Глава 66
Только что проверяли стариков — у всех оказались низшие и средние корни. Кто бы мог подумать, что среди детей подходящего возраста первый же ребёнок преподнесёт Чэнь Сяо сюрприз. Он не удержался и спросил Си Юньтина:
— А что скажешь о таком таланте?
Си Юньтин чуть приподнял уголок губ и ответил:
— Если только не совсем бестолковый — сможет войти в Школу Тяньсюань.
Чэнь Сяо перевёл дух. Раз есть право быть отобранным в Школу Тяньсюань — значит, талант действительно неплохой. Вспомнить хотя бы Фаньцунь: из десяти отобранных подростков после всех отсевов осталось лишь пятеро, которых проверяли на проницательность.
Тун Нуонуо за его спиной тоже закивала:
— Школа Тяньсюань — это прославленная большая школа, вершина среди бессмертных врат. Минимальная планка для входящих учеников, естественно, высокая — высший сорт как нижняя граница. Вообще-то в обычных школах достаточно и среднего. С высшим сортом можно пойти в другие школы и стать учеником внутренней передачи.
Только сейчас Тун Нуонуо узнала, что Си Юньтин оказался из Школы Тяньсюань.
Чэнь Сяо наконец-то понял. Планка высшего сорта — это, по сути, водораздел, вроде проходного балла в престижный университет. Со средним сортом тоже можно поступить в высшее учебное заведение, просто в обычный вуз.
Пара фраз отняла немного времени, а стоявший у стола Ашу так и не дождался ответа и не знал, что делать. Его глаза, ясные и влажные, как виноградины, наполнились слезами, и он с надеждой смотрел на Чэнь Сяо.
Сердце Чэнь Сяо смягчилось, и голос стал ещё мягче:
— Всё хорошо, у Ашу отличный талант! Просто замечательный!
Тут Ашу расплылся в улыбке, и в распахнутых губах зияла чёрная дыра — не хватало переднего зуба. На середине улыбки он вдруг вспомнил про выпавший зуб и тут же прикрыл рот ладошкой.
Только теперь Чэнь Сяо понял, почему этот мальчик такой стеснительный — как раз время смены зубов. Зная, что Ашу переживает, Чэнь Сяо нарочно сдерживал улыбку. Он сказал ему:
— Ступай к родителям, расскажи им эту хорошую новость.
Ашу послушно кивнул, развернулся и мелкими шажками сбежал с помоста, бросившись в объятия ждавших его отца с матерью.
Глядя на чужое семейное счастье, Чэнь Сяо невольно позавидовал. Когда он отвёл взгляд, на помост уже поднялся второй ребёнок. Снова мальчик, постарше Ашу, лет восьми-девяти. Он был немного нетерпелив, быстро подошёл к столу. Не дожидаясь вопроса, он, заложив руки за спину, чётко отрапортовал:
— Меня зовут Ацинь, мне восемь лет.
Наставник Си, как всегда, держался холодно и отстранённо — лишь кивнул и указал на артефакт, веля подойти. Ацинь нервно сглотнул, вытер ладони о бока и лишь потом прижал руку к артефакту.
Спустя мгновение на краю артефакта вспыхнул свет. Чэнь Сяо присмотрелся: смешались четыре цвета, из них три светились тускло и мягко, и лишь один оттенок был ярким и сочным.
Ацинь, казалось, находил происходящее перед глазами диковинным и с любопытством разглядывал. Впрочем, родители, видимо, наставляли его вести себя на помосте прилично. Он терпел и не шевелился, стоял чинно и прямо.
Си Юньтин, как и раньше, вынес вердикт:
— Четыре духовных корня, высший сорт: вода, дерево, ветер, земля.
Порядок стихий слегка отличался от прошлого раза. Чэнь Сяо на миг замер с кистью, но переспрашивать не стал и записал как есть.
Услышав, что у него тоже высший сорт, Ацинь радостно заулыбался. Затем отвесил поклон сидевшим на помосте и быстро-быстро сбежал вниз.
Когда он убежал, донёсся его крик:
— Отец, матушка, у Ациня высший сорт!
