Глава 94
Чэнь Сяо и не подозревал, что человеческое тело способно выдерживать такие нагрузки. Си Юньтин два месяца добросовестно гонял его по высокоинтенсивным тренировкам, и Чэнь Сяо, как ни странно, после занятий умудрялся находить силы на другие дела. Поначалу Чэнь Сяо со страхом ждал, что Си Юньтин заметит это и удвоит, а то и утроит объём тренировок. Но шли дни, Си Юньтин молчал, и в конце концов Чэнь Сяо не выдержал первым.
Этим утром на тренировочной площадке, закончив базовые упражнения, Чэнь Сяо улучил момент и сам спросил Си Юньтина:
— Брат, тех тренировок, что я делаю каждый день, достаточно?
Чэнь Сяо выглядел взволнованным — он и сам не знал, хочет услышать «достаточно» или «нет», и эта внутренняя борьба чуть ли не выплёскивалась наружу, заставляя Си Юньтина невольно улыбнуться.
— Твоё совершенствование сейчас на стадии собирания ци, потенциал тела уже раскрыт до предела, — сказал он.
— Дальше повышать интенсивность бессмысленно.
Чэнь Сяо с облегчением выдохнул, и улыбка Си Юньтина стала шире.
— Как только ты прорвёшься со стадии собирания ци и станешь закалённым телом, я снова подниму объём тренировок и повторю этот процесс, пока твоя физическая форма и техника передвижения не сравняются с уровнем совершенствования. Младшему брату Сяо остался всего один малый уровень до прорыва. Не расслабляйся, усердно тренируйся днём и ночью — и скоро ты дождёшься следующего этапа усиленных занятий, которого так ждёшь.
Чэнь Сяо приподнял бровь. Оказывается, Си Юньтин тоже умеет шутить — редкость, хоть и с холодком.
Если бы Си Юньтин не объяснил, Чэнь Сяо бы не знал, что его укреплённые юаньци тело и сила сейчас соответствуют стадии собирания ци у низших практикующих. Он помнил ощущение, которое передавал компас, — ещё немного удачи, и можно прорваться на следующий уровень, открыв новый круг. Значит, можно понять это так: два круга на компасе соответствуют одной стадии совершенствования. Если он будет прорываться ступень за ступенью, то и в глазах культиваторов его уровень будет расти?
От этой мысли Чэнь Сяо пришёл в возбуждение. Ему было уже всё равно, что после прорыва его, возможно, ждут ещё более жестокие тренировки, — он жаждал поскорее перейти на следующую ступень. У него не было духовных корней, но был компас как основа совершенствования, и ему достаточно было продолжать заниматься фэн-шуй, впитывая удачу, чтобы повышать уровень. Правда, осмотр жилых домов давал не так много, как поиск драконьих жил и точек. Но Чэнь Сяо не гнался за высоким — где уж так легко найти истинную точку драконьей жилы. Он шёл по земле, понемногу накапливая заслуги через осмотр жилищ, — медленно, зато надёжно.
Закончив тренировку, Чэнь Сяо собрался выйти. Сначала он хотел позвать Ду Жуна. В последнее время Ду Жун находился в полузатворничестве, каждый день совершенствуясь. Он сосредоточенно переваривал недавний опыт — бой со свирепым зверем лицом к лицу, встречу со смертью, а также бесценное переживание бегства из-под рук двух культиваторов золотого ядра. Он чувствовал, как застоявшееся совершенствование заметно идёт вверх, и не хотел выходить из состояния, которое можно было назвать «озарением».
Поэтому последнее время для Ду Жуна было золотым, и Чэнь Сяо отказался от мысли прервать его, заставив выполнять контракт и сопровождать себя.
Чэнь Сяо как раз ломал голову, когда появился Си Юньтин.
— Младший брат Сяо, ты собираешься выйти?
— Си Юньтин с одного взгляда на одежду Чэнь Сяо всё понял.
Чэнь Сяо сменил облегающий костюм для тренировок на длинное одеяние цвета инея, которое подчёркивало его учёный, утончённый облик. Этот халат был сшит из той самой дорогой ткани — узорчатой парчи, что он случайно купил на рынке; раньше Чэнь Сяо надевал его один раз, в ещё холодную зиму, притворяясь отпрыском знатного рода. Одежда была роскошной, работа тонкой — настоящее воплощение глубокого происхождения и богатства.
