Глава 34
Управляющий сказал, что большинство людей считает невыгодным менять золотые монеты на духовные монеты и жемчужины. Чэнь Сяо, услышав конкретный курс, тоже поморщился от досады. Меняльная контора при обмене брала десять процентов комиссии. То есть, отдав десять тысяч золотых монет, можно было получить только девяносто духовных монет. Говорили, что это потому, что духовные монеты — валюта редкая. Поэтому комиссию брали немалую. Впрочем, при обратном обмене духовных монет на золотые никакой комиссии не взималось.
Чэнь Сяо прикинул: все его три тысячи золотых монет в меняльной конторе, если обменять на духовные монеты, составят лишь двадцать семь штук.
Сегодня он специально расспросил Пан Хэму: наём высокорангового культиватора обходится в сто золотых монет в месяц. На его вклад в меняльной конторе можно было нанять высокорангового культиватора на два с половиной года работы.
А лучший мастер боевых искусств стоил всего десять золотых монет в месяц — та же цена, что и у старшего приказчика «По следам снега ищу бессмертных». Неудивительно, что Пан Хэму считал цену высокой. К тому же в условиях найма культиваторов имелся пункт: если в середине срока культиватору понадобится прорваться на новую ступень, наниматель не имеет права препятствовать без причины. Наниматель также не мог отдавать приказы, оскорбляющие статус и репутацию культиватора.
То есть этот высокооплачиваемый телохранитель мог и сбежать на полпути, и отказаться от неразумных требований нанимателя. Высокая цена и такие условия мешали культиваторам заключать какие-либо соглашения с простыми людьми. Чэнь Сяо, однако, об этом не думал: пока у него нет способности защитить себя, только высокоранговый культиватор сможет гарантировать его безопасность.
Чэнь Сяо уже твёрдо решил прославить на этом свете имя мастера фэншуй, а для этого требовался компас. Но той удачи, что впитал компас сейчас, хватало лишь на то, чтобы ненадолго появляться перед его глазами. Поэтому Чэнь Сяо нужно было делать больше фэншуй, или же фэншуй покрупнее, чтобы накопить больше удачи.
От покоя потянуло к переменам — Чэнь Сяо захотел сменить место. Окружной город хоть и велик, но всё же город местного значения, и к таким новым вещам, как фэншуй, привыкает медленно. Круг знакомств Пан Хэму, расходясь лучами, охватил уже большую часть богатых купцов, с которыми Чэнь Сяо успел провернуть дела. Остальные относились к упрямцам: не верили и противились, и Чэнь Сяо не было до них дела. Что до знатных семей окружного города — с его нынешней славой и положением он в их круг пробиться не мог.
Надо сказать, в знатных домах этого города либо сами имели культиваторов, либо были теснейшим образом с ними связаны. Между культиваторами и простыми людьми лежала незримая преграда, и обычному человеку пробить эту стену было невозможно. Чэнь Сяо сейчас и упирался в эту невидимую стену.
Будь это раньше, Чэнь Сяо, возможно, имел бы терпение медленно искать лазейку. Но теперь он чувствовал, что его время драгоценно. Не было сил тратить их на этих закосневших в своём самодовольстве людей.
Когда он был в доме семьи Пан и закончил разговор с Пан Хэму о найме человека, Чэнь Сяо завёл речь и об этой проблеме. Пан Хэму тоже считал, что развитие искусства жилищ в окружном городе упёрлось в тупик. Поэтому он посоветовал ему отправиться в столицу государства Дай и открыть новое поле битвы. Авось там найдётся новая возможность, или же, накопив большую славу, он сможет, вернувшись, постучаться в двери знатных семей окружного города.
У Пан Хэму в столице были кое-какие связи, и он сказал, что может написать Чэнь Сяо рекомендательные письма. Это гарантировало бы, что он без помех сделает в столице свой первый фэншуй-узор. А имея за плечами один успешный пример, можно быстро встать на ноги и развернуть дело. Так же, как он развивался в окружном городе.
Чэнь Сяо поблагодарил его за доброту, но в душе у него были другие планы. Об этих планах он не мог рассказать Пан Хэму — сначала нужно было посмотреть, удастся ли найти подходящего высокорангового культиватора.
