Глава 11. — Перед папой и дядей Ляном всякие вставки в торчащий беременный живот и продажные просьбы отдаться у тёти-суки и мамы-свиноматки
Время летело, лето сменилось зимой.
В этот период, когда новогоднее настроение становилось всё сильнее, многие работники отложили свои дела и готовились вернуться домой, чтобы насладиться прекрасным временем воссоединения с близкими.
Лян Тао не был исключением.
— Босс, босс, билеты на самолёт уже заказаны, вы тоже собираетесь домой?
Моргая красивыми глазами, секретарша легко распахнула дверь кабинета и улыбнулась мужчине, который собирал инструменты.
— Потише, потише, не упади, компания уже на каникулах, если что-то случится, это не будет считаться производственной травмой!
Глядя на Лю Итянь, которая, несмотря на свой торчащий беременный живот, всё равно настаивала на том, чтобы носить каблуки и быстро ходить туда-сюда цокая, Лян Тао с некоторым недоумением сказал.
— Всё-таки ты ещё не влюблялась, а уже забеременела, ни капли материнской ответственности, хм, совсем не похожа на нашу Жосинь…
Вторую половину фразы Лян Тао не произнёс вслух, а лишь подумал про себя, мысленно сравнив секретаршу со своей сексуальной женой.
Надо сказать, с тех пор как в прошлый раз мастер Ван с «отличной» техникой пришёл в компанию помогать с собеседованием, эта маленькая секретарша стала вести себя всё более расслабленно.
Пользуясь тем, что ещё не замужем, она не только могла использовать свою матку для хранения драгоценных запасов спермы компании.
Но и, к счастью, использовала один из сперматозоидов, чтобы успешно забеременеть, материализовав «акции спермы».
Лю Итянь, ставшая одной из акционерок компании, изменилась так быстро, что в ней почти не осталось и следа сотрудницы.
В то время как другие сотрудники всё ещё усердно работали, она, как ни в чём не бывало, целыми днями бродила по компании, и самым трудным делом на этой неделе был заказ билета на самолёт для большого босса Лян Тао.
— Как бы не так!
Ребёнок в животе не мог не родиться!
Пока он растёт послушно, я буду получать дивиденды бесплатно, и компания будет оплачивать его содержание, так что я не хочу его травмировать.
Услышав шутку Лян Тао, Лю Итянь серьёзно и с любовью погладила свой округлившийся живот, конечно, не из-за материнской нежности, а из-за стремления к выгоде.
Эта маленькая секретарша, которая всё время думала о том, как с помощью молодого тела подняться наверх, как и хотела, была развращена гипнотической силой Ван Вэя и превратилась в периодически используемую им онанистическую чашку.
Благодаря правилам хранения драгоценной спермы в матке или случайной беременности для бесплатного получения дивидендов, Лю Итянь шаг за шагом поднималась по карьерной лестнице. Теперь, глядя на босса Лян Тао, она невольно стала вести себя более высокомерно.
— Кстати, те, кого собеседовали в прошлый раз, кажется, не все забеременели.
Интересно, не «приватизировали» ли они сперму, хранящуюся в их матках от братца Сяовэя? Босс, может, уволить их?
Казалось бы, беспокоится о компании, а на самом деле думает о себе.
Ван Вэй только на собеседовании залил полную матку спермой понравившимся красивым девушкам.
Но успешно забеременели лишь единицы.
Хотя парень пообещал, что придёт ещё раз после зимних каникул.
Но Лю Итянь не хотела давать шанс тем красивым сотрудницам, которые не уступали ей ни во внешности, ни в фигуре, и поэтому снова предложила…
— Нет, мастер Ван специально просил, чтобы этих сотрудниц не трогали. Ты уж оставь эту мысль. К тому же компания становится всё больше. Даже если вы, беременные, ничего не будете делать, компания вас прокормит.
Лян Тао слегка улыбнулся, не став разоблачать амбиции секретарши, и довольно поверхностно ушёл от темы.
— М-м…
Лю Итянь обиженно надула губки, её влажные розовые губы выглядели соблазнительно.
— Тогда… не увольнять их~ Но…
Хм, что босс только что имел в виду, говоря, что беременные сотрудницы ничего не делают? Я, между прочим, очень усердно работаю!
Секретарша потрясла перед собой кулачками, слегка оскалившись, что выглядело очень игриво. Лян Тао в ответ лишь громко рассмеялся: — Ах ты…
Какая там работа, я думаю, ты усердно пьёшь кофе. Прежде чем снова хвастаться, я думаю, тебе лучше надеть рабочую форму и бейдж, да…
Мужчина погладил подбородок, с большим интересом разглядывая сегодняшний наряд секретарши.
Как и обычно, сегодня Лю Итянь была одета в очень модный и стильный деловой наряд. Её длинные развевающиеся волосы были собраны в аккуратный высокий хвост, лёгкий макияж был красив и трогателен. Лебединая шея была укутана бело-синим шарфом. Под тёмно-коричневым коротким пальто была надета тёплая белая вязаная кофта. Юбка в нежном стиле скрывала длинные стройные ноги секретарши.
Но выглядывающие из-под юбки чёрные утолщённые колготки тускло поблёскивали, создавая ощущение гладкости.
— Бейдж? Ещё чего, братца Сяовэя нет рядом, это же стыдно!
Красавица, которая только что запросто шутила с боссом.
Теперь вся покраснела от смущения, вспомнив бейдж с непристойным содержанием, который Ван Вэй переделал для всех после собеседования, и надула губки.
— Чего стыдиться? Что там было написано на твоём бейдже? А, вспомнил…
«Сейф для матки высшего класса — заполнено спермой…»
— Эй, не надо, не надо, хм, я обижусь!
Лян Тао пытался вспомнить, как секретарша, с напечатанным на бейдже порнографическим текстом.
Гордо расхаживала по компании с большим животом, залитым спермой, но его прервали крики Лю Итянь.
— У меня в животе актив компании. Если я разозлюсь, это повлияет и на ребёнка, хи-хи, босс не боится?
Гипнотическая сила Ван Вэя была очень извращённой: если красивая сотрудница беременела от его ребёнка, то она считалась самым ценным активом компании.
Услышав это, Лян Тао сразу же перестал шутить.
А глядя на беспомощного босса, довольная красавица гордо подпёрла поясницу рукой.
От этого простого движения её непристойный беременный живот слегка приподнял однотонную вязаную кофту, между юбкой и одеждой образовалась тонкая щель, сквозь которую был виден контур белого, нежного живота~
— Хи-хи, мой малыш, мой малыш.
Каждый раз в такие моменты Лю Итянь снова погружалась в сладостное поглаживание живота.
А Лян Тао, скучая, смотрел в окно, всё больше предвкушая завтрашнюю дорогу домой.
……………………
Городской район, у ворот одной средней школы.
Внезапно зазвенел звонок с последнего урока, и припаркованный у обочины удлинённый автомобиль, словно получив команду, сразу же открыл дверь.
— Только что прозвенел звонок, до того как сын выйдет, ещё как минимум несколько минут, чего вы так торопитесь?
Мужчина, опустив стекло, с некоторым бессилием уговаривал двух неразлучных, держащихся за руки и ведущих себя фамильярно, очаровательных зрелых женщин.
Но женщины полностью его проигнорировали. Они даже старались вытянуть свои красивые шеи, надеясь поскорее увидеть знакомую и любимую худощавую фигуру.
— Осторожнее, живот такой большой, правда, не упадите.
Видя, что не может уговорить любимую жену и красивую соседку вернуться в машину и ждать сидя, Ван Гуанъян мог только быстро предупредить их. Затем он продолжил сидеть на месте и ждать, заодно наслаждаясь удобством сиденья.
— Вот это машина, ничего себе! Не ожидал, что Сяовэй такой способный, помог мне получить для компании такой крупный проект, хе-хе, босс сразу выдал мне новую машину, круто!
Мужчина тихо бормотал, на его лице невольно расплылась довольная улыбка.
— В прошлый раз та клиентка осталась очень довольна приёмом Сяовэя, после Нового года сказала, что хочет продолжить сотрудничество, и, кажется, собирается привести свою подругу, конкретно просила Сяовэя провести особый приём членом. Интересно, сколько я получу комиссионных в следующий раз?
Ладно, ладно, после Нового года разберёмся…
Пока Ван Гуанъян размышлял, ворота школы медленно открылись, и оттуда потянулись ученики, на лицах каждого сияла радость.
Причина была проста: сегодня был последний день семестра.
С завтрашнего дня начинались весёлые зимние каникулы.
С увеличением потока людей многие ученики и родители заинтересовались этой припаркованной у обочины машиной, стильной и в то же время загадочной. Некоторые прохожие даже перешёптывались, на их лицах читалась зависть.
— Эта машина, наверное, стоит миллионы? И она новая, наверное, кайфово на ней ездить.
— Интересно, чья она. Видишь, на окнах специальная плёнка для защиты от подглядывания, отличная приватность!
— Ерунда, этот удлинённый задний ряд явно для того, чтобы развлекаться. Наверное, босс уже поставил туда кровать и в любое время развлекается с молоденькими модельками!
— Молоденькие модельки? По-моему, это зрелые красавицы, смотри!
Несколько прохожих болтали, и их взгляды быстро упали на двух неразлучных зрелых красавиц.
