Глава 15. (Прошлое) Принц превратился в глупого короля
Грей Дилесиас боялся двоих людей.
Одной из них была Тиа Дилесиас — его жена и королева.
Они встретились более двадцати лет назад.
Девушка, которую граф Данзес приставил к Грею в качестве служанки, была прекрасна: с мягкими, струящимися рыжими волосами и ещё совсем юным, наивным личиком.
При этом она так соблазнительно прижималась к нему своим податливым телом, что это несоответствие детской невинности и чувственности мгновенно пленило его.
Хотя у Грея уже была наречённая невеста, он настолько увлёкся Тиа, что желал обладать ею во что бы то ни стало.
Его невеста Розмари вечно к нему придиралась.
Вместо сладких речей она то и дело читала ему нотации:
— Тот, кому суждено стать королём, не должен так себя вести.
— Сейчас время усердно учиться.
Невеста, ведущая себя словно строгая наставница, жутко раздражала Грея.
Смотри она на него своими изумрудными глазами с нежностью на прекрасном лице да шепчи ласковые слова — всё сложилось бы иначе. Но стоило вспомнить о Розмари, как перед глазами вставало её нахмуренное лицо и слышались бесконечные упрёки.
Грей не навещал её без крайней нужды, появляясь рядом лишь на официальных приёмах.
Даже когда она переехала во дворец, ничего не изменилось. Напротив, он проводил всё больше времени с Тиа, которая, будучи служанкой, неотлучно находилась подле него.
Постепенно об их связи поползли слухи.
Кто-то донёс Грею, что встревоженная Розмари угрожала его возлюбленной.
Когда же он потребовал оставить Тиа в покое, эти изумрудные глаза посмотрели на него с таким презрением, что его неприязнь к невесте лишь окрепла.
Отец Розмари тоже вызывал у него отторжение.
Сама мысль о том, что невесту ему навязали ещё в детстве, приводила принца в бешенство.
Грей желал сам, по собственной воле, выбрать себе будущую жену.
Отец-король тоже отчитывал его, но чем сильнее на него давили, тем глубже становилась одержимость Тиа.
Примерно в то же время девушка пожаловалась ему:
— Госпожа Розмари пыталась меня убить.
Слова Тиа, которая дрожала и заливалась слезами, привели Грея в ярость.
Её отец, граф Данзес, посоветовал собрать улики и расторгнуть помолвку с Розмари. Грей послушно кивнул, полностью доверив это дело графу.
И тот не подвёл.
Он якобы раздобыл отравленные чайные листья, которыми Розмари пыталась извести Тиа, и платье со спрятанной внутри ядовитой иглой.
А кроме того, предложил собрать сведения о прегрешениях отца Розмари, маркиза Юбера, чтобы осудить их обоих разом.
Грей не мог сдержать довольной улыбки, расползавшейся по лицу.
Так он одним махом избавится и от докучливого маркиза, и от невыносимой невесты, а после сможет беспрепятственно обручиться с милой Тиа.
Принц велел дворецкому написать письмо с вызовом для Розмари.
Итог этого дела превзошёл все ожидания Грея.
Розмари, которую он рассчитывал просто изгнать, казнили.
«Неужели её преступление оказалось настолько тяжким?»
— только и подумал он тогда.
Вид давней невесты, восходящей на эшафот, слегка кольнул его сердце, но куда важнее было обнять и утешить Тиа, рыдавшую от страха перед казнью.
Род Юберов, кричавший о невиновности дочери, и всю фракцию маркиза граф Данзес покарал без ведома принца.
Какой же надёжный попался тесть!
Грей гордился тем, что взял Тиа в жёны и обрёл преданного слугу, на которого сможет опереться и после восшествия на престол.
Вскоре после казни Розмари сыграли пышную свадьбу.
Этот великолепный день повелели запечатлеть в иллюстрированной хронике, дабы сохранить память о нём для потомков.
Оглядываясь назад, Грей понимал: возможно, именно тогда и закончилась самая счастливая пора его жизни.
Став кронпринцессой, Тиа обнаружила неслыханную тягу к роскоши, которой прежде, будучи служанкой, никогда не выказывала.
В её покои непрерывно доставляли новые платья и драгоценности.
При дворе начала набирать силу фракция графа Данзеса, занявшего место маркиза Юбера.
Его сторонники прибрали к рукам ключевые должности, тогда как нейтральная и оппозиционная партии в одночасье исчезли.
Отец-король сурово предостерёг Грея на этот счёт:
— Эта смута стала неизбежным следствием твоего брака с Тиа. Ты хоть понимаешь всю серьёзность положения?
Грей не брал в толк, за что его упрекают.
Разве в стране что-то кардинально изменилось от простой смены людей на должностях?
Что дурного в том, что место Юбера занял Данзес?