Решив про себя покинуть окружной город для развития, Чэнь Сяо начал готовиться заранее.
Во-первых, он выкупил двор, в котором сейчас жил. К первому своему пристанищу в этом мире Чэнь Сяо привязался и решил его купить. Когда-нибудь, вернувшись сюда, будет готовое собственное жильё — удобно.
Во-вторых, семья Чэнь Чанъгэня из Фаньцуня. Хотя Чэнь Сяо, устроив им фэншуй, рассчитался с ними по кармическому долгу и вместо Ханьва отплатил за их благодеяние, сами они об этом не знали. Случись что — снова придут к нему, а он не сможет отказать.
Чэнь Сяо передал весточку через наставника Чжоу, снова приехавшего в окружной город, — сообщить семье Чэнь, что он уезжает учиться и странствовать. Впрочем, он по-прежнему числится в «По следам снега ищу бессмертных» третьим приказчиком. Если что — можно обратиться за помощью к старшему приказчику. Он уже всё уладил: чем смогут — помогут.
Чэнь Чанъгэнь не знал грамоты, так что передали только устное известие. Кроме этого, Чэнь Сяо вручил наставнику Чжоу триста серебряных монет и попросил его по пути зайти на рынок и выбрать крепкого рабочего вола для семьи Чэнь. Благодаря трудолюбию семьи Чэнь Чанъгэня они уже расплатились с долгами. Чэнь Чанъгэнь больше не батрачил, а арендовал несколько му земли и занимался земледелием. С этим волом им станет легче.
Наставник Чжоу казалось, что он уже перестаёт узнавать Чэнь Сяо. Каждый его приезд тот менялся до неузнаваемости. Особенно за последние полгода — он рос и развивался с поразительной скоростью. Год назад он был всего лишь мелким приказчиком, а теперь уже имел право сидеть на равных с хозяевами, стоящими за торговыми караванами.
Наставник Чжоу любил иногда потянуть трубочку табака. Глядя на отборный табак, что подарил ему Чэнь Сяо, наставник Чжоу чувствовал предчувствие: Ханьва станет в будущем невероятно важной фигурой, быть может, из тех больших людей, на которых раньше он мог только снизу вверх смотреть.
Закончив с этими делами, Чэнь Сяо сбегал ещё в два места, досмотрел последние жилые дома из очереди, и тут Пан Хэму сообщил ему, что подобрал несколько подходящих кандидатур. На этот раз они встретились в главном зале заднего двора «По следам снега ищу бессмертных», и Пан Хэму протянул ему тонкий лист бумаги.
Пан Хэму сказал серьёзно: «Ты ведь знаешь, что у этих культиваторов и положение, и нрав не такие, как у обычных людей. Так что заранее их не позовёшь и по одному не переберёшь. Ты сперва посмотри, кто подходит, а потом уже с ними отдельно поговоришь».
Чэнь Сяо понял мгновенно: это же сначала посмотреть резюме, а потом провести собеседование. Он кивнул: «Спасибо большое».
Серьёзное выражение лица Пан Хэму тут же рассеялось, он улыбнулся: «Такое пустяковое дело — не о чем и говорить. Это тебе спасибо за фэншуй „Золото и яшма полной чашей“, что ты мне устроил. Теперь у „По следам снега“ продажи каждый месяц растут. До чего же действенное это фэншуй!»
Фэншуй, который Чэнь Сяо устроил в его лавке, относился к особенно эффективному разряду. Пан Хэму постоянно считал себя везунчиком: он познакомился с Чэнь Сяо, когда тот был ещё в самом низу, и специально не стал задирать нос, а подружился с ним. Теперь Пан Хэму только и молился, чтобы Чэнь Сяо добился в будущем ещё большего размаха — тогда и ему будет чем гордиться в разговорах.
Чэнь Сяо посмотрел на него, улыбнулся и, опустив голову, внимательно принялся читать бумагу. И почему ему показалось, что Пан Хэму смотрит на него тем самым взглядом — как восторженная фанатка, случайно обнаружившая многообещающую, но пока безвестную новую звезду и ждущая, когда та взлетит, засияв «блёстками-блёстками»?