Новая большая машина была слишком заметной, из-за чего они упустили из виду Мо Яи и Сюй Жосинь, пару беременных зрелых красавиц.
Но теперь, немного полюбовавшись ими, они поняли, что их очарование и аура были гораздо реже и возбуждающе, чем новая машина!
У мамочки слева, после того как она успешно забеременела от сына, её пышные ягодицы и грудь стали ещё более пышными и сексуальными.
Даже если на ней было очень пушистое пальто, а воротник был полностью меховым, грудь, полностью натягивающая одежду спереди, и большая задница, которая при обычном стоянии выглядела как похотливо выпяченная задница обычной женщины, были очень заметны.
Под свободной, с элементами ажура, блузкой можно было разглядеть розовые бретельки бюстгальтера Мо Яи и чрезмерно выпирающий, словно вот-вот родит, огромный живот;
Широкие штаны на нижней половине тела, если не присматриваться, можно было принять за длинную юбку. На ногах были тапочки с заячьими ушками. Несмотря на то, что она была зрелой беременной красавицей, в ней чувствовалась лёгкая милота.
А красавица справа, более молодая, тоже не уступала. Её сексуальное тело полностью облегало белое цельнокроеное осеннее платье, поверх которого была заботливо надета вязаная кофта. Но живот Сюй Жосинь тоже был очень большим, и пуговицы не могли застегнуться полностью.
Были застёгнуты только верхние. А часть от груди до живота, белая ткань, полностью выпирала наружу. Интересно, сколько детей она носила в таком большом животе…
В такую холодную погоду ноги под платьем, естественно, нужно было хорошо утеплить.
Хотя неизвестно, были ли на этой молодой женщине тёплые колготки.
Но можно было с уверенностью сказать, что высокие сапоги на её ногах были достаточной защитой от зимнего ветра.
Помимо простой одежды, у обеих зрелых красавиц были и другие украшения. На голове мамочки был капюшон с заячьими ушками того же фасона, что и тапочки, два ушка свисали вперёд, выглядя немного уныло. Но сама она, прикусив губу, тихо смеялась, в её глазах мерцало ожидание.
А у красавицы-тёти были перчатки с кошачьими лапками. Когда ей становилось скучно ждать, когда племянник с большим членом выйдет из школы.
Она нарочно нежно царапала кошачьими лапками большой живот соседки~
— А ну брысь, трогай свой, не балуйся! Вон сколько людей смотрят!
На улице Мо Яи всё ещё стеснялась. Приблизив голову к голове соседки, она недовольно фыркнула.
— У меня не такой большой, как у сестры Яи! Хм, кто виноват, что сестра Яи забеременела раньше меня. Буду трогать, буду, хи-хи~
За несколько месяцев сексуального воспитания их чувства уже стали сравнимы с чувствами родных сестёр. Ворчание Мо Яи, естественно, не заставило Сюй Жосинь остановиться.
Напротив, эта молодая красавица усилила натиск, нарочно направив кошачью лапу вниз живота, явно намереваясь атаковать беременное влагалище под животом!
— М-м!
Мо Яи тут же сжала ноги. Широко раскрыв глаза, она собиралась проучить шаловливую соседку.
Но не успела она ничего сделать, как от ворот донеслось знакомое радостное восклицание!
— Мама, тётя Жосинь!
Ван Вэй радостно закричал. Не ожидая, что сегодня его заберут домой, он бежал очень быстро, даже рот растянулся в улыбке.
— Потише, потише, не упади!
Обернувшись и увидев, что к ней бежит родной сын, мать, естественно, расплылась в ласковой улыбке.
А стоявшая рядом с ней красавица-тётя, придерживая живот, медленно присела на корточки, сделав жест, будто собирается обнять. Видимо, для Сюй Жосинь день без него был подобен трём годам разлуки!
— Я здесь!
Парень, которому в школе было скучно большую часть дня, тут же втиснулся между двумя зрелыми красавицами!
Пышная грудь, упругие ягодицы, беременный живот, красивое лицо — даже просто протискиваясь сквозь одежду, Ван Вэй явственно ощущал, как в нём закипает похоть, и его большой член, отдохнувший, радостно наливался кровью!
— Ой-ой-ой, чего так радоваться, фух, маму чуть не сбил с ног!
Вскрикнула Мо Яи. В последнее время сын каждый день питался молоком из четырёх полных упругих грудей, и сил у него становилось всё больше, вот только ростом он был всё таким же маленьким, почти не вырос.
— Гы-гы~ Не бойся, не бойся, у твоей мамы задница большая, даже если упадёт, ребёнку ничего не будет!
Сюй Жосинь рядом поддразнивающе хихикнула, заставив мамочку, которая только что не наказала её, сердито протянуть руку.
— У сестры Жосинь задница тоже большая, дай-ка я хорошенько её потискаю, посмотрю, такой ли она озорной, как твой язычок…
Эй, не вырывайся, не вырывайся, ах ты сучка похотливая, хм, ну я тебе, м-м!
— Не дам, не дам, свиноматка неповоротливая, не догонишь, не догонишь, давай, лови меня, глупая сестра Яи~
Хотя у неё тоже был беременный живот, но фигура у красавицы-тёти была немного стройнее, и двигалась она гораздо ловчее, чем пышная мамочка.
Обе уже можно было назвать матерями, и они так, на улице, через парня, пересмеивались и уворачивались друг от друга, не обращая ни на кого внимания. Их интимная атмосфера и соприкосновения тел полностью разожгли «огонь» в Ван Вэе.
— Чёрт, мама и тётя…
Фух, сейчас сяду в машину и разберусь с вами обеими!
Такие весёлые, когда будете стонать в постели, не смейте просить пощады!
Ван Вэй уже не мог дождаться, но прервал их веселье не он.
А другой человек, который шёл за ним, тоже покидая школу.
— Мама Вана сегодня очень рада!
Слегка поправив очки в чёрной оправе, красавица в чёрных колготках с улыбкой поздоровалась. При этих словах обе зрелые красавицы перестали дурачиться и обернулись.
— Ах~ тьфу, это, это учитель Ся!
Мо Яи неловко сглотнула слюну, её соблазнительное лицо мгновенно покраснело.
Было как-то неловко так по-детски дурачиться перед классным руководителем сына.
— Давно не виделись.
Ся Цзинь слегка кивнула, улыбка была спокойной и уверенной.
Поскольку сегодня были не уроки, а день, когда ученики возвращались в школу за домашним заданием на каникулы и уборкой, то и одета учительница Ся была очень расслабленно.
На ней было розовое хлопковое пальто, милый капюшон и уложенные в пучок длинные волосы создавали обманчивое ощущение тепла.
Но тепло верхней части тела не влияло на «прохладу» нижней. Хотя юбка была явно утолщённой.
Но её мини-длина, открывающая только бёдра, и слегка холодный белый цвет создавали впечатление, что ноги будут дрожать от холода.
Конечно, это тоже было иллюзией, потому что ноги учительницы были с самого начала укутаны в ветрозащитные тёплые чёрные колготки. Если присмотреться, ноги были длинными и стройными, красавица стояла грациозно.
В сочетании с маленькой сумочкой на груди и блокнотом в правой руке, аура этой молодой учительницы…
Ничуть не уступала двум зрелым красавицам!
— Здравствуйте, учитель Ся! Когда мой ребёнок родится, тоже попрошу вас о нём позаботиться!
Хотя Сюй Жосинь не была официальным родителем Ван Вэя, но во время предыдущего визита учительницы Ся они уже были знакомы.
Ведь они вместе делили член Ван Вэя.
И даже их похотливые языки сплетались друг с другом, борясь за только что выплеснутую юношей свежую густую сперму~
— Боюсь, я не справлюсь. Один, два, а может, и больше.
Ся Цзинь взяла прядь волос, опустила голову и тихо рассмеялась. Глядя на уже высоко поднятые похотливые животы двух женщин, её голос вдруг стал загадочным.
— На прошлом родительском собрании Сяовэй залил спермой матки многих мам одноклассников. Говорят, уже две мамы оплодотворились. В следующем году может появиться много милых малышей.
Подумав об этом, Ся Цзинь не удержалась и нежно погладила свой всё ещё довольно плоский живот. На мгновение её нервы расслабились, и блокнот, который она держала в руке, с глухим стуком упал на землю, открыв его содержимое.
«Домашнее задание на зимние каникулы для ученика Ван Вэя… Специальное издание?»
Из-за беременного живота Мо Яи всё время разговаривала сидя на корточках, и, будучи ближе всех к земле, она машинально подняла блокнот.
И даже, поскольку почерк учительницы Ся был очень красивым и аккуратным, она не удержалась и прочитала вслух.
— Да, это для вас, родителей. Надеюсь, мама Вана будет хорошо следить за Сяовэем во время каникул и не даст ему расслабиться!
Ся Цзинь не волновало, что её развратное содержание, написанное собственноручно за ночь, оказалось на виду.
Напротив, она больше беспокоилась, что Ван Вэй сочтёт задание слишком сложным и поленится «выполнять домашнюю работу».
Поэтому красивая учительница быстро подмигнула Сюй Жосинь, стоявшей с другой стороны. Та, мгновенно поняв, обеими руками схватила любопытного парня за плечи и с лёгким шумом потащила его к машине.
— Эй! Нет, я тоже хочу посмотреть, дайте сначала мне, м-м, тётя, это слишком…
Удивлённый возглас парня затих, когда захлопнулась дверца машины.
