Глава 40
— Духовная жемчужина?
Ду Жун в изумлении выпалил эти слова, и лишь внимательно рассмотрев жемчужину в руке Чэнь Сяо, поверил своим глазам. Он с недоумением поднял взгляд на Чэнь Сяо и спросил:
— Хозяин, прошу простить мою дерзость. Откуда взялась эта духовная жемчужина?
Ведь это же духовная жемчужина, а не духовные монеты! Духовные монеты, если есть деньги и не жаль комиссии, всегда можно обменять. Духовная жемчужина отличается от духовных монет — её можно использовать как энергию, и в мире смертных она обращается гораздо реже. Её можно увидеть лишь у знатных семей и между практиками; даже они, практики, в повседневных тратах в лучшем случае используют духовные монеты.
Чэнь Сяо сказал:
— На самом деле мало кто знает, но я случайно обучился искусству определения жилищ и могу распознавать некоторые особые бессмертные древности. Ты, наверное, тоже знаешь, что среди бессмертных древностей есть довольно ценные. Например, тот бронзовый треножник, что продала лавка «По следам снега ищу бессмертных», — дядюшка Жун, ты слышал об этом деле?
Увидев, что Ду Жун кивнул, Чэнь Сяо продолжил:
— По словам того бессмертного наставника, который его забрал, хотя рунный массив на треножнике и повреждён, сам материал крайне редок и ценен, его можно переплавить и использовать заново. С этой духовной жемчужиной похожая история — она была платой за одну древнюю передаваемую по наследству табличку.
Ду Жун задумался и сказал:
— Хозяин, неужели ты хочешь заняться именно этим ремеслом? В городах практиков тоже есть подобные лавки подержанных вещей, и это неплохое место, чтобы отыскать сокровище.
Чэнь Сяо покачал головой:
— Нет, я заговорил об этом лишь для того, чтобы объяснить тебе: я способен заработать достаточно духовных монет и жемчужин для своих нужд. Дядюшка Жун, не согласишься ли ты сопровождать меня в город практиков? Все расходы я беру на себя.
Надо сказать, Чэнь Сяо сразу ухватился за ключ, способный убедить Ду Жуна. Все эти годы Ду Жун тратил заработанное на пилюли, оружие и снаряжение для собственного совершенствования. Он не то чтобы не мечтал о том городе, но билет был слишком дорог — целых пятьдесят духовных монет. На эти пятьдесят духовных монет можно купить пять бутылей пилюль, десять единиц оружия, целый комплект снаряжения. Этого хватило бы на двадцать походов за опытом и на то, чтобы поднять своё царство на треть.
Если Чэнь Сяо действительно готов оплатить ему билет, Ду Жун просто не смог бы устоять. И действительно, Ду Жун, почти не раздумывая, согласился на приглашение Чэнь Сяо отправиться вместе с ним в город практиков. Раз решение принято, Ду Жун тут же сменил позицию и стал всем сердцем думать за Чэнь Сяо.
Он сказал:
— Первое, что нам нужно решить, — это вопрос твоей личности. Когда практики выходят на испытания, они получают и сдают задания через место под названием Зал Познания Мира. Через Зал Познания Мира также происходит обмен вещей, и через него же можно размещать задания.
Чэнь Сяо поднял бровь:
— В этом мире существует такая удобная платформа?
Ду Жун не понял, что тот имеет в виду под «платформой», но общий смысл слов уловил и кивнул:
— Да, очень удобно. Этот Зал Познания Мира создан совместными усилиями многих сил, можно сказать, союз. Маршрут от внешней гавани до того города проложил именно Зал Познания Мира. Поскольку этот Зал обслуживает только мир практиков, чтобы купить билет, необходимо иметь именную табличку практика.
Чэнь Сяо удивлённо сказал:
— Именную табличку? Ту самую, что удостоверяет личность?
Ду Жун уверенно кивнул:
— Верно, именно ту именную табличку.
Чэнь Сяо и представить не мог, что эта именная табличка окажется так важна в таком деле. Хорошо, что он всегда носил её при себе. Он достал свою табличку и положил на стол:
— Мою табличку в прошлом году как раз заменили, так что теперь она долгосрочная, на взрослый срок.
Ду Жун протянул руку, взял его табличку, и неизвестно каким приёмом заставил её вспыхнуть светом.