Голосок от возбуждения даже сорвался в визг.
Чэнь Сяо, усмехнувшись, покачал головой. Старики проверялись просто чтобы понять — узнав результат, они тоже радовались, но больше с умиротворением. А эти дети — совсем другое дело. Словно стайка молодых шустрых цыплят: как ни заставляй их быть послушными, всё равно не удержать от писка и щебета.
Два высших сорта подряд — похоже, слова Чэнь Сяо могли сбыться, и наставник Си стал относиться к делу ещё серьёзнее.
Из-за его сильной ауры дети, поднимавшиеся следом, вели себя ещё смирнее. Они чинно, как предыдущие, называли имя и возраст, проходили проверку, дожидались, пока Чэнь Сяо запишет, и бегом сбегали с помоста. И только оказавшись среди родных, позволяли себе радостно смеяться.
Число детей этого возраста Чэнь Сяо выяснил заранее — ровно сорок. Из них восемьдесят процентов могли культивировать, остальные двадцать — нет. Поэтому среди поднимавшихся следом нашлось восемь таких, кто давил на артефакт до пота на лбу, но без всякого отклика. Чэнь Сяо, хоть и с неохотой, приходилось просить помогавших крестьян уводить этих готовых расплакаться детей.
Они, возможно, и сами догадывались, что таланта нет, но пока не было окончательного вердикта, в душе всё же теплилась искра надежды. Теперь надежда рухнула, и некоторые, сойдя с помоста, разревелись в голос.
У кого-то праздник, у кого-то горе — тут Чэнь Сяо ничем не мог помочь. Си Юньтин многое повидал и привык к таким сценам — на лице его не дрогнул ни один мускул. Тун Нуонуо и Ду Жун, как культиваторы, с трудом могли прочувствовать разочарование простых людей, так что глубоко их это не задело. Но и они заразились общей атмосферой и на время притихли.
Среди приглушённых рыданий то и дело вспыхивали маленькие радостные возгласы. Из тридцати двух детей с талантом — ровно двадцать один с высшим сортом и выше, как и говорил Чэнь Сяо. Из них шестнадцать — высший сорт и пятеро — высший с отличием. При этих цифрах даже вечно холодный и безучастный наставник Си не смог сдержать волнения.
Подтвердилось влияние фэн-шуй на деревню, и Чэнь Сяо не удержался от счастливой улыбки. Си Юньтин с торжественным видом подозвал старосту, и теперь проверку духовных корней проходили пожилые жители от пятидесяти одного до шестидесяти девяти лет.
Вообще-то в этом мире среди простых людей в семьях, где женятся рано, многие уже в сорок с лишним становятся дедами. Вот только среди культиваторов сорок с лишним — самый расцвет сил и молодости; более того, в этом возрасте многие практики, чтобы сохранить форму, остаются холостяками. Лишь перевалив за пятьдесят, они задумываются о браке и потомстве. Поэтому возраст вступления в брак в деревне сильно разнится, и разница в возрасте между поколениями доходит до тридцати с лишним лет.
Пожилые этого возраста считаются вторым поколением после основания деревни. Их духовные корни намного хуже, чем у четвёртого поколения, но заметно лучше, чем у первого. Среди них большинство по-прежнему имели средние и низшие корни, но у меньшинства оказался высший сорт.
Последними на помост поднялись давно ждавшие юноши и взрослые мужчины. Эти составляли большую часть деревни, и несколько человек трудились до самых сумерек, пока не проверили всех до единого.
Итог оказался весьма отрадным: во всей деревне семьи Чан, без разбивки по возрастам, насчиталось сорок три человека с высшим сортом таланта, из них шестеро — с высшим с отличием.
Просидев целый день, Чэнь Сяо затек и как следует потянулся. В этот момент Ашоу вместе с несколькими женщинами поднял на помост тазы с дымящимися, источающими аромат блюдами.
