Глава 64
Прошлой ночью, хорошенько всё обдумав, Чэнь Сяо решил, что для сотрудничества с бессмертной сектой у него на примете есть один человек — наставник Си Юньтин. Его статус в Школе Тяньсюань — дядя-наставник одного из поколений, а значит, он занимает определённое положение, и его слово имеет вес. К тому же он вышел именно для того, чтобы отобрать учеников для своей школы, что как раз связано с этим делом. Разумеется, всё это причины, лежащие на поверхности, были и скрытые мотивы. За время общения Чэнь Сяо немного узнал Си Юньтина: этот человек, хоть и выглядит холодным, в душе довольно прост и доступен. Даже если поступок Чэнь Сяо покажется ему дерзким, по своему характеру он не станет сгоряча обрушиваться с упрёками. Шансов на успех больше, чем на провал.
Взвесив всё, Чэнь Сяо не видел причин не выбрать знакомого Си Юньтина, чтобы сделать первый шаг в мир великих сект бессмертного совершенствования.
Правда, была одна загвоздка — нужно было, чтобы Си Юньтин поверил ему. Си Юньтин чрезвычайно любит размышлять, его проницательность можно назвать острой. Поэтому, чтобы добиться цели, Чэнь Сяо не мог использовать приёмы вроде выдумывания небылиц и втирания очков — на нём это в принципе не сработает, а если он пустит в ход такой приём, Си Юньтин непременно упадёт в его глазах до самого дна, и тот воспылает отвращением.
Впрочем, у таких людей, как Си Юньтин, есть и достоинство: с ними можно говорить начистоту, быть с ними откровенным. Если он поверит, то сам начнёт размышлять, и обдумает всё куда полнее, чем кто-либо другой. Порой это даже приносит пользу Чэнь Сяо, наводя его на новые мысли. Поэтому-то Чэнь Сяо и повёл себя так сегодня утром.
И действительно, Си Юньтин не рассердился из-за того, что Чэнь Сяо что-то скрывал, а напротив, неторопливо произнёс:
— Хранить в тайне свои техники и секреты — это естественно для человека. Тебе не нужно извиняться.
Чэнь Сяо слегка улыбнулся:
— Хорошо, что наставник не держит обиды.
С этими словами он повёл рукой вперёд, приглашая Си Юньтина продолжить путь к дому Ашоу.
— Я сейчас открылся наставнику Си, и вы, надо полагать, уже догадались. Именно благодаря этому искусству фэн-шуй я обнаружил необычность этого горного рельефа. Правда, я и не думал, что здесь окажутся люди. В этом месте земная энергия обильна, инь и ян пребывают в гармонии, оттого и почва плодородна. Местные жители, питаясь этой земной энергией, рождают потомков с неплохими духовными корнями. Потомки семьи Чан переселились сюда более ста лет назад. У первого поколения это, быть может, не так заметно, но чем дальше, тем более одарёнными рождались дети от браков внутри деревни. И до нынешнего поколения их число удвоилось, составляя уже половину.
На губах Чэнь Сяо играла уверенная улыбка, взгляд был устремлён вперёд. Поскольку дом Ашоу был уже совсем близко, он понизил голос:
— Если наставник Си заинтересуется, можете испробовать прибор для проверки духовных корней — уверен, вы отыщете немало отличных самородков.
Си Юньтин шёл рядом, между ними было всего шаг расстояния. При его чуткости слуха он расслышал бы слова Чэнь Сяо, даже будь те ещё тише. Си Юньтин повернул голову, взглянул на него и ничего не сказал.
Хотя обязанности руководителя отряда он передал другому, заслуженное задание, полученное от школы, Си Юньтин не сдавал. Тот артефакт для проверки духовных корней, что Чжао Фан использовал при отборе, был передан ему. По всем правилам, за ним всё ещё сохранялась обязанность и право отбирать для школы достойных учеников. Вопрос лишь в том, хочет ли он продолжать это дело.
Честно говоря, услышав анализ Чэнь Сяо, Си Юньтин заинтересовался, но ещё больше его внимание привлекло отношение самого Чэнь Сяо. Чэнь Сяо, несомненно, тоже был заинтересован в одарённости здешних юнцов. Однако он не сказал об этом прямо, а сперва пробудил его интерес. Си Юньтин понимал: говоря это, Чэнь Сяо рассчитывает подтолкнуть его к тому, чтобы он провёл проверку для подходящих по возрасту местных подростков. Впрочем, такой маленькой хитрости Си Юньтин не осуждал. Ему казалось, что, наверное, примерно так же чувствует себя старший брат-наставник, когда младшие поколения всеми правдами и неправдами пытаются добиться своего? Не в силах отказать.
Если уж говорить, его самого никогда не донимали просьбами что-то сделать, и даже такого опыта у него не было. Теперь, оглядываясь, он понимал, что его юность прошла довольно скучно и с сожалением.