А учительница Ся наконец-то выдохнула. Она тоже присела на корточки и приблизилась к Мо Яи.
— Как вам? Мой план, не слишком ли он сложный или, скажем, жёсткий?
Увидев, что Мо Яи быстро листает блокнот и молчит, Ся Цзинь подумала, что ей что-то не понравилось.
— Нет…
Но мамочка, полная уверенности в сыне, тихо улыбнулась, развеяв сомнения учительницы.
— Больше способностей — больше ответственности. Учитель Ся уже освободила моего Сяовэя от обычных домашних заданий. Ему всё равно нечем заняться, так что же ему ещё делать, если не тренировать свой большой член?
— Но, помимо ежедневных половых упражнений, не могли бы вы вкратце рассказать об этих дополнительных общественных мероприятиях?
Мо Яи перелистнула блокнот на какую-то страницу и указала на текст.
— Да, это для углубления опыта большого члена. Помните, в прошлый раз в школе было родительское собрание?
Я заметила, что у большого члена ученика Ван Вэя отличные социальные навыки.
— Особенно те мамы одноклассников, которые раньше его обижали, потом полностью подчинились социальным навыкам его большого члена, что обеспечило дружеские и взаимовыручные отношения между одноклассниками.
— Но некоторым мамам одноклассников этого показалось мало. В последние дни они постоянно звонят и спрашивают меня, может ли Ван Вэй на следующем родительском собрании снова пообщаться с ними своим большим членом.
— Поэтому я подумала: зачем ждать родительского собрания? Пусть лучше ученик Ван Вэй наносит визиты на дом, поживёт по несколько дней у каждой мамы, чтобы лучше укрепить эмоциональные связи.
Ся Цзинь объяснила это так ясно, и это было так выгодно для сына, что Мо Яи просто не могла отказаться от такой возможности для тренировки. Она наконец удовлетворённо кивнула.
— Учитель Ся так ответственна. В прошлый раз, когда вы приходили к нам домой, было жаль, что Сяовэй не смог сделать так, чтобы вы успешно забеременели. Если у вас будет время, я бы хотела снова пригласить вас в гости.
Мо Яи искренне пригласила, но Ся Цзинь вдруг занервничала, опустила голову и начала теребить пальцами край одежды.
— Дело в том… да… то есть… я…
Оглядевшись и убедившись, что никто не обращает на них внимания, красивая учительница набралась смелости, приблизилась к мамочке и тихо ответила: — Я уже беременна от Сяовэя!
— А? Что? Ты…
Мо Яи была поражена. Она никак не ожидала, что эта самая популярная среди учеников, самая квалифицированная учительница, которую одновременно преследовало множество выдающихся молодых людей, тайно забеременела от её родного сына прямо во время уроков в школе?
— Тсс, не, не говори так громко, я боюсь, что Сяовэй занервничает. Всё-таки я его учительница. Если он узнает, что я тайно оплодотворилась его спермой, у него легко может возникнуть психологическое отторжение, он подумает, что я ниже его.
Ся Цзинь нервно дёрнула Мо Яи за одежду, её голос был едва слышен.
А её лицо, которое даже во время оргазма старалось сохранять спокойную улыбку, теперь покраснело от стыда, было прекрасно и неотразимо.
— С-Сяовэй не знает? Не может быть? Как вам это удалось?
Мо Яи окончательно запуталась. Большой член сына был настолько силён, что даже когда она тайно выжимала из него сперму во сне, он просыпался во время процесса.
А если он был без сознания, большому члену было трудно получить удовольствие и кончить.
Узнав о неожиданной беременности учительницы, мамочка проявила живейшее любопытство.
— Ну, да. После уроков я оставляла Сяовэя делать домашнее задание. А потом говорила, что завяжу ему глаза и обманывала, что тестирую выносливость его большого члена с помощью онанистической чашки…
А потом, ну…
Закончив рассказ, Ся Цзинь покраснела до ушей, а Мо Яи пристально посмотрела на эту учительницу-богиню.
Кто бы мог подумать, что любимая всеми учителями и учениками чистая девушка-учительница будет обманывать мальчика с завязанными глазами в пустом классе после уроков, сама задирать юбку-карандаш, рвать колготки и отодвигать трусики.
Извиваясь похотливым телом, как змея в период течки, жаждущая спаривания, и контролируя свою вагину, чтобы выжимать сперму из ученика?
При этом нельзя было издавать ни звука, ведь учительница Ся обманула Ван Вэя, сказав, что это онанистическая чашка. Если бы она издала стон, он бы понял, что это на самом деле вагина без презерватива!
— Боже мой, это было так тяжело.
Мо Яи не стала говорить о трудностях, но в её голове естественным образом возникла картина, как учительница изо всех сил зажимает рот рукой, опираясь телом на парту, чтобы хоть как-то удержать своё тело в оргазме.
И каждый день тратит час или даже два, чтобы выполнить эту сложную работу по выжиманию спермы.
Возможно, когда сын кончал внутрь, узкое лоно ещё не было полностью разработано, и густая сперма обильно вытекала из влагалища, пачкая сексуальные чёрные колготки белой жидкостью, которая могла бы оплодотворить;
Или матка не могла сомкнуться после траханья, и даже если сперма была густой и обильной.
Всё равно с хлюпаньем выплёскивалась из влагалища вместе с оргазмическими соками, разбрызгиваясь по полу, теряя шанс на оплодотворение;
Или сегодня был просто безопасный период, когда забеременеть невозможно.
Но ради тренировки по выжиманию спермы красивая учительница всё равно решительно осуществила свой план.
Даже если матка была полностью залита спермой. Но из-за того, что яйцеклетка не могла выйти вовремя, забеременеть не удалось, или, возможно…
— Да, я буду хранить это в секрете.
Мо Яи не хотела, чтобы усилия Ся Цзинь пропали даром.
Поэтому она пообещала сохранить эту тайну, но в то же время немного забеспокоилась.
— Ради Сяовэя вы так много сделали, но этот ребёнок… вы действительно не собираетесь позволить Сяовэю узнать о нём?
— Пока нет.
Ся Цзинь с некоторым счастьем погладила свой живот, а затем слегка покачала головой.
— Подождём, пока Сяовэй полностью не закончит учёбу, не найдёт надёжную работу и не устроится окончательно.
— К тому времени моему ребёнку уже будет несколько лет. Думаю, она будет такой же красивой, как и я. Тогда мы, мать и дочь, вместе нападём, хорошенько выжмем Сяовэя и сделаем ему большой сюрприз!
С этими словами, полными надежд, фантазии Ся Цзинь подошли к концу.
— На сегодня всё. Если будет время на каникулах, я снова зайду в гости к маме Вана. Всё, пока~
— Пока, учитель Ся, идите осторожно…
Проводив Ся Цзинь, Мо Яи наконец встала с земли. Как только она повернулась к машине, её острое внимание уловило что-то неладное.
— Странно, почему мне кажется, что машина качается? Так быстро, не может быть?
Обуреваемая любопытством и волнением, мамочка, придерживая свой похотливый живот, поспешила к машине.
— Эй, ты не на заднее сиденье?
Ван Гуанъян был несколько удивлён. С тех пор как купили машину, на двух передних сиденьях всегда сидел только он один.
— Конечно, туда.
Мо Яи загадочно улыбнулась, глядя на специально установленную шторку между передним и задним сиденьями.
Она плотно закрывала обзор, и было ясно, что внутри уже началась развратная битва.
— Сяовэй такой нетерпеливый, уже хочет расширить беременное влагалище, фух~ Нет, я тоже хочу, м-м, уже мокрая.
С увеличением живота тела обеих зрелых женщин становились всё более чувствительными. Даже если секса не было долгое время, влагалище оставалось слегка влажным.
И как только в голове появлялась любая мысль о сексе, похотливое влагалище начинало источать обильный сок из полных губок, как при усиленной мастурбации.
А если возбуждение было сильным, обильное ароматное грудное молоко невольно окрашивало соски в белый цвет…
И сейчас это чувство охватило Мо Яи.
Не в силах больше терпеть, зрелая красавица, превозмогая зуд в мокрой вагине и стыд от того, что соски под одеждой становятся влажными, с силой распахнула дверцу машины и нырнула внутрь.
— У-у-у! Мама пришла!
Ещё не успев разглядеть, что внутри, счастливая мамочка с большим животом с размаху прыгнула на свободное место на широкой кровати. Хорошо, что кровать на заказ была достаточно мягкой. Иначе от таких шалостей ребёнок в животе, наверное, потерял бы сознание.
— М-м, сестра Яи, нет, ха, не надо так, боже, всё, м-м, всё потеряет равновесие, фух, большой член, спаси, перемешивает похотливую дырочку, и-у-у, о-оргазм~
Резкое движение Мо Яи деформировало мягкую кровать.
А сексуальная тётя, которая только что села в машину и была прижата возбуждённым Ван Вэем к краю кровати с задранными ногами, теперь откинулась назад и упала в центр кровати!
Из-за того, что ноги Сюй Жосинь внезапно поднялись, большой член, который только что двигался взад-вперёд, потерял точку опоры.