Однако сколько бы эта одежда ни стоила в глазах простых людей, для такого истинного богача среди культиваторов, как Си Юньтин, она не значила ничего. За последнее время, узнав больше о мире культивации, Чэнь Сяо понял: для практикующих хорошая ткань должна, во-первых, дышать и быть прочной, во-вторых — защищать от ветра, воды и огня, а в-третьих — хорошо бы ещё согревать зимой и охлаждать летом. Тканей с такими свойствами в мире смертных не делают. Растительное волокно должно происходить из духовных растений, а животные, дающие шёлк и шерсть, обязаны быть духовными существами.
Чэнь Сяо одёрнул одежду — ему почему-то было неловко перед Си Юньтином. Не покажется ли тому, что он наряжается в пустую мишуру? Си Юньтин, словно не замечая его смущения, лишь похвалил:
— Этот цвет тебе идёт.
Чэнь Сяо расслабился и улыбнулся:
— Каждый день тренируюсь на улице, весь загорел. Чтобы прикинуться учёным, приходится полагаться на светлые одежды.
Си Юньтин приоткрыл губы. Хотел сказать, что младший брат Сяо вовсе не тёмный, что в любом цвете он выглядит статно и изящно, очень красиво. Но, глядя в глаза Чэнь Сяо, он сколько ни старался — так и не смог выговорить. Дальше молчать было бы неловко, и он выдавил:
— Куда собрался младший брат Сяо? Составить тебе компанию?
Чэнь Сяо на миг задумался:
— Как раз собирался выйти из городской управы по делам. Компания брата мне, конечно, в радость. Боюсь только, отниму у тебя время.
Си Юньтин тут же отбросил досаду от того, что так и не сказал комплимент, и с некоторой радостью ответил:
— Нисколько не отнимешь. Делать всё равно нечего, как раз хотел прогуляться.
И ведь кто бы знал: Си Юньтин в Школе Тяньсюань был известным домоседом, а тут сам вызвался выйти погулять. Узнай об этом его наставники и младшие — глаза бы повыпадали от изумления. Ведь, кроме как по делу, ученики Тяньсюань и мечтать не могли увидеть этого легендарного старшего наставника.
Чэнь Сяо кивнул:
— Хорошо. Но…
— Он посмотрел на Си Юньтина и тихо добавил: — Если брат на улице вдруг почувствует, что не хочет идти рядом с младшим братом, — ни в коем случае не стесняйся, можешь уйти первым.
Си Юньтин нахмурился и серьёзно сказал:
— Такого не будет.
Чэнь Сяо не стал спорить, лишь улыбнулся:
— Брат, только не забудь об этом.
Не возвращаясь к этой теме, Чэнь Сяо первым направился к выходу из городской управы.
Он обязательно выходил в сопровождении того, кто мог его защитить, потому что снаружи всё ещё бесчинствовали остатки семьи Чжун, и случись бой — одному Чэнь Сяо было бы опасно.
К осени городская управа давно отбила Зал Познания Мира, а торговый квартал, пострадавший от буйства свирепых зверей, начал отстраиваться заново. Семья Чжун и те силы, что не разглядели, куда дует ветер, и примкнули к ней, были подавлены совместными усилиями рода Хань и союзных семей. Элита Чжунов и их приспешники быстро оказались уничтожены, остались лишь главные члены семьи и примкнувшие к ним главы родов, что бились в агонии.
Город Холодной Горы был слишком велик, а силы в нём переплетены хитро. Градоначальник Хань хотел через дело семьи Чжун выманить всех, кто таил неверные помыслы, потому и позволил Чжунам так долго дрыгаться.
Чэнь Сяо на этот раз шёл не в торговый квартал и не в Зал Познания Мира, а в район, где жили простые люди. Он пришёл к хозяину Вану — своему первому заказчику в Городе Холодной Горы.
Раньше, когда он с Ду Жуном уходил на вылазку, он оставил хозяину Вану весточку. Не нужно было объяснять прямо — хозяин Ван, получивший пользу от фэн-шуй и ставший преданным поклонником Чэнь Сяо, сам знал, что делать. Двор опустел, и те, кому действительно нужна была помощь и кто не мог найти мастера, естественно, приходили к тому, от кого узнали о нём, — разузнать. Хозяин Ван сообщал этим потенциальным клиентам, что мастер Чэнь ушёл на вылазку, и записывал их имена. Когда они возвращались, Ду Жун заходил и забирал список, передавал Чэнь Сяо, а тот уже выбирал подходящие семьи для фэн-шуй.
