Глава 6. Сиро Тору (ученик средней школы — развратные действия с Тисэри)
Через несколько дней после того, как Мицуока Саки, позволившая мне вдоволь насладиться её зрелым телом, снова навестила мой дом.
В тот день, когда я открыл входную дверь, моим глазам предстало выражение её лица, смешанное с гневом и печалью, и большой чемодан на колёсиках, стоявший у её ног. А ещё — лицо её единственной дочери, которая, словно прячась за матерью, с тревогой поглядывала на меня.
— Пожалуйста. Разрешите нам немедленно переехать.
— Даже если вы говорите «немедленно», татами ещё не застелены, электричество и вода отключены. Мебель — это одно, но чтобы подготовить жильё, нужно хотя бы несколько дней, понимаете?
В этот момент, помня о присутствии дочери позади Саки, я сдерживал излишне фамильярное поведение и тон. Возможно, она восприняла это как холодность — Саки смахнула набежавшие на глаза слёзы пальцами и опустила голову.
Вместо неё шагнула вперёд её дочь, прятавшаяся за спиной.
— Нас выгнали из дома. Нам сегодня негде ночевать... Мы в беде.
Девушка с короткими чёрными волосами, ростом на полголовы ниже матери, подняла на меня свои глаза с большими зрачками и сказала это. А я несколько секунд молча смотрел на её серьёзное лицо сверху вниз.
Красивая девушка, похожая на мать; из-под расстёгнутой куртки виднелась грудь, которая казалась более пышной, чем у обычной ученицы средней школы. В тот момент я почувствовал в Тисэри опасное очарование, находящееся на грани между ребёнком и взрослой женщиной, и беззвучно сглотнул слюну.
— Тогда, пока вы не сможете переехать, поживите немного у меня дома.
— Правда? Большое спасибо.
Я, глядя на мать и дочь, одновременно поблагодаривших меня, прищурился и, не меняя выражения лица, пригласил их в дом.
*
Мать, Мицуока Саки, после того как в прошлый раз побывала у меня, вскоре подала заявление на развод. Но как только брачные отношения прекратились, выплаты на жизнь прекратились, и на банковский счёт от бывшего мужа стали поступать только алименты на ребёнка.
У Саки, не имевшей сбережений, не было денег платить за квартиру, в которой она жила до этого; переговоры с хозяином закончились неудачей, и её выгнали оттуда.
Они пришли ко мне в дом в бедственном положении, когда не могли позволить себе даже несколько дней ночевать в гостинице, и в итоге остались ночевать у меня примерно на неделю.
А в следующее воскресенье, пока Саки, работающая неполный день в отделе универмага, была на работе, я проводил послеобеденное время выходного дня с её дочерью Тисэри.
— ...А сколько примерно будет плата за новую квартиру? — спросила меня внезапно Тисэри, которая смотрела на тот же экран, что и я, валявшийся в гостиной и смотревший взятый напрокат DVD, который я раньше не видел.
— Я ещё точно не решил, но, думаю, будет гораздо дешевле, чем раньше. И первоначальный взнос — если его нет, можно платить потом понемногу, так что не о чем беспокоиться.
Я повернул лицо к Тисэри, которая сидела, обнажив голые ноги из джинсовой мини-юбки, опираясь на низкий столик и небрежно вытянув ноги.
В тот момент из-под её небрежно раздвинутых коленей мелькнуло белое бельё в глубине короткой юбки, но я лишь мельком взглянул на него, затем поднялся и сел на месте.
— Но если даже при низкой цене мы не сможем платить, нам ведь придётся съехать, да?
— Что? У тебя такие серьёзные проблемы, что даже Тисэри-тян так переживает?
— ...Ага. Я как-то чувствую, что и в старшую школу пойти будет трудно.
Глядя на Тисэри, которая, вытянув обе руки на низкий столик, испустила маленький вздох, я на мгновение задумался. Затем, скользнув ягодицами по полу, приблизился к ней и сел на расстоянии вытянутой руки.