Поэтому парень, который сидел на коленях, наклонившись вперёд, воспользовался этой позой. Привстав на кровати на полусогнутых ногах, со спущенными до щиколоток штанами, он, словно работающий молот, вбивал свой член в зрелое влагалище с раздвинутыми ногами, откуда летели соки. В месте соприкосновения органов раздавались непрерывные хлюпающие звуки~
— Ух ты, ка-как похотливо! Маленькая сучка, тайком лакомящаяся большим членом, перетрахана!
Только что устроившаяся на мягкой кровати мамочка от своего резкого движения скинула милый капюшон с заячьими ушками.
Но она не стала его сразу надевать. Вместо этого она широко раскрыла глаза, полностью поглощённая развратной сценой перед собой.
Сексуальная тётя, лежащая на кровати, в перчатках с кошачьими лапками, беспомощно размахивала руками.
Пытаясь избавиться от неловкого положения, когда из-за опрокинутого тела белое платье закрывало верхнюю часть туловища.
Но руки в перчатках были слишком неуклюжими, к тому же жестокий трах Ван Вэя сверху был слишком сильным, каждый удар сотрясал сжимающуюся матку, из влажной от оргазма вагины летели соки. Безуспешно поборовшись, обиженная красавица просто сдалась.
Не снимая сексуальных высоких сапог, она, словно ножницами, обхватила ими голову парня.
Видимо, решив в этой неловкой и постыдной позе выжать сперму из большого члена!
— Хи-хи, сынок, давай, трахай, трахай суку-тётю до смерти!
Хотя она не могла сразу получить ласку сына, но, имея достаточно приватное пространство в машине, мамочка могла быстро снять мешающую одежду, обнажив своё пышное похотливое тело и наслаждаясь им.
Ленивая беременная красавица, используя своё гибкое тело, прямо подняла ноги вверх, и обеими руками медленно стянула тёмные широкие штаны снизу вверх. Снежно-белые упругие ягодицы и бёдра, которые из-за чрезмерной полноты почти полностью соприкасались, первыми оказались на виду.
Когда штаны были спущены наполовину, возбуждённая мамочка, перекатившись на кровати, ловко приняла похотливую позу раком.
Хотя штаны ещё не были полностью сняты, её возбуждённая рука, высунувшись из-под них, привычно потянулась к давно возбуждённому.
И даже к идеальному влагалищу, чьи ярко-красные половые губы были настолько полными, что, казалось, с них капала вода!
— М-м, ка-как возбуждающе, мамина беременная дырочка нуждается, м-м, в увлажнении большим членом сына~
Мо Яи тихо застонала, и её длинный белый средний палец тут же раздвинул половые губы, привычно войдя во влажную пещеру. Внимая возбуждённым оскорблениям сына, она быстро двигала пальцем, утоляя неутолимую голодную похоть после беременности~
Но только что войдя в машину, троица, безудержно изливающая похоть, уже пропитала это тесное пространство бесчисленными развратными флюидами.
Но сидящий на водительском сиденье Ван Гуанъян был полностью невосприимчив к такому дневному разврату.
В конце концов, в его нынешнем представлении сын просто занимался близкими повседневными делами с мамой и соседкой.
— Поехали домой, темнеет быстро, кажется, ещё и дождь пошёл?
Подув на ладони, мужчина завёл машину, собираясь ехать обратно.
Из-за того, что все школы заканчивались, движение в городе было затруднено, и Ван Гуанъяну пришлось объезжать. Когда дорога наконец-то стала свободнее, на дорогу выскочила какая-то нелепая фигура и, размахивая руками, остановила машину.
— Братан, братан, будь добр, подвези!
Только что нажавший на тормоз Ван Гуанъян не успел нахмуриться и сделать замечание этому опрометчивому прохожему, как услышал его взволнованную просьбу.
— Садись.
Сильный дождь за окном не дал Ван Гуанъяну долго думать, и он просто открыл дверцу переднего пассажирского сиденья.
Мужчина в костюме, промокший до пояса, кубарем вкатился в машину.
— Фух, фух, этот дождь, ну, не вовремя!
— Как только вышел из вокзала, телефон сел, даже такси не поймать. Хорошо, что братан помог, м-м…
Ха!
Апчхи!
И-и-и, холодно.
Мужчина, всё лицо которого было в дождевой воде, с силой потянул за галстук на груди. Мокрое тело было холодным и неприятным.
Даже когда Ван Гуанъян заботливо протянул ему бумажные салфетки, чтобы вытереться, тот всё равно чувствовал покалывание в голове, видимо, из-за того, что замёрз.
— Да, дождь и правда некстати. Друг, куда тебе? Я постараюсь тебя подбросить.
Ван Гуанъян, любивший помогать, снова завёл машину. Думая, что эта встреча будет мимолётной, он вдруг услышал знакомое слово.
— Я живу в микрорайоне Цзыцзинь. Если брату не по пути, высадите меня у какого-нибудь торгового центра…
— Цзыцзинь? Вот это совпадение, я тоже там живу!
— Братан не шутит? Выходит, мы ещё и соседи! Меня зовут Лян Тао, мне 29!
— Тогда я и правда старший брат. Меня зовут Ван Гуанъян, мне 35, на несколько лет старше тебя.
…
— И-и-и, вот это совпадение?
Присутствие постороннего испортило настроение троим на заднем сиденье.
Но когда Лян Тао назвал себя, Ван Вэй не знал, плакать ему или смеяться.
А тётя Жосинь, которую он трахал, ещё не знала, что её муж уже в машине.
Её красивые ноги в фиолетовых носках, освободившиеся от сапог, двусмысленно и похотливо тёрлись о шею парня, а голова, скрытая задранной юбкой, издавала сладкие стоны «м-м, а-а»~
— И правда такое совпадение~ Маленький развратник, мужья твоей мамы и тёти Жосинь рядом, большой член снова возбудился?
Мамочка, полностью снявшая штаны, лежала на боку, поджав ноги.
Задранная до верха блузка открывала её полную грудь и круглый, большой, белый живот~
Розовый бюстгальтер был слегка отодвинут в сторону, полные соски зрелой красавицы застряли на краю ткани. От простого трения белое молоко начинало сочиться.
В конце концов, эти излившиеся капли молока под пальцами Мо Яи покрывали обе полные груди, придавая её пышному зрелому телу лёгкий молочный аромат перед тем, как его осквернят…
— Не говори так, дядя Лян не то что папа!
В такой момент мама ещё и подшучивает над ним. Ван Вэй тяжело вздохнул.
Но Мо Яи многозначительно закатила глаза, её округлые алые губы слегка сжались, а затем изогнулись в красивую, соблазнительную улыбку: — О? Правда? А чем же? Мама что-то не знает.
— Разве они оба не получили от маленького паршивца огромные зелёные шляпы?
— Разве обеих их идеальных зрелых жён какой-то маленький развратник не превратил своим членом в беременных свиноматок-онанистических чашек?
Голос мамочки был на три части похотлив, на семь — обижен, в сочетании с приятным стоном это легко задевало чувства сына.
Особенно когда она использовала термин «беременная свиноматка-онанистическая чашка» для себя и тёти, Ван Вэй почувствовал, как в животе взорвалась волна похоти, и большой член, глубоко вставленный в похотливое влагалище суки под ним, сильно дрогнул, заставив Сюй Жосинь жалобно застонать~
— Та-так сильно, большой член~ не-нельзя так резко двигаться!
Сладкие и томные стоны, хоть и были приглушены.
Но сидящий на переднем сиденье Лян Тао всё равно нахмурился и обернулся, многозначительно взглянув на шторку.
— Брат Ван, за шторкой кто-то есть? Кажется, я слышал женский голос, это невестка?
— Это…
Мужчина, который только что так оживлённо болтал, теперь заколебался. Сбавив скорость, Ван Гуанъян вспомнил гипнотическую инструкцию сына.
— Не обращай внимания. Шторка существует для изоляции информации. Мой сын боится, что я отвлекусь за рулём. Поэтому он повесил эту шторку, чтобы я игнорировал то, что сзади, и сосредоточился на вождении.
— И такое бывает?
Лян Тао скривил губы, но, понимая, что это чужие семейные дела, естественно, не стал настаивать.
— Этот голос был немного похож на Жосинь. Наверное, мне послышалось?
Откуда здесь взяться Жосинь? И голова ещё болит, вот незадача.
…
Первая связь между передней и задней частью машины была улажена.
Но если Ван Вэй не сможет насытить двух голодных зрелых женщин, то факт того, что он тайком лакомится женой дяди Ляна за шторкой, будет трудно скрыть.
— С-снова, снова сжалась, похотливая дырочка тёти, фух, та-такая голодная?
Недавняя радостная дрожь члена успешно пробудила похотливую волю в теле Сюй Жосинь.
Не только узкая беременная похотливая дырочка ритмично начала сокращаться, выжимая сперму.
Но и соблазнительные ноги в фиолетовых носках изо всех сил тёрлись о лицо и грудь парня!
— Хо-рошо~ м-м, так нравится~ большой член, Сяовэй, сильнее~ сильнее трахай меня, трахай меня, хорошо~
Слегка капризные стоны успешно разожгли похоть парня. Он обеими руками крепко обхватил белые икры тёти и начал яростно вбиваться в неё!
— Шлёп, шлёп, шлёп!
Неутомимая злая плоть без устали тёрлась о переполненное соками беременное влагалище. Звуки слияния органов и столкновения тел были отчётливыми и резкими. Мамочка рядом смотрела заворожённо, слегка приоткрыв рот от удивления перед героической позой сына.