Чэнь Сяо рассуждал верно. Си Юньтин сам принялся размышлять, и размышлял очень полно, даже чересчур полно. В его раздумья вкрались и совершенно посторонние эмоциональные вопросы.
Едва Чэнь Сяо вошёл в дом, Тун Нуонуо, будто увидев родного человека, расплылся в улыбке. Он помахал Чэнь Сяо рукой:
— Только когда ты пришёл, я почувствовал себя свободнее. Сегодня обязательно составь мне компанию прогуляться поблизости! Я совсем закис.
Чэнь Сяо не стал отказываться, и они вдвоём решили выйти и прогуляться по окрестностям деревни.
Хотя вчера пили фруктовое вино, хмель от него оказался крепкий. Проснувшись утром, Ду Жун всё ещё был с похмелья, а Ашоу уже ушёл работать. Ду Жун невольно приуныл, чувствуя, что проиграл.
Услышав, что Чэнь Сяо с Тун Нуонуо собираются пойти погулять, Ду Жун, придерживая всё ещё побаливающую голову, вышел и сказал:
— Погодите, я с вами.
Хоть ему и было не по себе, добросовестный дядюшка Жун всё же последовал за нанимателем, охраняя его безопасность.
Чэнь Сяо спросил Си Юньтина, не хочет ли тот присоединиться, но тот прямо отказался. Так что из ворот дома Ашоу вышли только трое.
Тун Нуонуо с видом человека, вернувшегося к жизни, вздохнул:
— Этот месяц с лишним — просто тоска смертная!
Чэнь Сяо с улыбкой посмотрел на него:
— Не может быть. У тебя же были материалы для механизмов, ты мог возиться с ними в одиночку и находить в этом радость. Как же тебе могло быть скучно?
Тун Нуонуо с досадой ответил:
— Материалы-то ограничены, я их давно израсходовал. Когда идёшь с отрядом на испытания, механизмы расходуются быстро, а материалы — ещё быстрее. При столкновении с врагом, какими бы ни были твои способности, приходится вносить свой вклад. Иначе при дележе добычи останешься внакладе.
Ду Жун с любопытством спросил:
— Сколько вас всего? Какую долю добычи вы получаете? Раз там есть один культиватор вершины золотого ядра и несколько культиваторов золотого ядра других ступеней, добыча за весь путь должна быть весьма внушительной, верно?
Тун Нуонуо погладил коробку за спиной и сказал:
— В этот раз нас в отряде сорок человек. По пути, разыскивая того черноглазого зверя, мы прошли через территории трёх свирепых зверей. Действовали сообща, добыча вышла немалая, да и никто не погиб.
Тут Тун Нуонуо возмутился:
— Тот ведущий культиватор золотого ядра пообещал делёж четыре к шести. Я тогда ещё думал, что он хороший человек. А он, оказывается, вовсе не дорожил этой добычей — он зарился на наши жизни!
Тун Нуонуо вообще-то не из общительных, и, когда его обижали, ему оставалось лишь молча таить обиду. Теперь же, рядом с знакомыми, он не сдержался. Он от души поносил того наставника Ли и остальных культиваторов золотого ядра. Выговорившись, Тун Нуонуо почувствовал себя гораздо легче. Он смущённо сказал Чэнь Сяо и Ду Жуну:
— Простите, что заставил вас выслушивать мои жалобы.
Ду Жун ответил:
— Даос Тун слишком любезен. Будь я на вашем месте, ругался бы ещё грязнее.
К этому времени они уже поднялись на ту вершину, с которой спускались Чэнь Сяо и остальные. Чэнь Сяо спросил Тун Нуонуо, в какую сторону тот хочет пойти. Тун Нуонуо сказал:
— Не зря же вы со мной пошли. По пути на территорию черноглазого зверя есть участок, где сахарно-светлячковая трава уже должна была подрасти. Алхимики постоянно вывешивают за неё награду в Зале Познания Мира, так что можно принести назад и выменять немало духовных монет.
Чэнь Сяо наконец понял: Тун Нуонуо всё ещё помнит о тех духовных монетах, что он ему дал, и так хочет отблагодарить. Чэнь Сяо неудобно было прямо говорить, что не стоит так утруждаться, — не хотелось ставить в неловкое положение этого гордого и упрямого юношу.
Поэтому Чэнь Сяо сделал довольный вид и сказал:
— Отлично, теперь можно подзаработать.
Тун Нуонуо не годился в проводники — ему даже описать окрестности было затруднительно. К счастью, он знал, что место находится на дороге между деревней и территорией черноглазого зверя. Поскольку они не заходили во владения свирепого зверя, а лишь на край местности, где водятся хищники, Ду Жун пошёл первым, прокладывая путь. Иначе, окажись он один с даосом Туном, который вечно теряется и при любой беде не сможет вернуться за подмогой, они бы и близко не подошли к опасному месту. Чэнь Сяо шёл вторым, а Тун Нуонуо плёлся в хвосте, шаг в шаг, не смея отвести взгляд в сторону.