— Ну, тогда. Плата за аренду — 5000 иен. Ты будешь получать их от мамы, а я буду давать тебе, Тисэри-тян, 5000 иен карманных денег. Как тебе такое?
— Э? Что это? То есть бесплатно? Я серьёзно переживаю, хватит шутить.
Глядя на Тисэри, которая, уткнувшись лицом в столик, смотрела на меня снизу вверх, надув щёки, я прищурился и улыбнулся.
— Это не шутка, я серьёзно. Если так оставить, ты, похоже, будешь переживать так, что можешь заняться компенсированным свиданием. Так что лучше уж сделай это со мной, и тогда плата за комнату не нужна, вот так.
— Э-э? Но... я ведь никогда этого не делала...
Услышав моё предложение, Тисэри подняла лицо, упавшее на столик, и, покраснев до ушей, забегала взглядом по сторонам. Я схватил её за одну руку и ещё ближе подполз к ней. На расстоянии, когда колени почти соприкасались, я сказал:
— Лучше сделать это в первый раз со мной, чем с каким-нибудь странным мужчиной, в сто раз лучше. Я буду нежен и буду дорожить тобой. Иди сюда.
— Ах...
Я, сидевший, скрестив ноги, потянул Тисэри за руку и притянул её тело к себе на колени. Она не выказывала никаких признаков сопротивления, только напряглась всем телом и опустила голову, положив голову и плечи мне на грудь. Одной рукой я обнял её за плечо. Пальцами другой руки я взял её за подбородок и поднял лицо вверх.
— М-м...
Вблизи посмотрев на лицо Тисэри, крепко закрывшей оба глаза, я прикоснулся губами к её приоткрытым алым губам. Затем, покусывая их, я следил за выражением её лица, на котором дрожали брови. Руку, касавшуюся подбородка, я скользнул оттуда вниз и, поверх толстовки, мягко сжал и начал мять выпуклость груди.
— М-м... М-м...
Сквозь чашечку бюстгальтера внутри я чувствовал округлость груди, умещавшуюся в одной руке. Хотя она была не такой большой, как у её матери, которую невозможно было охватить, для ученицы средней школы это была, пожалуй, большая грудь.
Когда я сминал эту округлость и пальцами, поверх ткани, дразнил затвердевший сосок на вершине, Тисэри тихо стонала и дрожала ресницами, но полностью расслабила тело и отдалась мне.
— М-м...
Когда я, оторвавшись от влажных губ, которые покусывал, прошептал ей на ухо, сквозь приоткрытые веки мелькнули влажные глаза.
Я скользнул одной рукой, продолжавшей мять грудь, ещё ниже, несколько раз погладил небрежно раздвинутые бёдра и направил кончики пальцев в глубину юбки. Одна рука Тисэри, словно пытаясь воспрепятствовать этому, легла поверх юбки, но в этом не было силы, достаточной для сопротивления. Мои пальцы без труда добрались до округлости её трусиков.
— М-м, м-м, ах...
Поверх тонкой ткани я провёл пальцами вдоль прощупывавшейся под ней щели. Вскоре к пальцам передалось влажное ощущение, и Тисэри, нахмурив брови и приняв мучительное выражение лица, дала понять, что знакома с чувственными ощущениями.
Когда я, погрузив тонкую ткань в щель, кончиком пальца провёл по маленькому бугорку на верхнем краю, я почувствовал, как в её дыхании, обращённом вверх, появляется страстная нотка.
— Ты уже хорошо увлажнилась. Приятно, да?
— М-м...
В ответ на мой вопрос Тисэри лишь крепко закрыла глаза и отвернула лицо. Наблюдая за этим вблизи, я просунул пальцы сбоку от её трусиков и провёл ими вдоль округлости лобковой кости, где чувствовались очень тонкие волоски.