А затем, положив руку на грудь, она тихо захлопала, игриво поддразнивая кошачьим голоском: — Давай~ давай, трахай, трахай похотливую суку, сестру Жосинь, у-у-у, член Сяовэя, хи-хи, та-такой сильный!
…
— Нет, сзади точно есть звук!
Лян Тао уверенно обернулся. Хотя ему очень хотелось отодвинуть шторку и посмотреть.
Но разум предупреждал его, что нельзя мешать доброму соседу, который помог.
— Конечно, есть звук. Там мой сын, моя жена и её подруга.
Ван Гуанъян не придал этому значения, просто отметив, что дождь стал ещё сильнее.
— Брат, я не о том. Возня и стоны сзади, это… разве это не похоже на секс?
Шлёп, шлёп, и м-м, а-а…
Кажется, будто большой и толстый член сверху сильно входит во влагалище, полностью заполняя его, а матка вот-вот деформируется от ударов!
Лян Тао говорил всё более взволнованно, даже схватил Ван Гуанъяна за плечо.
Ничего не поделаешь, тётя Жосинь, не умеющая держать язык за зубами, не переставала стонать от траха.
Знакомый голос жены задел чувствительного мужа, только что вернувшегося из командировки?
— И-и-и…
Ван Гуанъян глубоко вздохнул. Поколебавшись, он решил просто объяснить ситуацию.
— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Моя жена беременна. На самом деле мой сын своим большим членом помогает ей с послеродовым уходом. Просто этот уход немного похож на секс.
— А? Есть такая диковина?
Лян Тао почувствовал, что не может этого понять. Но его не волновали другие, он хотел знать только одно: женщина, которая бешено совокупляется за шторкой, — его любимая жена или нет.
— Простите, а как зовут подругу вашей жены? Ей тоже нужен этот так называемый послеродовой уход?
Последовавшие вопросы вызвали у Ван Гуанъяна некоторое недовольство. Он и так помогал, отвечал на вопросы.
А этот Лян Тао всё допытывается, выведывает информацию.
Давным-давно Ван Вэй с помощью гипнотической инструкции заставил отца держать в секрете развратные отношения в семье, опасаясь, что посторонние узнают и возникнут проблемы.
Для Ван Гуанъяна нынешний Лян Тао был просто прохожим. Внезапно начав расспрашивать о Сюй Жосинь, он, естественно, насторожился.
— Об этом тебе, брат, беспокоиться не стоит. Послеродовой уход, конечно, будет, ведь она тоже беременна.
Тема была исчерпана, и Лян Тао неожиданно успокоился.
— Вот как. Я слишком поторопился. Моя Жосинь не беременна, ей вообще не нужен послеродовой уход…
Всё ещё считая, что жена ждёт его дома одна, мужчина с облегчением потянулся.
А женские стоны, которые раньше заставляли его нервничать, теперь казались нормальными.
В конце концов, это же не Жосинь трахают большим членом, чего ему переживать?
…
— Да, я был неправ. В конце концов, этот послеродовой уход, похожий на секс, для меня слишком…
Да, слишком откровенно.
— Ха-ха, интересно, знает ли муж этой подруги невестки, что она занимается такими делами?
После короткого затишья Лян Тао решил разрядить обстановку в машине. Раз уж трахаемая женщина не имеет к нему отношения, можно использовать её как тему для разговора.
— Тётя-сука, дядя тебя спрашивает!
Что ты думаешь о том, что всё это время, пока твой муж за спиной, мой большой член, хи-хи, расширял твоё влагалище?
Ха-ха!
Ван Вэй, отделённый только шторкой, услышав, что дядя Лян хочет взаимодействовать, взволнованно ответил, его голос даже слегка сорвался!
— И-я-о-о, не-нельзя, м-м, в такой момент, дразнить тётю, это плохо, а влагалище, и-я, в оргазме, а ещё заставляют…
м-м, думать, это…
у-у-у, испортится…
а-а-о, спасите, член такой толстый~ упирается, вот-вот упрётся!
Тётя, которая только что научилась вплетать в свои сладкие стоны нотки капризной похоти.
Теперь, закусив край юбки, прилипшей к её соблазнительному лицу, глухо ответила.
Голос, сильно отличавшийся от её обычного, легко заставил предвзятого Лян Тао ошибиться.
— Какого чёрта! Оргазм? Разве это не секс?
Лян Тао был поражён. Какой такой послеродовой уход может довести беременную до оргазма?
Это же просто абсурд!
— Конечно, нет, дядя!
Я тут, хи-хи, помогаю красивой тёте расширить её, тьфу-тьфу, её похотливую дырочку!
Чёрт, я трахаю!
Каждый раз, когда трахаю, такая тугая!
После беременности стала ещё туже, а-о-о-о, как же ты будешь рожать, рожать, если не расслабишься, трахаю тебя до смерти, трахаю до смерти, сука-тётя!
Дядя, хи-хи, ты что, импотент?
Как же, отлично!
Почему ты не, не разработал свою дырочку!
Из-за этого мне, фух, мне приходится трахать, трахать так, фух, так тяжело!
Начав дразнить, парень вдруг вытащил большой член. В момент, когда головка вышла из половых губ, даже вытянула за собой нить прозрачного сока. Затем Ван Вэй повернулся боком и, в позе, зажатой между ног красивой тёти, снова с силой вонзился в этот прекрасный беременный сосуд!
— А-о-о-о, не-нельзя говорить о нём, плохой Сяовэй, а-а-м-м, нельзя ругать, ругать твоего дядю импотентом~ он~ и-рэ!
Хотя её трахали большим членом парня, жена, всё ещё любящая мужа, всё же тоном упрёка сказала Ван Вэю. В то же время её похотливое влагалище, словно в гневе, сжалось ещё сильнее, заставив большой член бешено биться!
— Спасите~ м-м, эта поза, смерть, смерть, и-я, ноги чешутся~ м-м, так чешется, нельзя, тьфу-ха, нельзя так лизать~ это слишком, член, м-м, так трахает, а влагалище, сты-стыдно!
Зловещий большой член был не круглой онанистической палочкой. Парень просто повернулся боком, сменив угол входа, и у Сюй Жосинь возникла иллюзия, что её трахает другой член!
Каждое глубокое проникновение большой плоти тёрлось о чувствительные зоны, отличные от предыдущих.
А что ещё больше смущало сексуальную беременную женщину, так это то, что её правая нога в тонких фиолетовых колготках в этой позе была с силой засосана похотливым ртом парня!
— Вот разврат!
Замужнюю женщину трахает другой мужчина, о, нет, всего лишь мальчик, который одновременно и входит в неё, и лижет ей ноги.
Боже, если бы её муж узнал, он бы непременно…
— Ха-ха, брат Ван, я не то имею в виду, не то, что ваш сын неправ, используя большой член для вторжения в чужую жену.
А то, что это слишком несправедливо по отношению к тому мужчине, верно?
Ха-ха.
Лян Тао, сам того не ведая, оказался в зелени, и даже сделал себя объектом нападения. Как назло, единственным в машине, кто не знал его личности, был Ван Гуанъян!
— Кстати, похоже, что так и есть. Муж Сяо Сюй редко бывает дома. Когда она проходит у нас послеродовой уход, она всегда нарочно закрывает экран во время видеозвонков, чтобы муж не узнал.
— Сяо Сюй?
Эта трахаемая распутная женщина носит ту же фамилию, что и моя жена?
Какой позор. Моя Жосинь такая чистая и застенчивая. Если бы она узнала, что в районе есть женщина с такой же фамилией, она бы точно умерла от злости!
Лян Тао невольно сжал кулаки, вложив в эту ситуацию слишком много эмоций!
— Бесстыдство! Даже если это не секс, муж должен знать, что его жену используют таким образом!
— Ха-ха, дядя не понимает, тётя, хи-хи, хочет, з-з-ха, хочет сделать дяде сюрприз, поэтому, поэтому и не даёт дяде знать!
Ван Вэй, одновременно облизывая ноги тёти Жосинь в колготках.
Зубами или языком играя с каждым пальчиком, круглым и милым, как виноградинка.
Он оставлял большой член глубоко в её беременной выжимающей дырочке, делая небольшие толчки или сильно перемешивая, заставляя лежащую под ним сексуальную жену испытывать полное наслаждение, даже глаза её наполнились слезами счастья~
— Сюрприз? Ха, по-моему, это шок!
Лян Тао фыркнул.
— Беременную жену нужно бережно лелеять, родной муж и притронуться боится, а тут какой-то мужик своим большим членом её насилует?
Я думаю, это не сюрприз, а месть мужу под видом сюрприза!
Лян Тао и представить не мог, что за шторкой его любимая жена.
Поэтому он просто так, с ходу, проанализировал психологию этой неверной жены!
Если бы он промолчал, то ничего бы не было, но как только он это сказал, Сюй Жосинь сразу же разозлилась, стиснула зубы и, борясь, откинула юбку, закрывавшую лицо.
— Мер-рзавец.
Она так старалась, извивая своим сексуальным соблазнительным телом, чтобы угодить супер-большому члену соседского сына, и всё для того, чтобы ты, Лян Тао, мог спокойно работать, а вернувшись домой, без усилий получить беременную жену?
Она так старалась ради качественной спермы и послеродового ухода перед родами, а её обвиняют в мести?