Видя его непонимание, король с неприкрытым разочарованием бросил:
— Будь рядом с тобой Розмари, дела шли бы куда сноснее.
Это разозлило Грея ещё сильнее.
Зачем, скажите на милость, ему сдалась женщина, пытавшаяся погубить Тиа?
К слову, во время суда над Розмари король тоже пытался образумить окружающих.
Не слишком ли поспешно велось следствие?
Не утаивают ли от них правду?
Он неоднократно призывал отбросить предвзятость и взглянуть на истинное положение вещей.
И что с того? Розмари всё равно казнили.
Воспоминания о том, что отец благоволил Розмари больше, чем родному сыну, вызывали у Грея лишь глухое раздражение.
Катиться под откос жизнь начала стремительно.
После того как Тиа родила первенца, супруги почти перестали проводить время вместе.
Да и сам Грей больше не желал приходить к жене.
А виной всему стало одно письмо.
Однажды в покоях Грея обнаружился конверт — неизвестно кем подброшенный.
В записке говорилось, что он может узнать всю правду о Тиа, а ниже указывались время и место.
Послание выглядело весьма подозрительно, но оно не давало Грею покоя. Взяв с собой лишь немногочисленную охрану, он отправился по указанному адресу.
То был столичный квартал удовольствий, куда тайком захаживали аристократы.
Грей, редко бывавший в подобных злачных местах, затаился в комнате одной из гостиниц.
Вскоре в окне дома напротив он заметил знакомый женский силуэт.
Это была его жена, Тиа.
Приблизившись вплотную к какому-то незнакомому мужчине, она о чём-то с ним беседовала, а затем их губы слились в поцелуе.
Привычная, непринуждённая близость между ними потрясла Грея до глубины души.
Неужели, будучи кронпринцессой, она не понимает, что ей непозволительно сходиться с другими мужчинами?
Или же она крутила романы на стороне ещё до свадьбы?
Но если так…
То от кого же тогда родился принц Лизель?
Раз зародившись, это подозрение уже не исчезало, продолжая отравлять душу Грея.
Младенец, прежде казавшийся таким милым, перестал вызывать тёплые чувства, и отец полностью перепоручил заботу о нём кормилице.
Словно в отместку, Грей сам зачастил в увеселительный квартал, ища утешения в объятиях продажных женщин.
Позже он приблизил к себе наложницу, надеясь обрести наследника, в чьём происхождении не пришлось бы сомневаться, но та так и не понесла.
Грей подозревал в этом козни Тиа.
Более того, однажды стража доложила, что его, возможно, тайком опаивают каким-то снадобьем.
Грей совершенно перестал понимать собственную жену.
Он больше не мог вспомнить ни за что полюбил её, ни чем именно она его покорила.
Теперь Тиа внушала ему ужас и отвращение, однако избавиться от неё он уже не мог.
Вторым же человеком, которого до дрожи боялся Грей, был Рейнальд Роуз.
Государственные дела постепенно приходили в упадок, а правление графа Данзеса в открытую называли диктатурой.
Прежний король отошёл от дел, а взошедшего на престол Грея за глаза высмеивали как безвольную марионетку.
— Позвольте мне взять на себя переговоры с чужеземными державами, дабы не утруждать государя, не владеющего иностранными языками.
— Если вы не сильны в тонкостях налогообложения, доверьте это бремя мне.
Прельстившись этими сладкими речами, Грей сложил с себя все заботы и в итоге действительно превратился в короля-марионетку.
И теперь осуждающие взгляды придворных впивались в него словно иглы.
Но хуже всего было то, что младший брат его покойной невесты при каждой встрече во дворце буравил его таким тяжелым взглядом, словно хотел убить на месте.
Глазами, которые были точь-в-точь как у Розмари.
Казалось, сама казнённая невеста взирает на него с лютой ненавистью. От страха Грей мечтал любыми правдами и неправдами выставить Рейнальда вон из дворца.
Однако вопреки желаниям короля юноша приносил огромную пользу государству. Он обладал достаточным весом, чтобы сдерживать даже графа Данзеса — хотя их семьи были кровными врагами, — и неуклонно укреплял позиции нейтральной фракции.
Отныне главная угроза для королевства Дилесиас исходила не от враждебных соседей, а от герцога Рейнальда Роуза.
Именно поэтому Грею было так страшно.
Он не знал, в какой момент Рейнальд решит свести с ним счёты.
Король жил в постоянном ужасе.
И всякий раз мысленно возвращался к Розмари, которая с самого детства была к нему так строга.
Если бы тогда он покорно прислушивался к её наставлениям, сложилась бы его судьба иначе?
Если бы он не польстился на Тиа, а прилежно учился рука об руку с невестой, стал бы сейчас её грозный младший брат его верной опорой?
Грей не знал ответа.
А потому вполне заслуживал прозвища глупого короля.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…