Глава 23. После битвы
Сакура всё ещё смотрела на место над рекой, где всего несколько мгновений назад висела туманная фигура.
Она дышала часто и прерывисто, словно после долгого бега, хотя ноги едва держали её. Пальцы всё ещё не до конца слушались. Внутри не было ни облегчения, ни радости от того, что они выжили.
Пампли и Гильберт стояли рядом с ней, такие же напряжённые. Пампли глухо рычал, не сводя глаз с пустого пространства над рекой. Его тело, увеличившееся после боя, всё ещё выглядело чужеродным и пугающим. Гильберт всё ещё не опустил меч, словно не верил, что всё действительно закончилось.
— Что это?
— повторила Сакура, тише на этот раз.
Гильберт нахмурился сильнее.
— Понятия не имею, — ответил он после короткой паузы.
— Но силы в нём было достаточно.
Наконец он опустил клинок, но не расслабился. Если уж на то пошло, теперь он выглядел даже более сосредоточенным.
— И ничего хорошего это не сулит, — добавил он.
Эти слова ударили по Сакуре неожиданно сильно. Что-то внутри неё болезненно сжалось. Всё, что произошло за последние несколько минут, уже казалось кошмаром, но теперь этот кошмар подтвердил кто-то другой.
Сакура резко вдохнула.
— Это всё из-за меня, да?
— выпалила она быстро.
— Создания пришли за мной. Не за тобой и не за Пампли. За мной. И эта штука тоже... она пришла за мной. Я видела. Они все пришли за мной. Каким-то образом я притягиваю их. Или они чувствуют что-то во мне. Или эту магию. Или метку. Или...
Она прервалась лишь на секунду, а затем сразу продолжила, быстрее, сбиваясь на паническую, торопливую речь.
— И если это будет продолжаться, то я просто потащу за собой смерть, вот и всё. Куда бы мы ни пошли. Кто бы ни оказался рядом. Я даже не понимаю, что со мной происходит. Я не понимаю, почему оно сказало, что ждало меня. Я ничего из этого не понимаю.
Её голос дрожал. Сакура ненавидела звучать так — совершенно растерянно, как маленькая девочка.
Гильберт шагнул ближе и положил руку ей на плечо. Жест был не очень уверенным — не таким, какой делают люди, когда действительно знают, как утешить. Скорее попытка заземлить её, не дать сорваться в панику окончательно.
— Я подозревал это, — сказал он.
Сакура резко подняла на него взгляд.
— Что?
На одну острую секунду она едва не спросила, откуда он мог знать. Потом поняла. Он видел Пампли после арены. Он видел метку на её запястье и слышал достаточно о её классе, чтобы предположить, что обсидиановая магия не просто тихо сидит внутри неё. Она отзывалась ей. Возможно, отзывалось и другое.
— Я подозревал, что лес может реагировать на тебя. Что создания — тоже. Поэтому я вывел тебя наружу.
На секунду она даже забыла о страхе. Остался только шок.
— Ты... что?
— Она отступила на полшага, глядя на него почти возмущённо.
— Ты вывел меня из пещеры нарочно? После всего, что уже видел? После арены? Ты знал, что это может случиться, и всё равно вытащил нас туда?
Гильберт спокойно встретил её взгляд.
— Да.
— Гильберт, нас едва не убили!
— Но не убили.
Сакура выдохнула с недоверием. От истощения, страха и злости мысли на секунду стали оглушительными.
— Но могли бы, чёрт возьми! Они могли бы!
— Я никогда не говорил, что это безопасно, — ответил он сухо.
— Я хотел увидеть это и убедиться, что всё произойдёт именно так. Чтобы знать, чего ожидать потом, когда мы покинем пещеры Саорекса.
— И как оно?! Понравилось?!
— Ты справилась.
Он сказал это без снисхождения и без попытки смягчить слова.
Сакура замолчала.
— Если хочешь злиться, злись потом, — сказал ей Гильберт.
— Сейчас лучше вернуться в пещеру.
С этим было трудно спорить. Сакура только кивнула. Пампли зарычал тише, хотя всё ещё был настороже, и двинулся обратно к лесу первым, словно решил прикрывать их отступление. Гильберт шёл рядом с Сакурой, молчаливый и напряжённый. Сакура тоже молчала.
Когда они добрались до пещеры Саорекса и снова оказались в знакомом зале, Сакура почувствовала, как напряжение отпускает от простого факта, что вокруг неё снова стены. Это не делало ничего лучше или безопаснее, но по крайней мере она могла дышать.
Гильберт сел прямо на камень у стены, достал склянку из Инвентаря и выпил её несколькими глотками без церемоний. По лицу было видно, что бой стоил ему больше, чем он хотел показывать.
Сакура опустилась напротив него, вытянула руку и долго смотрела на метку с пепельными лепестками. Их стало больше. Узоры на её коже распространялись медленно, но неуклонно, становясь всё более замысловатыми. Сакура провела пальцем по краю одного из лепестков, не касаясь самой кожи.
— Я всё пытаюсь собрать это воедино, — сказала она после долгой паузы.
— Но не могу. Совсем. Всё становится только хуже и страннее.
Гильберт, уже выглядевший немного лучше после зелья, поднял на неё взгляд.
— Это нормально.
Сакура коротко, безрадостно рассмеялась.
— Нет, на самом деле, ничего из этого не нормально.
Она снова посмотрела на метку.
— Тебе опасно продолжать идти со мной.
Гильберт заметно нахмурился, словно это был не тот вывод, который он хотел услышать.
— Мне нужно.
Сакура удивлённо моргнула.
— Что?