Но Ду Жуна с ним не было, так что пришлось самому связываться с хозяином Ваном.
Увидев Чэнь Сяо, хозяин Ван разволновался. Во время недавнего большого переполоха в городе его дом почти не пострадал. Не то что погибших — даже ущерб имуществу был невелик. Он был уверен, что это фэн-шуй, сделанное Чэнь Сяо, защитило его семью от беды.
К тому же в прошлый раз рядом с мастером ходил здоровенный культиватор-охранник, а теперь его сопровождал практикующий, в котором с первого взгляда чувствовалась глубина совершенствования, — это делало мастера Чэня ещё более загадочным. Хозяин Ван держался ещё почтительнее и, протягивая список, согнулся чуть ли не пополам.
Чэнь Сяо было неловко от такой чрезмерной почтительности. Он осмотрел фэн-шуй дома хозяина Вана, убедился, что внутренние беспорядки на него не повлияли, отказался от приглашения остаться и, взяв Си Юньтина, поспешно ушёл.
Отойдя на несколько кварталов, Чэнь Сяо с Си Юньтином зашли в приличную харчевню, взяли чайник духовного чая и сели. Чэнь Сяо раскрыл список. Хозяин Ван постарался: чтобы угодить Чэнь Сяо, он не только записал имена, но и указал состояние каждого и чем тот занимается. Хотя подробностей было меньше, чем в досье, что Чэнь Сяо поручал составить Ду Жуну, для первичного отбора хватало.
Си Юньтин сидел рядом с Чэнь Сяо и мог разглядеть бумагу у того в руках.
— Младший брат Сяо, собираешься применить искусство фэн-шуй для людей из этого списка?
— спросил он.
Чэнь Сяо сложил список, решив изучить его как следует уже в городской управе. Кивнул:
— Да. Сила, что я обретаю через фэн-шуй, отличается от истинной ци, что рождается техниками совершенствования, поэтому я называю её юаньци. Я выяснил: только помогая другим с фэн-шуй, я получаю юаньци.
Си Юньтин задумался, и, глядя на Чэнь Сяо, почувствовал, как в груди что-то сжалось от боли. Его младший брат вынужден копить совершенствование, делая фэн-шуй для смертных, — всё потому, что в мире культивации фэн-шуй никому не известно. Возьми он любое другое вспомогательное ремесло — ни одно из начальных не опускалось бы до такого.
И не мудрено: младший брат Сяо ведь начал совершенствоваться благодаря случайной встрече. Без наставника ему пришлось пробиваться самому, через шишки. Он прошёл через многое, добрался до Города Холодной Горы — и то непросто. Рисковал жизнью, чтобы получить удостоверение практикующего. Если бы Си Юньтин не вышел с ним сейчас, он бы так и не узнал, сколько бед выпало на долю младшего брата.
Пока Си Юньтин всё больше проникался жалостью к Чэнь Сяо, тот и понятия не имел о мыслях брата. Он пригубил духовный чай — по одной духовной монете за чашку — и почувствовал, как на языке сладость, а следом в носу и во рту разливается свежий аромат. Помимо удовольствия для чувств, от желудка к рукам и ногам растеклось тёплое течение. Должно быть, это и есть духовная сила чая — Чэнь Сяо впервые ощутил её на себе. Духовная сила прошла круг по кровеносным сосудам, и Чэнь Сяо прошибло жарким потом — каждое отверстие пор и каждый волосок дышали наслаждением.
Чэнь Сяо как раз наслаждался, как вдруг услышал рядом голос Си Юньтина:
— Всё брат виноват. Раньше я не замечал трудностей младшего брата.
Чэнь Сяо обернулся и увидел, что Си Юньтин смотрит на него с болью и сочувствием.
— Не волнуйся. Пока брат рядом, он не даст тебе больше терпеть эти муки.
Чэнь Сяо моргнул, недоумённо глядя на Си Юньтина. Они что, из одного чайника пили? С чего брат Си взял и выдал такую фразу?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…