Почувствовав, что все её усилия проигнорированы, беременная красавица, неизвестно откуда взяв силы, фыркнула и изо всех сил сжала худое тело Ван Вэя!
— Эй? М-м!
Мо Яи, лежавшая рядом, почувствовала, как мягкая кровать под ней заходила ходуном. Когда её взгляд снова стал устойчивым, сын, который только что трахал соседку сверху.
Теперь был прижат к кровати, и разгневанная красавица, обхватив свой белый живот, сильно оседлала его в позе наездницы!
— Раз ты так любишь фантазировать об измене жены, значит, ты очень хочешь, чтобы её трахал мужик с большим членом?
Сюй Жосинь заговорила ледяным тоном, голос был резким и колким.
Казалось, что большой член, полностью заполнивший её беременное влагалище, нисколько ей не мешал!
— Ты…
Лян Тао вдруг замолчал, а затем тоже возмутился.
Он и так был достаточно сдержан в своих оценках, но эта женщина не только не раскаялась, но и оскорбляет его!
— Ладно бы просто оскорбляла меня, но с какой стати говорить, что мою Жосинь трахают другие мужики!
Не в силах это выносить, мужчина подумал так, а затем холодно усмехнулся: — Моя жена не чета такой дешёвке, как ты. Ты, изменяющая мужу сука, кроме того, чтобы знать, как тебя трахают большим членом, что ты ещё знаешь?
Бесстыжая, с какой стати ты оскорбляешь мою чистую и добродетельную жену!
Слова, призванные выразить верность жене, но произнесённые в такой атмосфере.
Кроме сосредоточенного на вождении Ван Гуанъяна, у остальных возникли различные тонкие эмоциональные колебания.
Ван Вэй глубоко вздохнул. Придавленный беременной тётей, он и так был в некотором замешательстве, а теперь, услышав такие нелепые речи, его голова пошла кругом.
Если бы он не держал свой сфинктер, то, наверное, уже излился бы рекой, наполнив матку беременной жены разгневанного мужа густой спермой…
— Ух ты~
Мо Яи, как мамочка, приоткрыла рот, в её глазах было удивление. Она медленно погладила свой полный живот, ожидая дальнейших интересных событий.
Что касается самой Сюй Жосинь, её чувства были горько-сладкими. Она не знала, злиться ли ей на оскорбления мужа или радоваться его похвале и выражению любви.
— Развратная — это я, чистая — это тоже я…
У-у-у, глупый муж даже не знает, что я делаю это только ради ребёнка. Та-так стыдно…
Но, м-м, тело, та-ак возбуждается!
Наслаждение от контраста постепенно наполняло тело. Не прошло и минуты, как сидящая верхом на большом члене, в растрёпанной одежде, беременная красавица вся покраснела от смущения, дыхание участилось. Стоило ей слегка покачать бёдрами взад-вперёд, как чувствительное влагалище достигало оргазма!
— И-я-я, ря-рядом с глупым мужем… м-ха, сно-снова оргазм!
Используя обильно выделяющийся из беременного влагалища сок, похотливая тётя, обхватив руками свой непристойный живот, снова задвигалась, пыхтя. Её голос постепенно менялся от недовольства к похотливой нежности. Слова Лян Тао только что заметно подняли ей настроение.
Но хотя гнев ушёл, желание отомстить осталось.
— Хм, глупый муж так любит фантазировать, что его жена любит изменять, тогда я нарочно унижу себя, чтобы он пожалел!
И-и-и, так возбуждает, я, я так думаю!
Чем больше она думала, тем безумнее казались ей последующие события. Амплитуда её движений становилась всё более преувеличенной. Её непристойная нижняя часть тела, с задранной юбкой, полностью открытая, с шумом поднималась и опускалась.
Сок, выделяемый беременным влагалищем, стал ещё более густым, словно с мёдом. Каждый раз, когда её розовый лобок тяжело опускался, полностью соединяясь с большим членом, раздавались липкие звуки «глю-глю»!
И каждый раз, когда эта соблазнительная жена покачивала телом влево-вправо.
Понемногу выводя большой член из многослойных складок плоти.
Прозрачный похотливый сок соединял вывернутые наружу полные половые губы и зловещий большой член, образуя тонкие нити.
А самым непристойным был её белый, полный живот.
Чтобы отомстить мужу, жена изо всех сил старалась обслужить плоть парня. Каждое её опускание было очень резким, и большой живот с трудом выдерживал эту огромную силу.
Если бы не руки, поддерживающие его, то при каждом опускании непристойный живот, наверное, дико трясся бы, заставляя беспокоиться о безопасности малыша…
— М-м-м, я, я шлюха, я, м-м, изменяющая жена!
Самой себя унижая, Сюй Жосинь произнесла это, и Лян Тао, только что приготовивший кучу оскорблений, вдруг замер.
Какого чёрта?
Разве дальше не должна была последовать сцена взаимных оскорблений?
Почему эта распутная женщина сама себя ругает?
— Что за шутки? Ты думаешь, что, унижая себя, ты вызовешь у меня сочувствие, потому что ты тоже чья-то жена?
На мгновение опешив, мужчина разозлился ещё больше.
— Ты, шлюха, которая во время беременности совокупляется с другими мужиками, хоть раз вспомнила о муже, когда твоё влагалище трахали большим членом, а матку толкали? Или твой ребёнок в животе не чувствует, что это чужой, не папин, большой член атакует его домик?
— Не уважаешь себя, не уважаешь мужа, не уважаешь ребёнка. Ты, сука, знающая только спаривание, заслуживаешь того, чтобы тебя насиловали и оскорбляли большим членом!
— Да! Ты, м-м… а-о, какой классный большой член, он мне так нравится, похотливая сука больше всего, больше всего любит!
Непонятно почему, чем сильнее ругался Лян Тао, тем возбуждённее становилась Сюй Жосинь. Каждый толчок был подобен оргазму!
— Маленькая сучка, тайком изменяющая мужу с большим членом~ э-у-у-у, правда, правда так счастлива!
Спасите, меня снова, м-м, снова трахают, и-я-я~ трахают до оргазма!
— Тьфу-ха~ я, я сажусь, большой член, я сажусь…
Головка упирается в матку~ щекотно и приятно~ так круто, вся в форме большого члена~ горячий член~ спасите~ и-ха-я-у-у-у, всё, всё, тётя сейчас, сейчас кончит!
Беспорядочно покачивая своим сексуальным телом, Сюй Жосинь издавала такие сладкие стоны, что не только большой член Ван Вэя.
Но и его кости, казалось, размякли!
— Тётя та-такая распутная! Фух, фух, не могу больше, сей-сейчас кончу, кончу!
Широко раскрыв глаза, парень с силой приподнял задницу вверх, и яростный толчок заставил беременную красавицу на нём раскрыть рот в экстазе.
А затем Сюй Жосинь, с глазами, полными страсти, обхватила живот и медленно покачалась!
Словно обнимая ещё не родившегося ребёнка в матке, используя его вес, чтобы слегка надавить вниз, заставляя нежную шейку матки быстро тереться о чувствительную головку. Почувствовав, что это и тяжело, и приятно, поясница Ван Вэя вдруг ослабла, и он, только что приподнявшись, снова рухнул на кровать.
А затем, открыв сфинктер, безудержно, под массирующими движениями матки, залил густым соком лоно красавицы…
…
— Распутница!
Лян Тао, конечно, прекрасно слышал звуки бурного секса Ван Вэя и Сюй Жосинь.
Но оба были погружены в наслаждение от эякуляции и заливания спермой и не обращали на него внимания. Лишившись объекта для нападок, мужчина мог только тихо выругаться и замолчать.
Скучные несколько минут быстро пролетели. Когда дождь прекратился и на небе появилась красивая радуга, компания наконец добралась до района.
— Брат, я спешу домой. На этом всё. Позже я приведу Жосинь к вам в гости!
Первым, конечно, вышел Лян Тао. Считая себя «чужим» для всех в машине, он ушёл быстро. Ван Гуанъян даже не успел окликнуть его и спросить, как тот уже скрылся.
— Странно, только что брат Лян Тао, кажется, произнёс имя Жосинь. Мне послышалось?
Оставшийся на водительском сиденье мужчина задумчиво крутил руль, бормоча себе под нос. И тут шторка за его спиной вдруг открылась, и оттуда выглянуло соблазнительное и ленивое лицо неземной красоты.
— Да, это мой муж~
Сюй Жосинь высунула только голову, всё, что ниже шеи, было хорошо спрятано на заднем сиденье.
Хотя её целью было просто объяснить ситуацию соседу, она не знала, что это простое движение было невероятно соблазнительным.
Платье, скрывающее тело, всё ещё было на ней, но растрёпанная юбка была полностью задрана вверх. В позе, когда она наклонилась вперёд, чтобы поговорить, её похотливая задница очень бросалась в глаза.
Но больше всего разжигало похоть то, что после совокупления её похотливое влагалище было широко раскрыто~
Густая сперма, только что залитая во влагалище, не могла вытечь из-за плотно сомкнутой шейки матки и вытекала наружу. Полугодовая сперма парня, накопленная в школе, была густой и липкой, как сливки, медленно вытекая из розового входа.
Вид этого заставил мамочку, которая вытирала член сыну, жалобно застонать~
— И-и-и~ мама, не кусай, фух, ка-как похотливо~ член — это не сперма, нельзя, фух, кусать…
а-о-о-о, язык, тьфу, отлично!