— Продолжать идти с тобой. Разобраться в этом.
— Он слегка повёл плечом, словно ему не особенно нравилось объясняться слишком прямо, но всё же продолжил.
— Если Кроулис стал ключом к хаосу, то, возможно, ты можешь стать ключом к чему-то другому. Может быть, к исправлению того, что он сделал. Может быть, к изменению того, как устроен этот мир.
Сакура просто смотрела на него несколько секунд.
— Ты говоришь так, будто я не разваливаюсь после каждой второй попытки использовать свою магию.
— Одно не отменяет другого.
Сакура фыркнула бы, если бы не была так уставшей.
Гильберт слегка подался вперёд.
— Мы узнаем об этом больше. О твоём классе. О том, почему создания реагируют на тебя и что это была за тень у реки. Я помогу тебе.
Слова были простыми, но от них внутри неё что-то успокоилось. Сакура отвела взгляд и тихо сказала:
— Спасибо.
— Не надо, — ответил он сразу.
— У нас общие интересы.
На этот раз она улыбнулась — настоящей, хоть и слабой улыбкой.
— Звучит очень романтично.
Гильберт не ответил на шутку полностью, но уголок его рта всё же дёрнулся.
Сакура снова посмотрела на свою руку.
— Мои навыки очень ограничены, — сказала она.
— Они постоянно кидают мне ограничения. Каждый раз, когда я начинаю что-то понимать, система сразу говорит: нет, рано, лимит исчерпан, ограничено, или ещё какая-нибудь хрень. Это нормально?
— Да, — спокойно ответил Гильберт.
— Вполне. Чем ниже уровень заклинателя, тем больше ограничений на использование навыков. Особенно если класс тяжёлый или плохо совместим с телом носителя. Тебе нужно повышать уровень.
— Используя магию, да?
— Часто взаимодействуя с ней, — поправил он.
— Используя её. Учась удерживать её. Понимая, как она откликается. Чем больше практики, тем стабильнее связь между тобой и твоими навыками.
Сакура медленно кивнула. Звучало хлопотно, но имело смысл.
— А ты тоже мало знаешь о своих навыках?
— спросила она секунду спустя.
Гильберт слегка прищурился.
— В каком смысле?
— Система вообще не объяснила мне один из навыков.
— Сакура нахмурилась, пытаясь вспомнить.
— Когда я попыталась получить больше информации, открылось пустое окно. Там ничего не было. Мне это показалось странным.
На этот раз Гильберт не спешил с ответом. Он явно обдумывал.
— Нет, — сказал он наконец.
— Такого не должно быть. У каждого моего навыка есть чёткое описание. Назначение, ограничения, иногда даже рекомендации по использованию. Пустых окон быть не должно.
Сакура почувствовала новый укол тревоги.
— Значит, это плохо?
— Это... ненормально, — признал он.
— Возможно, сам класс Обсидианового Иерофанта имеет изъян. Или система не знает, как корректно обработать что-то настолько редкое. Насколько я понимаю, кроме Кроулиса, других носителей этого класса не было. А теперь есть ты.
— Замечательно, — пробормотала Сакура.
— Так я не просто владелица ужасающей магии. Я ещё и ходячий системный сбой.
— Пока это только предположение, так что успокойся. Нет смысла паниковать.
— Если такой ад — не момент для паники, то когда?
Гильберт рассмеялся на этот вопрос, но ответа не дал. После этого разговор снова затих на некоторое время.
Тишину нарушил знакомый сухой перестук.
Саорекс вошёл в зал, сопровождаемый несколькими паучатами. Они двигались не так, как обычно — без их деловитой суеты и любопытного подёргивания. В их движениях чувствовалась нервозность.
Саорекс остановился, глядя сначала на Сакуру, затем на Гильберта.
— Лес-с стал очень беспокойным, — сказал он своим ровным, шелестящим голосом.
— Пауки встревожены. Они видели тень, которая пробудилась...
Сакура снова почувствовала, как холод пробежал по спине.
— Я не...
— начала она тихо, но ей не дали закончить.
— Тени, которые спят долго, редко пробуждаются без причины. А когда они пробуждаются, они несут лишь дурные знамения и новую беду. Вам нужно уходить. Как можно скорее.
Один из паучат взобрался по одной из его боковых ног, а затем спустился обратно, словно не мог успокоиться.
Гильберт тяжело выдохнул и кивнул.
— Мы уйдём. Отдохнём несколько часов, поспим, а затем уйдём.
Саорекс внимательно посмотрел на него, взвешивая ответ.
— Это разумно. Усталые беглецы редко бегут долго.
— Верно, Саорекс. Спасибо за мудрость, — сухо сказал Гильберт.
— Я говорю это не ради мудрости, — спокойно ответил Саорекс.
— Я говорю это потому, что хочу, чтобы вы выжили. Медлить нельзя.
Сакура посмотрела на Саорекса и почувствовала благодарность к нему. За всё. Даже если он сейчас торопил их, это не отменяло доброты существа. Его странной, искривлённой доброты.
Саорекс снова перевёл взгляд на неё.
— И не думай, что тени приходят только за слабыми, — сказал он неожиданно мягко.
— Иногда они приходят за теми, в ком дремлет сила.
С этими словами он развернулся и ушёл в глубину пещеры так же бесшумно, как и прежде. Паучата поспешили за ним.
Сакура сидела, глядя в пустое пространство перед собой, и чувствовала, как усталость наконец начинает брать верх.
Гильберт поднялся первым.
— Спи, — сказал он.
— Завтра, или, скорее уже сегодня, нам снова придётся двигаться.
Сакура молча кивнула.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…