имелось. При всём своём уме волки не обладали достаточной силой, чтобы пробить камень. Похоже, здесь путники были в безопасности.
На полу сидел другой мужчина, частично в доспехах, с перевязанной правой рукой. Тот самый раненый рыцарь, которому, судя по состоянию клирика, требовалась дополнительная помощь. Мердон принялся за дело: дал мужчине снадобье от боли и начал готовить его к дороге. Нанёс мазь для онемения и защиты от возможного заражения — чтобы она подействовала, требовалось время, — а затем собрал за него вещи. К счастью, тот путешествовал налегке, ведь воину, скорее всего, придётся тащить большую часть брони в мешке за спиной, а не на себе.
Пока он занимался раненым, взгляд Быстрокоготь приковал к себе сундук; её когти уже скользили по нему, проверяя каждый угол. Внутри крылась механическая ловушка, а не какая-нибудь магическая защита или чары. Она заглянула в замочную скважину, наклоняясь и поворачивая корпус так, чтобы внутрь попадало как можно больше света. Никакого спускового механизма там не виднелось — по крайней мере, она разглядеть не смогла. Продолжая изучать сундук с сокровищами, она нахмурила морду. Какому-то жалкому замку её не одолеть.
Раненый рыцарь покосился на неё, затем перевёл взгляд на Мердона.
— Рабыня?
— тихо спросил он.
Мердон смерил его тяжёлым взглядом.
— Друг. И во взломе замков она не уступит никому из тех, кого ты сможешь найти.
Раненый хмыкнул и больше ничего не сказал. Смотреть дарёному коню в зубы он не собирался.
Однако прежде чем они успели закончить со всеми приготовлениями, совсем рядом раздался громкий вой, заставивший всех замереть. Даже Быстрокоготь остановилась и посмотрела на дверь. По её опыту, эти волки проявляли необычайную настойчивость. Уже одно то, что они вообще напали на вооружённых хьюмов, было странно; но то, что они возвращались снова и снова, держа людей в страхе, — совсем другое дело. В соседнем лесу наверняка хватало добычи и попроще. Это озадачивало её не меньше, чем сундук, который ей предстояло открыть. Сарел не проигрывала в играх, а сейчас ей казалось, будто кто-то ведёт с ними игру.
Сверху спустился последний член отряда — маг, выглядевший совершенно издёрганным. Очевидно, те два дня, которыми наслаждались Мердон и Сарел, для этой троицы обернулись сущим адом. Свежий, отдохнувший и полный сил Мердон должен был прогнать волков на этот раз. Он встал, подошёл и распахнул дверь, после чего занял оборонительную позицию в проёме. Волкам придётся протискиваться прямо на него, а выставив щит во всю ширину двери, он сможет легко колоть их по мере приближения. Быстрокоготь заняла место позади него. Если какая-то тварь и прорвётся, то лишь понизу, а уж этот сектор кобольд прикроет без труда. Вдвоём они перекрывали все углы, ничто мимо них не проскочит.
Волки быстро учуяли их, но в дверной проём не полезли. Они принялись кружить снаружи, отрезая пути к бегству. Мердон нахмурился, наблюдая за ними. Для волков такое поведение было ненормальным, даже он это понимал. Быстрокоготь тоже это заметила. Она вытащила кинжал и огляделась. Возможно, у них имелся вожак, или она сможет заметить в этих зверях хоть какую-то особенность. То самое смутное подозрение, что с ними играют, вернулось, заставив её снова нахмуриться. После пяти минут напряжённого ожидания терпение Мердона лопнуло: он шагнул за порог, закрывая проём собственным телом вместо щита, взмахнул мечом и отсёк одному из волков ухо. Стая в едином порыве зарычала и бросилась на него.
Щит Мердона надёжно прикрывал левый бок — ударом он размозжил морду одному волку и отшвырнул его назад, — однако большая часть стаи навалилась справа. Впрочем, в отличие от раненого рыцаря в доме, на Мердоне были стальные латы, а не кольчуга. Волчьи клыки сомкнулись на закованном в сталь запястье, но пробить металл не смогли. Он рванул руку назад, со всей силы впечатав вцепившегося хищника в стену. Зверь разжал челюсти и с визгом отскочил прочь от схватки. Вот бы и остальные последовали его примеру. Но тех это, казалось, лишь сильнее разозлило: они снова ринулись со всех сторон, пытаясь сбить человека с ног. И всё же Мердон стоял твёрдо. В конце концов, это были просто волки, а он — разумный человек.
Находившаяся внутри Быстрокоготь поняла, что со зверями что-то не так. Меч Мердона полоснул одного из них, но крови не было. Их действия отличались излишним умом, чрезмерной слаженностью. Что-то или кто-то определённо вёл их, направляя каждое движение. Она во все глаза высматривала любые несостыковки. Любая зацепка о том, что движет этими тварями, пришлась бы кстати.
— Открывай сундук!
— в панике заорал целитель.
— Нужно забирать всё, что там есть, и бежать!
— Ты рехнулся?
— повернулся к нему бледный как полотно маг.
— Мы не можем уйти, пока снаружи эти волки. Они сожрут нас заживо.
— На то нам и рыцарь!