Усердно занимающаяся миннетом мамочка то сосала, то покусывала член сына, заставляя Ван Вэя напрячься всем телом, чуть не забыв дышать.
— Погоди! Брат Лян Тао — твой муж? Тогда вы только что… поссорились?
Ван Гуанъян был поражён, а на красивом лице сексуальной тёти появилась лёгкая беспомощность: — Не все понимают член и сперму Сяовэя. Реакция моего мужа, на самом деле, вполне нормальна!
— Так что, если я хочу, чтобы мой муж принял это, мне придётся попросить брата Вана объяснить. Погоди…
Эй, кто это шлёпает меня по заднице…
М-м!
Не пинайся!
Это слишком, ух!
Не успев закончить просьбу, Сюй Жосинь почувствовала, как её задницу слегка пинает чья-то ступня. Лёгкий звук от удара по упругим ягодицам был похотливым и непристойным, и через несколько раз красивая жена покраснела от стыда.
Её гордость — задницу — так обижали, и в ней ещё не угасла вся похоть. У неё сразу пропало желание продолжать серьёзный разговор. Она быстро втянула голову обратно в машину, прищурилась и оглядела сидящих рядом мать и сына.
— Скажи, кто только что пнул меня по заднице? Фу, сперма аж брызнула! На бедре, на чулках — везде!
Запыхавшаяся Сюй Жосинь согнулась. Внутренняя сторона бёдер, испачканная липкой спермой, хоть и могла бы немного разжаться, чтобы облегчить стыд, но белая мутная жидкость, попавшая на фиолетовые колготки, уже впиталась в тонкую ткань, сделав её влажной и липкой.
— Н-нет, это не я!
Прижавшийся к самой стене паренёк тут же поднял руку, сдаваясь.
— И не я тоже~ ням-ням~
А развалившаяся сбоку на большой кровати, положив голову на живот сына и слегка двигаясь взад-вперёд, посасывая огромный мясной корень, прекрасная зрелая женщина, хитро улыбнувшись, быстро спрятала свои озорные белые носочки в пушистые кроличьи тапки, не оставляя сомнений в своих намерениях.
— Ах ты, сестрица Яи, посмела пнуть меня по попке! В наказание я высосу твоего сыночка до последней капли! Быстро давай сюда Сяовэя!
— Ц! Не дам! Твой муж вернулся, иди к своему мужу! Эй, не прыгай, не прыгай, береги жи... м-м, живот!
— Какой ещё муж? Вовсе нет, хи-хи, у меня есть только большой, хазз, большой член-муж, у-у, вку-у-усно! Большой член, фу-у, как вкусно!
Машина, едва успокоившаяся меньше двух минут назад, снова начала покачиваться самым непристойным образом.
Но Ван Гуанъян уже привык к этому. Он спокойно заглушил мотор, вышел и встал рядом в ожидании. Если не случится ничего неожиданного, эта развратная возня не утихнет как минимум час-другой.
Пока Ван Вэй сражался в рукопашную с двумя зрелыми красавицами, полный надежд вернувшийся домой Лян Тао переживал целую гамму чувств. От лёгкого сожаления, что любимой жены нет дома, когда он только пришёл, до внезапной мысли, что можно выскочить и напугать её, когда она вернётся, — уверенность переполняла его, а затем сменилась глубоким самоедством...
— Куда же всё-таки делась Жосинь? Уже почти два часа прошло. Ладно, сюрприз отменяется. Может, позвонить?
Мужчина, всем сердцем любящий жену, наконец набрал номер. После почти полуминутного ожидания звонок был принят.
— М-м~ м-м~ да, это я, муж~ мой~
Соблазнительная красавица, совершенно голая, лежала посреди большой кровати. Её белоснежные ноги были закинуты на худые плечи парня, а между широко раскрытых розовых бёдер в медовой пещерке ритмично двигался уродливый член, вынося наружу бесчисленные непристойные белые хлопья~
А рядом с парнем находилась другая женщина, с безупречным лицом, более зрелая и соблазнительная. На ней тоже почти не осталось одежды — только капюшон с заячьими ушками на голове да чуть врезающийся в тело топ на груди. Её большие, невероятно сексуальные груди, уже вошедшие в фазу лактации, тяжело свисали вниз, тёмно-красные соски были набухшими и влажными. Искусные пальцы красавицы ловко сжимали их, направляя струйки густого молока прямо в рот сыну, словно подпитывая его энергией для разврата~ А её полные бёдра терлись друг о друга, издавая липкое «чвак-чвак». Должно быть, эту брызжущую молоком мамочку только что кончили внутрь. И развратная белая сперма, вытекая из медовой пещерки, наверняка полностью осквернила таинственную запретную зону?
— Жосинь! Э-это я!
Лян Тао сжал телефон и взволнованно заговорил. Но жена на том конце, казалось, отвлеклась и ещё о чём-то переговаривалась с кем-то: «Полегче», «Не надо»?
— М-м... О-о... Нельзя... Вот что, муж... Попозже... чуть попозже... И-и-я... Я тебе... м-м, адрес... пришлю... Зайди попозже... а-о-о... пришёл уже!
— Гудки...
Телефон тут же отключился. Сюй Жосинь, с трудом дыша, бросила телефон на грудь. Хотя молока у неё было не так много, как у мамочки, но от непрерывной стимуляции груди красавицы-тётушки тоже насквозь промокли от молока~ Телефон, только что брошенный между грудей, быстро заскользил вперёд-назад по влажной коже. А двигало им ритмичное движение большого члена парня, входившего и выходившего из неё~ Каждый толчок — и телефон вздрагивал. Вздрагивали не только груди и телефон, но и её большой, круглый, как арбуз, беременный живот, полный непристойности~
— Тётя, фу, тётя плохая, не даёшь, не даёшь мне, пока дядя звонит, фу, трахать, трахать тебя!
Ван Вэй с недовольством толкался в сексуальное тело под собой. Отсутствие удовольствия от «мужа перед глазами» заметно снизило его желание продолжать. Проведя ещё несколько раз, он вдруг резко вытащил член и позволил головке медленно тереться о беременный живот~
— Домой~ домой тогда, тогда продолжим!
Сюй Жосинь, хоть и неохотно, но всё же жалобно уговаривала.
— Я, я только что, только что кое-что придумал... вот... М-м-ха, сегодня вечером устроим, м-м, устроим соревнование~ Хи-хи~
Тётушка, чьи глаза, полные страсти, щурились, погладила живот, а затем схватила большой член парня! Её дразнящий голосок произнёс загадочные слова, мгновенно завладев любопытством Ван Вэя и Мо Яи.
— Какое соревнование?
Мать и сын спросили в один голос, но довольная жена лишь приложила палец к губам, сделав мерзкий жест «молчок»!
— Пока секрет! Эй! Не трахай, м-м, не трахай, Сяовэй такой, такой бессовестный, м-м, не надо, не делай, э-э, так сильно~ Малыш, малыш, у-у, сейчас сознание потеряет~ Я скажу, скажу! Тётя, м-м, говорит же...
...
— Адрес? Что это значит? Во что играет Жосинь?
Уже совсем стемнело. Лян Тао наконец получил сообщение от Сюй Жосинь и увидел тот самый «адрес» — номер дома Ван. Потратив некоторое время на поиски, чувствуя себя совершенно вымотанным, мужчина наконец постучал в дверь соседа.
— Кто там... О, брат Лян Тао! Наконец-то ты пришёл, я тебя заждался.
— Погоди? Брат Ван? Как это ты... И ждал меня...
Долго прождавший Ван Гуанъян тут же взволнованно распахнул дверь и, не дав Лян Тао опомниться, пригласил его в дом.
— Не удивляйся, брат Лян. Я и сам недавно узнал, кто ты. Не ожидал? Оказывается, наши семьи давно должны были познакомиться! Моя жена и твоя жена — подруги!
Ван Гуанъян размахивал руками, голос его был полон эмоций, но Лян Тао застыл на месте, бормоча себе под нос:
— Твоя жена, моя жена, подруги, вместе ходили на послеродовое восстановление... послеродовое восстановление — это на самом деле секс... Я, чёрт возьми...
— Это не так! Точно не так!
Лян Тао с трудом принимал такое положение вещей. Он вцепился в волосы, пытаясь понять, где же пошло что-то не так. Но Ван Гуанъян лишь небрежно бросил:
— Эй, они ждут тебя в комнате, поторопись!
Услышав это, слегка потерянный мужчина наконец обрёл немного решимости. Но когда Лян Тао, шатаясь, толкнул дверь спальни Ванов, открывшаяся перед ним картина поразила его как гром среди ясного неба.
— Муж! Добро... м-м, добро пожа... и-и, домой!
Распластавшаяся на большой кровати любимая жена была ещё прекраснее и соблазнительнее, чем прежде, и в то же время от неё исходил лёгкий аромат разврата — результат ежедневного питания густой спермой! Сейчас её держал в объятиях худощавый мальчишка. Жена, привычно и развратно оседлав его бёдра, ловко извивала своей белоснежной талией, без труда заглатывая в глубины своего тела огромный, блестящий от смазки извращённый член... А когда Лян Тао заметил, что стройное тело жены скрывает, а по бокам отчётливо выпирает большой живот, его сердце разбилось!