Кончиками пальцев я ощутил форму влажных лепестков и, погрузив пальцы неглубоко в щель, размазал выступившую смазку. Затем этими же пальцами я обнажил клитор из крайней плоти, слегка погладил его и потёр, вызывая ещё больше смазки.
— М-м, ха-а, ха-а, м-м!
Сбивая дыхание, иногда закусывая губу. Тисэри, хмуря брови, схватилась за мою одежду и напряглась.
Чувствуя, что девушка-подросток погружается в развратные ощущения, и возбуждаясь от этого факта, я прервал дразнение её половых органов пальцами и уложил её тело на спину на татами.
Затем, не прерывая потока движений, я задрал короткую юбку Тисэри, зацепил пальцами обнажившиеся белые трусики и стянул их вниз.
Я с близкого расстояния посмотрел сверху вниз на нижнюю часть тела ученицы средней школы, всё ещё сохранявшую некоторую детскую впечатление в тонкой плоти бёдер и округлости лобка, и стянул влажные трусики с её пальцев ног.
— Нет... Стыдно...
После того как я обнажил нижнюю часть тела Тисэри, она приоткрыла глаза, бросила взгляд в направлении своих ног и тихо сказала это. Я взял её за колени, поставил их и раздвинул в стороны, а затем, лёжа на животе, заглянул в пах ученицы средней школы, раскрытый буквой «М».
— Потерпи немного стыда. Я сделаю тебе приятно, вылизывая.
Как только я это сказал, Тисэри широко раскрыла глаза и, покраснев лицом, прикрыла рот рукой. А когда мои обе руки легли на основание её бёдер, она крепко закрыла глаза и напряглась.
— У-у...
Половые органы Тисэри, находившиеся на расстоянии, на котором чувствовалось моё дыхание, были влажными, но плотно сомкнуты. Лепестки внутри щели были тонкими, а клитор на верхнем краю лишь робко выглядывал из крайней плоти.
Лобковые волосы, украшавшие округлость лобка, были очень тонкими, и из-за худобы бёдер её нижняя часть тела сильно напоминала девственную. Тем не менее, я медленно раздвинул влажно блестящий лобковый холмик, приложив к нему большие пальцы обеих рук.
— У-у, у-у...
Складки тонких розовых плоских лепестков выглядели гораздо проще по сравнению с половыми органами её матери. Вход во влагалище на нижнем конце щели был полностью закрыт, и было непонятно, где находится отверстие. Но влажная впадина определённо была, и я, приложив кончик языка к этому месту, где скопилась прозрачная влага, начал лизать.
— У-у, м-м, у-у, м-м-м...
Среди многократных тонких стонов Тисэри я лизал половые органы девушки-подростка, раздвигая языком лепестки справа и слева. На верхнем краю я приподнял клитор кончиком языка, сжал губы и сосал, стимулируя его. И, постепенно делая влажные вспенивающиеся звуки более отчётливыми, я достаточно увлажнил детские ещё женские наружные половые органы.
На мгновение я оторвал рот оттуда. Затем снова раздвинул щель пальцами и проверил состояние входа во влагалище.
Поняв, что розовые фестоны на небольшой глубине — это девственная плева, я быстро отказался от мысли глубоко вогнать свой пенис в это место, куда даже мизинец было трудно просунуть, уже сегодня, в первый раз. Кроме того, расширять девственное отверстие пальцами из-за того, что это было бы расточительно, я изначально не планировал.
Поэтому я расстегнул молнию на своих домашних штанах, открыл переднюю часть и, вытащив оттуда набухший пенис, вставил бёдра между раздвинутыми ногами Тисэри и, не меняя положения, лёг на неё сверху.
— Тисэри-тян, потерпи немного боли. Я не буду делать ничего резкого и невозможного, так что привыкай понемногу.
Заглядывая в лицо Тисэри вблизи, я одной рукой взялся за основание своего члена и на ощупь прижал его головку к её влажной щели.