Ду Жун сказал Чэнь Сяо:
— Эта табличка — важнейшее удостоверение личности в нашем мире, и не только для простых людей, но тем более для практиков. Внутри таблички можно хранить немного информации, и стоит лишь заглянуть в неё истинной энергией, как содержимое прочитается.
Затем Ду Жун пересказал Чэнь Сяо всё, что было записано в его табличке.
Только теперь Чэнь Сяо узнал, что на этой маленькой табличке выгравированы не только имя, время рождения и место прописки, но даже его внешность — вплоть до цвета глаз, прямые у него волосы или вьющиеся, какой формы глаза, как выглядят губы и уши и так далее. Каждая деталь описана чрезвычайно подробно — настолько, что человек с глубокими навыками рисования смог бы по этому описанию нарисовать портрет, почти неотличимый от настоящего.
Чэнь Сяо был глубоко потрясён тем, как этот мир управляет населением. Даже система удостоверений личности в его прошлой жизни была не лучше.
Ду Жун усмехнулся:
— Хозяин, не спеши удивляться. Это ещё просто табличка обычного человека. Для замены на табличку практика требования куда строже. Нужно записать, какими духовными корнями ты обладаешь, на каком царстве находишься, из какой школы или секты родом. Есть наставник — пишут наставника, нет секты — отмечают, в какой академии учился, если ты свободный практик.
Чэнь Сяо не удержался и спросил:
— Почему управление такое дотошное? Это же раскрывает подноготную многих бессмертных наставников. Неужели бессмертные врата действительно согласны на такое?
Ду Жун крайне серьёзно кивнул:
— Это совершенно необходимо. В прежние времена, когда такого порядка не было, случилось злодеяние: практик тёмного пути под чужим именем проник в даосскую секту и едва не ниспроверг всю даосскую традицию. Хотя управление строгое, но, если подумать, оно позволяет избежать множества бед, так что бессмертные врата не возражают. К тому же в этих записях не раскрываются самое важное для практика — духовные корни и техники, так что тайны не выдаются.
Чэнь Сяо почувствовал тяжесть на душе — дело оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Он спросил низким голосом:
— Тогда как мне переделать мою табличку в табличку практика?
Ду Жун нахмурился, понимая, что дело непростое:
— Самый простой способ — пройти тест, и обычную табличку сразу заменят на табличку практика.
Ду Жун рассказал Чэнь Сяо, что ученики, вступающие в бессмертные врата, первым делом после ухода из родных мест меняют свою табличку на табличку практика. А те практики, которым не хватило права войти в бессмертные врата и которые в итоге окончили академию, через академию подают заявку в уездный город и меняют статус таблички. Кроме этих двух путей, отпрыски знатных семей, обладающие духовными корнями, могут подать заявку напрямую, а свободные школы передачи традиций, как и сказал Ду Жун, могут просто пройти тест в Зале Познания Мира и получить табличку практика.
Какой бы из этих способов ни выбрать, Чэнь Сяо обязательно должен иметь духовные корни — без них о табличке практика нечего и мечтать. Проблема в том, что если бы в теле Чэнь Сяо были духовные корни и талант к совершенствованию, зачем бы он мучительно создавал новую систему совершенствования на основе фэн-шуй?
Чэнь Сяо горько усмехнулся:
— Есть ли другие возможные пути?
Ду Жун серьёзно сказал:
— Остаётся только один способ — оформить временную ученическую табличку.
Раз способ есть, Чэнь Сяо выдохнул с облегчением. Но не успел он обрадоваться, как Ду Жун изложил всю процедуру. Сначала нужно найти бессмертного наставника, готового помочь, затем оформить для Чэнь Сяо временную табличку сроком всего на три месяца под видом подготовительного ученика этого наставника.
Ду Жун сказал:
— Вообще-то, среди простых людей, курсирующих между столицей и миром практиков, многие пользуются именно такими временными табличками. Главное в этом способе — найти бессмертного наставника, готового помочь.
Найти готового помочь бессмертного наставника — да это же невероятно трудно! Чэнь Сяо потёр переносицу, озадаченный:
— Видимо, такого наставника найти непросто?
Ду Жун на этот раз, наоборот, принялся утешать Чэнь Сяо:
— Хозяин, не тревожься. Дорога появится, когда подойдёшь к горе. В конце концов, всё как-нибудь решится.