На бумаге были написаны имена пятерых человек, их возраст, уровень совершенствования, семейное положение и краткая биография. Возраст — от двадцати до сорока лет, уровень примерно одинаковый — все высокоранговые. Конечно, внутри этих ступеней могли быть более дробные деления, но сведения, касающиеся совершенствования, по общему молчаливому согласию наружу не распространялись. Пан Хэму выведать их тоже не смог.
«По-моему, вот этот, первый, неплох», — сказал Пан Хэму, сидя напротив. «Проучился в академии до двадцати лет, потом вышел. Пять лет проработал в отряде охраны порядка, а теперь вышел в самостоятельное плавание — как раз в том возрасте, когда есть задор. Можешь рассмотреть его».
Чэнь Сяо поднял на него глаза и с любопытством спросил: «А почему ты считаешь, что он хорош?»
Пан Хэму подобрал слова и сказал: «Он сразу после академии пошёл в отряд охраны порядка — значит, совершенствование не забросил. К тому же у него несколько лет практики, и по возрасту он от тебя недалёк — не выйдет так, что вы не поладите». Он глянул на бумагу перед Чэнь Сяо. «Остальные постарше. А ты знай: чем старше человек, тем меньше в нём горячности. Потеряв надежду пробиться на более высокую ступень, он легко заленится в совершенствовании».
Чэнь Сяо, не глядя на него, уставился на строки на бумаге и сказал: «А по-моему, есть ещё одна, самая главная причина: чем моложе человек, тем меньше у него семейных пут, и его легко уговорить уехать вместе со мной из окружного города».
Пан Хэму хмыкнул: «И это причина. А ещё: он молод, значит, до прорыва у него ещё есть время, и за время найма он вряд ли внезапно заявит о прорыве и бросит тебя на полпути. А если бросит в самый ответственный момент — будешь звать небо, небо не услышит, звать землю, земля не отзовётся. Это не шутки».
Чэнь Сяо моргнул: «Вряд ли дело дойдёт до такого?» Как-никак, должна же быть профессиональная этика. Даже если собрался бросить дело на полпути, хотя бы доставил нанимателя в безопасное место, а уж потом уходил.
Пан Хэму нахмурился: «Почему это не может? Я знаю один случай. Один крупный торговец чаем собрался в дальнюю дорогу. Боялся, что по пути нападут дикие звери, и нанял культиватора. И что ты думаешь? На полпути этот культиватор вдруг почувствовал приближение прорыва, ни за что не соглашался продолжать путь, обязательно нужно было затвориться на месте. Торговцу ничего не оставалось, как расторгнуть с ним договор и ехать дальше одному. К счастью, на оставшейся дороге ничего не случилось, а не то — скажи, какая обида была бы».
Чэнь Сяо, услышав это, тоже невольно нахмурился: «Попасть в такую ситуацию — и правда не повезло».
Пан Хэму хлопнул себя по бедру: «Вот именно! Говорят, у этих культиваторов редко выпадает шанс продвинуться, а уж если появилось ощущение прорыва — им уже ни до чего, лишь бы ухватиться за него мёртвой хваткой».
В итоге Чэнь Сяо выбрал двух самых старших — одному за тридцать, другому сорок. Полностью отбросив молодых культиваторов младше тридцати — с точностью до наоборот тому, что советовал Пан Хэму.
Пан Хэму это очень озадачило, и Чэнь Сяо объяснил: «В молодом культиваторе горячность и задор — это, конечно, хорошо, но те, кто постарше, в обхождении с людьми куда гибче и выдержаннее. Я и сам ещё молод, мне нужен культиватор, повидавший свет и способный помочь мне советом в трудных ситуациях».
Услышав это, Пан Хэму только вспомнил, что Чэнь Сяо всего восемнадцать. Когда он с ним разговаривал и общался, Пан Хэму совершенно забывал, что тому ещё нет и двадцати — в этом мире он даже не считался взрослым. Пан Хэму кивнул: «Именно так и следует. А я вот этого не учёл».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…