Я несколько раз провёл твёрдой головкой вдоль щели женских органов сверху вниз и прижал кончик головки к углублению на нижнем конце. Затем, вложив немного силы в бёдра, я попытался вдавить округлый кончик, но это было далеко от ощущения открытия отверстия. Меняя угол, я несколько раз толкался в углубление, начиная расширять его.
— У-у, у-у! Больно... у-у! М-м!
— Ха-а, ха-а, больно?
— У, ага...
Когда я выдвинул бёдра вперёд, разбухшая головка на конце пениса даже наполовину не погрузилась во вход во влагалище. Лепестки девушки-подростка, принимавшие это, сплющились, а лобковый холмик вокруг них сильно прогнулся. И всё же её девственная плева только растягивалась, отказываясь разрываться.
При каждом движении бёдер брови Тисэри сильно хмурились, из-под сжатых губ вырывались мучительные стоны. Пытаясь избавиться от боли, она дрыгала ногами, пиналась о татами и сползала вверх.
Я схватил её за плечо обратной рукой, мешая ей убежать, и прижал пенис ко входу во влагалище под углом, который казался самым глубоким. Затем, затаив дыхание и глядя на лицо Тисэри, я медленно вдавил бёдра.
— Б-больно!
Тело Тисэри, вскрикнувшей, дёрнулось. В тот же миг я ослабил давление пениса, убрав силу из бёдер. Дыша несколько сбивчиво на её лицо, на глазах которого выступили слёзы, я на мгновение отвёл бёдра из-под её ног.
— Это в первый раз, так что ничего не поделаешь. Сегодня я отказываюсь от проникновения.
— ...
Услышав мои слова, Тисэри приоткрыла глаза и посмотрела на меня снизу вверх. Я погладил её щёку одной рукой, прищурился и улыбнулся. Затем я плотно сомкнул её бёдра, которые до этого раздвигал. И зажал пенис в центре треугольника, образованного основаниями бёдер и округлостью лобка.
— У-у, м-м, у-у...
— Ха-а, ха-а, приятно...
Не вводя во влагалище, я тёрся о влажную щель Тисэри поверх ствола, наслаждаясь только стимуляцией от плоти бёдер, сдавливающих его с обеих сторон.
Я двигал бёдрами, представляя, что это женские органы, и каждый раз, когда бёдра Тисэри соприкасались с моими ногами, раздавался звук плоти. Жабры твёрдой головки и неровности ствола раздражали её влажную щель, натирая клитор на верхнем краю.
И, не прошло много времени, как я кончил. Прижимая разбухшую головку к девственным половым органам Тисэри, я каждый раз, когда член дёргался, вытирал обильную белую мутную жидкость в узкой щели.
— Тьфу!
— М-м...
Я лежал на её теле, пока не утих импульс эякуляции, но, восстановив сбившееся дыхание, сразу же отстранился от неё и подтянул к себе коробку с салфетками, которая была под рукой.
— Ха-а, ха-а, было приятно.
Я вытер пах расслабившейся Тисэри салфеткой, стирая разбрызганную там свою сперму. Всё это время она лежала, отвернув лицо, как кукла. Скомкав много салфеток и выбросив их в мусорное ведро, она наконец медленно начала подниматься.
— ...Оно вошло?
Тисэри, стоя на четвереньках на татами и подбирая снятые трусики, спросила меня, покосившись на мои гениталии, в которые я только что убрал пенис.
— Сегодня только немного. Со временем будет входить нормально.
Услышав мои слова, Тисэри, покраснев до ушей, отвернулась от меня. Она села на месте, вытянув ноги, и начала надевать снятые трусики. Затем, встав на колени и немного приподняв юбку, она мельком показала свой пах, который я только что рассматривал вблизи, перед тем как натянуть влажное бельё, но я не стал ничего предпринимать.
— ...Было немного больно, но было хорошо, правда?
Тисэри, севшая, опираясь на низкий столик, так же, как и до этого, сказала это и застенчиво улыбнулась.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…