Они искали долго, дневная звезда уже поднялась в зенит, и лишь тогда на пологом солнечном склоне, в ложбинке, обнаружили сахарно-светлячковую траву.
Трава росла прелестная: на тонких длинных листьях зелень отливала желтизной, с крошечными мерцающими золотыми точками. Лишь увидев её воочию, Чэнь Сяо ощутил реальность: вот она, духовная трава! И вид у неё отменный, и спецэффекты прилагаются. Окажись она в его прошлой жизни, девушки были бы от неё без ума. Один такой росток в маленьком горшочке с ладонь, поставленный на стол, можно разглядывать полдня.
Глаза Тун Нуонуо загорелись, он шагнул вперёд и присел на корточки перед травой:
— Вот здесь, копаем!
Чэнь Сяо не отставал — он не питал нежности к цветочкам. Ду Жун прямо снял с пояса кушак, развернул его и расстелил на земле. Сахарно-светлячковую траву нужно выкапывать с корнем, дать ей немного полежать, и только потом укладывать.
Ду Жун, осторожно выкапывая корни деревянной лопаткой, с недоумением спросил:
— Здесь столько сахарно-светлячковой травы, почему же Ашоу такой бедный?
Тун Нуонуо ответил:
— Эта духовная трава в деревне бесполезна, никто не умеет готовить пилюли. Я тоже спрашивал Ашоу, он сказал, что деревенские считают эту траву хуже дикого овоща.
Ду Жун вздохнул:
— Жаль только, что это место слишком далеко от Города Холодной Горы, очень неудобно. Иначе деревня не была бы такой бедной.
Ду Жун знал это по собственному опыту. Утром, умываясь, он обнаружил, что в доме Ашоу нет ни зубного порошка, ни даже простой соли. Только ивовые веточки — разжуёшь, и волокнами почистишь зубы, вот и вся гигиена.
Чэнь Сяо задумчиво произнёс:
— А хотят ли люди в этой деревне изменить свою участь? Или предпочитают и дальше жить хоть и в бедности, зато в покое?
Тун Нуонуо усмехнулся:
— Будь у них возможность, они давно ушли бы отсюда и жили бы возле Города Холодной Горы. Просто боятся, что градоначальник затаил обиду на семью Чан, и стоит им показаться — их схватят и казнят.
Ду Жун кивнул и тоже сказал:
— Ашоу говорил, что в деревне не только молодёжь, но даже подростки очень стремятся к жизни за её пределами.
Тун Нуонуо добавил:
— Я ещё слышал, что раньше некоторые жители, овладевшие культивацией, пытались вырваться из заточения. Они собрали с десяток человек и попробовали перебраться через горный хребет на ту сторону, чтобы найти для деревни выход. В итоге те молодые люди, видимо, слишком долго прожили в отрыве от мира совершенствования и позабыли, насколько опасны эти горы. Все они погибли снаружи, ни один не вернулся живым.
Значит, если появится бессмертная секта, которая захочет набрать учеников, вряд ли встретит какое-то сопротивление. Подумал про себя Чэнь Сяо.
Они собрали большую часть сахарно-светлячковой травы, оставив немного для дальнейшего роста. Просушенная трава выглядела слегка обезвоженной, нежные зелёно-жёлтые листья привяли, но золотые точки на них ничуть не потеряли своей живости. Ду Жун указал на траву:
— Видите эти золотые точки? Это всё сгустки духовной энергии металла. Пилюли, приготовленные из этой травы, особенно хорошо восполняют истинную энергию металла.
Дневная звезда клонилась к западу, и трое поспешили вернуться в деревню, когда уже совсем стемнело. Ашоу оставил им ужин. После еды Чэнь Сяо вернулся в дом крестьянина, где остановился. К его удивлению, Си Юньтин не был у себя в комнате — он ждал его возвращения.
— Наставник Си, так поздно, что-то случилось?
— с недоумением посмотрел на него Чэнь Сяо.
Си Юньтин не стал много говорить, лишь бросил:
— Сегодня ложись спать пораньше, завтра будут дела.
И вот наутро Чэнь Сяо ещё не успел подняться, как услышал снаружи шум — казалось, вся деревня поднялась по тревоге. Он вышел узнать, в чём дело, и понял: Си Юньтин, неизвестно как вчера договорившись со старостой, сегодня собрался проверить духовные корни у всех жителей!
Чэнь Сяо остолбенел. Си Юньтин по-прежнему действовал с размахом и удалью — он не ограничился подростками подходящего возраста, не обошёл вниманием даже взрослых и крепких мужчин!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…