Быстрокоготь покачала головой, но кое-что приметила. Кожа священника была весьма загорелой. Его светлые волосы совсем не вязались со смуглым лицом. Разве что он проводил много времени на солнце. Вот только это шло вразрез со всем, что кобольд знала о клириках. Подобно любым магам, они проводили большую часть времени за книгами, а из-за строгих требований веры подолгу не выходили из помещений. Не говоря уже о раненом рыцаре. Если с ними был клирик, почему воин до сих пор так страдал от раны? Даже низкоранговый деревенский проповедник сумел бы исцелить укус. Если только у него не было благочестия вовсе.
Её веракт рисковал жизнью, защищая их, так что времени выяснять подробности у Быстрокоготь не оставалось. С уже обнажённым кинжалом в руке она прыгнула к клирику и вогнала клинок прямо ему в грудь. Священник моргнул и опустил взгляд, потрясённо глядя на хлещущую из раны кровь. Мгновение спустя он рухнул на пол, а маг пронзительно завизжал. Мердон оглянулся через плечо и застыл, что позволило ещё нескольким пастям вцепиться в его доспехи. Второй рыцарь в комнате вскочил на ноги, готовый дать отпор воровке-убийце, как вдруг волки за дверью отпустили Мердона и рассыпались прахом.
Мердон выглянул наружу, затем шагнул в дом и подошёл к Быстрокоготь.
— Что это, во имя преисподней, сейчас было?!
— Клирик оказался не тем, за кого себя выдавал, — пожала плечами она. Вор попытался обвести её вокруг пальца, но победительницей вышла она.
Выслушав полное объяснение, двое оставшихся искателей приключений переглянулись.
— Ведь это он... дал нам наводку, — произнёс раненый рыцарь.
— Это объясняет, почему он так рвался вскрыть ящик вместо того, чтобы бежать в город, — добавил маг, потрясённо оседая на пол.
Мердон вздохнул и закрыл дверь их временного убежища.
— Что ж, с этим покончено. Быстрокоготь, можешь открыть этот сундук, чтобы мы наконец убрались отсюда?
Кобольд ухмыльнулась, подошла к ящику и принялась за работу. Сарел была умелой воровкой, и он не сомневался, что она справится с простым замком. Тем временем Мердон осмотрел тело предателя. Его облачение было довольно ветхим, но с изнанки рыцарь обнаружил кровь. Старую засохшую кровь, принадлежавшую явно не тому, кто носил эти одежды сейчас. В голове начала складываться картина. История о разбойнике, который прослышал о сокровищах в руинах, подкараулил какого-то бедолагу-путника, присвоил его личность и отправился искать спутников под видом благочестивого клирика. Это объясняло, почему его исцеляющая магия оказалась столь жалкой, но не то, как он призвал волков. Ответ нашёлся на его пальце в виде блестящего кольца. Этот отблеск был хорошо знаком Мердону — зачарование. Возможно, разбойник уже бывал в этих руинах раньше, а может, взял кольцо из собственных запасов.
Мердон выпрямился и повернулся к Быстрокоготь, чтобы рассказать о своих находках, как вдруг кобольд резко отпрыгнула в сторону и крикнула:
— Берегись!
При всём её мастерстве по части сундуков и ловушек, эта провела её. Сарел была современной воровкой, привыкшей к нынешним сейфам и ларям. А этот сундук был древним, созданным ещё в те времена, когда руины были обитаемы, или чуть позже. Конструкция отличалась прочностью и была ей совершенно чужда. Не обнаружив спускового крючка в замке, она ожидала найти переключатель внутри — возможно, растяжку, приводящую механизм в действие. Не нащупав ничего подобного, она подняла крышку и, лишь когда та подалась вверх, увидела устройство целиком. Металлическая проволока, прикреплённая к петле, нажала на спуск установленного внутри арбалета в тот самый миг, когда она приоткрыла крышку, чтобы заглянуть внутрь. Её предупреждение запоздало — ей самой едва хватило времени отпрыгнуть с линии огня.
Щит не был поднят, тело ныло после недавней стычки снаружи, так что реакции Мердона катастрофически не хватило. Крышка сундука поднялась, и он увидел арбалет. Разумеется, к тому моменту, как он успел это осознать, было уже слишком поздно. В комнате коротко эхом отдался глухой стук, Мердон попятился, врезался спиной в стену и сполз на пол. От скрежета его доспехов о камень все поморщились, но вид торчащего из его живота болта заставил их ахнуть.
Быстрокоготь первой оказалась рядом с ним. Раньше он уже вытаскивал из себя стрелу. Всё образуется. Мердон ведь знает, что делать, правда? Она осторожно тронула его когтями: он был в сознании, но взгляд блуждал. В шоке от случившегося он лишь моргал, переводя взгляд с неё на болт и обратно. Снаряд вошёл слишком глубоко, чтобы его выдернуть, и слишком опасно, чтобы проталкивать насквозь.
Другой рыцарь и его спутник поднялись и сказали кобольду, что отправятся за помощью. Теперь, когда предатель мёртв, путь безопасен. Минимум четыре дня, чтобы привести подмогу. Мердон не протянет четыре дня с болтом в животе. И всё же они ушли, даже не тронув содержимое сундука. Похоже, они искренне хотели помочь раненому. Сарел не знала, что делать. Честно говоря, Мердон тоже не знал. Им оставалось только ждать.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…