По обеим сторонам помоста зажгли факелы, разгоняя сгущающуюся тьму. При ярком свете Чэнь Сяо и остальные увидели, что угощение небывало щедрое. Тут и то, что летает в небе, и то, что плавает в воде, и даже редкие дикие горные грибы — и те целиком выварили в целом тазу. Этот богатый пир устроили, собрав лучшее из каждого дома.
Староста принёс стулья и пригласил четверых сесть. Ему очень хотелось составить им компанию за столом, но он понимал, что его положение слишком низко. Поэтому поручил угощение Ашоу, а сам лишь поднёс несколько чарок, от души поблагодарив наставника Си и остальных за труды, и спустился домой праздновать с родными. В этот день в его семье не только у двоих обнаружились духовные корни, но у одного из них — высшие с отличием.
Поскольку Ашоу был знаком с этими людьми лучше всех, он держался свободнее остальных. Он хлопнул ладонью по глиняной пробке кувшина с белым вином и рассмеялся открыто и звонко:
— Это вино сварено из зерна, в обычные дни его достают из погреба только по большим праздникам — на свадьбу или похороны. Очень сладкое и мягкое, на вкус — объедение! Господа непременно должны отведать! Вы сегодня потрудились на славу! Пью за вас!
Принесённый старостой набор чарок Ашоу отставил в сторону и вместо этого налил вино в обычную пиалу для еды. Тун Нуонуо раньше почти не пила, а Чэнь Сяо с тех пор, как попал сюда, выпивал лишь несколько чарок по случаю — оба были не мастера пить. Одной такой пиалы хватило бы, чтобы уложить их на лопатки.
Чэнь Сяо осенило, и он, будто что-то вспомнив, спросил:
— А кстати, Ашоу, а какие у тебя духовные корни?
Он завёл эту тему лишь чтобы перевести разговор, но, как ни старался припомнить, действительно не имел ни малейшего понятия о таланте Ашоу.
Ашоу с пиалой в руке замер, затем поставил вино, хлопнул себя по лбу и вскрикнул:
— Ай-я! Староста сразу отправил меня по делам, а я ведь так и не проверил свои духовные корни!
С этими словами Ашоу вскочил, засуетившись.
Выходит, он встал ни свет ни заря, да опоздал к обеду. Протиснулся вперёд, а его группа оказалась последней. К тому времени все уже изрядно разнервничались. Увидев, что он стоит впереди, ему сказали: мол, наставники всё равно живут у него дома и каждый день ходят к нему есть, так что провериться можно когда угодно — уступи, пожалуйста. А они, мол, торопятся поскорее закончить, чтобы успеть приготовить ужин, присмотреть за детьми, постирать и так далее. Так он уступал, уступал — и оказался в самом хвосте.
А когда осталось всего двадцать-тридцать человек, староста выдернул его из очереди. Велел позаботиться о почётных гостях, а тут ещё женщины начали готовить и позвали его глянуть меню да попробовать, придётся ли угощение на вкус наставникам.
Представлять деревню перед дорогими гостями — большое и почётное дело. Ашоу впервые удостоился такого доверия. Он был взволнован и горд, отказываться не стал и отправился.
А когда он вместе с женщинами вернулся с тазами еды, проверки уже закончились. Он хлопотал с угощением, бегал туда-сюда со старостой — и в суете напрочь забыл о собственном деле!
Ашоу с досадой поведал, как всё вышло, и все вокруг рассмеялись — даже наставник Си изогнул губы в улыбке. Он сказал растерянно стоявшему, сокрушённому Ашоу:
— Что тут трудного? Сейчас и проверим.
Чэнь Сяо тоже улыбнулся:
— Верно, уж в реестр я тебя запишу, не пропадёшь.
Си Юньтин достал артефакт, похожий на тушечницу, и поставил на край стола. Ашоу был и взволнован, и смущён — тёр ладони, извинялся и благодарил. Ду Жун с улыбкой ругнулся:
— Не тяни кота за хвост, давай проверяйся скорее! Как узнаем результат — так и за стол!
Ашоу хмыкнул, посерьёзнел лицом и прижал ладонь к артефакту. В тот же миг край тушечницы вспыхнул ослепительным лазурным сиянием, резанувшим по глазам!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…