Активная позиция и пассивная — это совсем разные вещи. На следующий же день Ду Жун, не дожидаясь напоминания Чэнь Сяо, привёл его к резиденции Зала Познания Мира во внешней гавани. Резиденция была небольшой — всего лишь двухэтажное деревянное здание площадью чуть больше ста квадратных метров. На первом этаже — зал без перегородок: сразу у входа зона ожидания, дальше несколько стоек для дел. У стены — лестница на второй этаж, и неизвестно, какие дела там вершились.
Народу в Зале Познания Мира было немного. Ду Жун велел Чэнь Сяо ждать в зоне ожидания, а сам с его табличкой поднялся на второй этаж. Чэнь Сяо послушно сел на скамью в зоне ожидания и, укрывшись за пышным кадочным растением, принялся наблюдать за другими людьми.
Разглядывая людей здесь, Чэнь Сяо в первую очередь смотрел на их ауру. У кого есть аура — тот бессмертный наставник; у кого нет — не обязательно смертный, может, и практик. Люди в Зале Познания Мира приходили и уходили, и Чэнь Сяо своими глазами видел двух тучных мужчин средних лет в дорогих шёлковых одеждах и накидках из меха. Он был уверен: эти двое точно не практики — такие же, как он, простые люди без духовных корней.
Этих двух богачей привели сюда, видимо, тоже ради билетов. Чэнь Сяо почувствовал себя спокойнее. Когда много людей ходит, там, где не было дороги, протаптывается тропа. Раз спрос такой большой, его дело с временной ученической табличкой не будет слишком трудным.
Чэнь Сяо успокоился, откинулся на спинку скамьи и стал терпеливо ждать возвращения Ду Жуна. В это время за растением село несколько человек. Наверное, потому что это место для практиков, они разговаривали без особой осторожности. И тут один из них сказал:
— Это уже четвёртый раз. Когда же мы наконец переберёмся через это море?
Другой ответил:
— Учитель Гэн, не горячись. Раз уж ты вышел в этот раз с наставником Си, должен был быть к такому готов.
Чэнь Сяо с самого начала чувствовал, что голос одного из них ему немного знаком, а когда прозвучало «наставник Си», он сразу вспомнил, кто говорит. Это же тот самый наставник по набору учеников из Школы Тяньсюань, племянник Си Юньтина!
Чэнь Сяо не посмел обернуться, лишь краем глаза сквозь щели в листве глянул — действительно, это был тот самый Чжао Фан, что тогда стоял рядом с Си Юньтином. Быстрый взгляд — рядом сидели четверо: двоих Чэнь Сяо видел в Фаньцуне, ещё двое, судя по виду, тоже были учениками Школы Тяньсюань.
«Не горячись» говорил Чжао Фан, а сидевший наискосок от него учитель Гэн с мрачным лицом и полным унынием сказал:
— Откуда же я мог знать, что это поручение обернётся такой передрягой. В первый раз, когда мы сели на корабль, нас застиг шторм, и пришлось повернуть назад; во второй раз — просто непостижимо, мы умудрились сбиться с курса и сесть на мель; а самый невероятный третий раз — нам повстречался свирепый зверь из глубин моря, приплывший к берегу искать пару… Полмесяца пути, а нас каждый раз разворачивало назад. Так мы потеряли полгода — просто тоска смертная.
Тут заговорил третий:
— В этот раз наставника Си поставили командовать отрядом, и старейшины изначально хотели провести испытание. Посмотреть, насколько наставник Си умеет контролировать свою несчастливую ауру. Как видно, результат не слишком обнадёживающий.
Четвёртый сказал:
— Вы не переживайте. Управляющий двор, увидев, что вы не вернулись в срок, уже всё предвидел, потому и послал нас двоих на подмогу. На этот раз ваши заслуги не снимут. Просто спокойно доставьте эту партию учеников обратно в горные врата — и задание будет выполнено.
Учитель Гэн сказал:
— Нам-то что, мы ведь знаем подноготную. Жалко только учеников — трижды искупались в морской воде, каждый из них хоть раз, да переболел.
Помолчав немного, учитель Гэн слабым голосом добавил:
— И знаешь, мне кажется, чем выше становится совершенствование наставника Си, тем сильнее действует эта его невольная способность навлекать беды на окружающих.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…