— Ты... я... что же это...
Словно получив удар по затылку, Лян Тао потемнел в глазах и рухнул на пол.
— Эй? Что это с ним?
Мамочка, закутанная в полотенце, как раз вышла из ванной и, увидев упавшего мужчину, удивлённо прикрыла рот ладошкой.
— Ничего страшного, пусть папа разбирается. А ты, похотливая тётя, фу, не сжимайся, до тебя, м-м, до тебя очередь мыться, давай быстрее! Как же ты сосёшь~ фу-у, как хорошо!
Ван Вэй грязно захихикал и с большим трудом оттолкнул от себя жадную, прижимавшуюся к нему красивую жену. А когда обиженная жена, виляя бёдрами, прошла мимо спящего мужа в ванную, готовясь к важному соревнованию, тут же подоспел и запыхавшийся Ван Гуанъян. Не обращая внимания на нежные объятия жены и сына, он схватил бездыханного Лян Тао и поспешно покинул дом...
Сегодняшнее соревнование обещало быть особенно интересным. Ван Вэй не хотел тратить эмоции на Лян Тао. Быстро внушив ему гипнотическую команду «доверять папе», он оставил разбираться с этим отцу. А сам...
— Хе-хе, тётя будет мыться ещё долго. Мам, смотри...
— А ну брысь! Максимум — обниму~ А то будет нарушением правил, понял? Ц, куда это маленький развратник полез? Терпи, мама сказала~ И-и~ Сегодня вечером, сегодня вечером тебе будет... будет хорошо~ М-м, не трогай, не трогай, мама... мама возбудится~
Под ворчание и толчки красавицы-мамы Ван Вэй с сожалением отказался от мысли снять с неё полотенце. К счастью, такая же нетерпеливая красавица-тётя заставила себя ждать недолго. Быстро вымывшись, она прямо голышом вошла в комнату и, улыбаясь, обхватив живот, жалобно позвала:
— Соревнование начинается~ Уважаемый судья, с чего прикажете начать? Хи-хи.
Стоило ей заговорить, как огромный предмет между ног Ван Вэя встал торчком, словно меч, нетерпеливо подрагивая, будто разгорячённый мозг его хозяина, представляющий, как именно он будет трахать этих двух беременных красавиц в ближайшее время!
— Придумал! Раз уж это соревнование между будущими мамочками, то для начала сравним сиськи и молочко!
— О? Сравнивать сиськи? Тогда мама, так и быть, сделает первый ход~
Услышав слова сына, сидевшая на краю кровати красавица-мать тут же встала. Её изящная ручка скользнула в щель между полотенцем и кожей и легонько потянула. Мешающая ткань, облегавшая тело, тут же стала лёгкой и воздушной и, наконец, когда мама разжала пальцы, упала на пол, без остатка явив взору судьи с большим членом её зрелое, пышное, всё ещё беременное, полное женственности, безупречное тело!
— Хм, сестрица Яи, не радуйся раньше времени! Я ещё не проиграла!
Сюй Жосинь надула губки и фыркнула. Хотя в размере груди она уступала, у неё было достаточно уверенности, чтобы победить соперницу!
Обе женщины быстро встали рядом, приготовившись к соревнованию. На самом деле правила были до смешного просты: нужно было изо всех сил демонстрировать красоту своего тела, всячески угождать парню! И как только одна из участниц показывала себя достаточно развратно и соблазнительно, она заслуживала благосклонности судьи с большим членом и получала возможность близости. Первым пунктом соревнования была демонстрация прелести собственной груди~
— Хи-хи, сейчас брызнет!
Мамочка, подмигнув, скорчила озорную рожицу и, надув сексуальные губки, обеими руками приподняла снизу две огромные, непристойные груди и легонько сжала их. Обильное молоко тут же окрасило тёмно-красные соски в белый цвет!
— Ого! У мамы так много молока!
Мамочка, с самого начала похваставшаяся своим выдающимся количеством молока, тут же заслужила похвалу сына. Заметив, как Ван Вэй возбуждённо сглотнул слюну, довольная Мо Яи ещё более развратно сжала обе лактирующие груди вместе, выдавливая их! Молоко, и без того сочившееся от сжатия, под давлением брызнуло с новой силой. На глазах у изумлённого Ван Вэя несколько струек белой жидкости вырвались наружу, прочертив в воздухе непристойные траектории!
— Вот же похотливая свиноматка! Сколько бы ни было этого дешёвого молока, толку нет. У тёти хоть и меньше, но, хи-хи~ зато слаще~
Сюй Жосинь говорила с лёгкой завистью, но её движения, когда она ласкала грудь, были более тщательными. Вместо того чтобы сжимать обе груди сразу, заставляя их брызгать молоком, она обеими руками взялась за одну грудь! Некогда упругая и округлая грудь теперь из-за лактации слегка обвисла. Но Сюй Жосинь, слегка приподняв её рукой, придала ей хорошую форму~ Красавица-тётя одной рукой держала грудь, а пальцами другой руки водила вверх-вниз по маленькому соску. Не прошло и нескольких секунд, как алый бутон уже был украшен лёгкой белизной~
— М-м~ Ха~ Фу, как~ как возбуждающе~ Сука, у-у, у суки течёт, течёт молочко~ Пшик-ха~ Как неприлично~
Тётя, у которой молока было меньше, чем у мамы, опустила голову и, перемежая невнятные сладкие стоны, выплюнула изо рта прозрачную ниточку слюны, которая точно попала на сосок~ С помощью дополнительной жидкости большая капля густого молока тут же вытекла из соска, оставив на красивой вершинке непристойный влажный след...
— Тётя, маловато будет~ — Всё-таки картина обильного молока мамы была достаточно развратной. Ван Вэй подбодрил её с лёгким сожалением.
— Хи-хи, я выиграла! Тогда давай-ка пососём мамины сиськи!
Обрадованная мамочка снова возбуждённо принялась мять свою огромную грудь. Белоснежные груди уже были покрыты слоем разлитого молока, и теперь, сталкиваясь друг с другом, они издавали неприличное «хлюп-хлюп»!
— Чёрт, как же это возбуждающе! Хочется высосать мамины большие сиськи досуха!
Парень мгновенно воспламенился и, поглаживая член, шагнул вперёд!
— Подожди! Тётя ещё, ещё не вошла в раж!
Красавица-тётя тут же забеспокоилась. Она быстро сняла с запястья резинку для волос и, под любопытным взглядом парня, быстро собрала свои прекрасные длинные волосы в два хвостика! Молодёжная, озорная причёска неплохо сочеталась с молодящейся тётей. Но её большой беременный живот создавал ощущение полного контраста, вызывая сексуальное возбуждение от мысли «девушка забеременела»!
— Фу~ Тётя~ такая, такая развратная~ Тётя — м-м, сука, сука!
Пользуясь тем, что её тело после беременности было подвижнее, чем у мамы, тётя вдруг начала делать до невозможности развратные приседания. Её сексуальные длинные ноги раздвинулись в стороны, а большой живот, ничем не защищённый, внезапно резко опустился вниз. И только когда влажная похотливая дырочка коснулась холодного пола, эта развратная тётя, тяжело дыша, с трудом поднялась! Всё движение было плавным и непристойным, два только что завязанных хвостика игриво подпрыгивали. Столь преувеличенная амплитуда движений, конечно, создавала более сильное визуальное впечатление, чем простое сжатие груди мамой!
— И это ещё не всё! Грудь, грудь возбудилась! Чёрт! Тётя, фу, тётя вошла в раж?
Ван Вэй мысленно воскликнул. Он знал, что чем больше возбуждается эта развратная тётя, тем быстрее у неё течёт молоко. Особенно во время оргазма молоко может брызгать так же развратно, как у мамы при сильном сжатии! Хотя сейчас Сюй Жосинь лишь представляла, как скачет на члене, но одновременное сжатие груди обеими руками и быстрое пощипывание чувствительных сосков кончиками пальцев вполне могло восполнить пустоту от отсутствия большого члена в медовой пещерке!
— Вышло, вышло! А-а-а~
Чувствуя себя так, будто выдавливает зубную пасту, Сюй Жосинь, приложив немало усилий и наконец почувствовав, что молоко вот-вот выйдет, радостно и удовлетворённо вскрикнула! Её стройное тело с сексуальным беременным животом вдруг резко подалась вперёд, грудь словно пыталась дотянуться до рта парня. Белое молоко развратно брызнуло, прочертив в воздухе две длинные непристойные полосы! По сравнению с полными сосками мамы, у тёти соски были маленькими, и молочных отверстий было мало. Даже когда молоко брызгало, не возникало развратной и беспорядочной картины, как у мамы. Вместо этого две струйки молока били одновременно, целенаправленно и с большой силой!
Стоило Ван Вэю сделать пару шагов в сторону тёти, как он тут же попал под душ из этого белого молока. Полностью возбуждённая тёмно-красная головка члена первой приняла на себя удар, омываемая тонкими струйками молока. Особенно чувствительная и нежная область вокруг мочеиспускательного канала — каждый раз, когда туда попадало молоко, член возбуждённо дёргался, заводя не только член, но и самого Ван Вэя!
— Тётя, быстро садись на корточки! Я буду долбить головкой твои похотливые сиськи! Чёрт, терпения нет! Быстро!
Ван Вэй злобно поглаживал свой невыносимо твёрдый член. А тётя, ещё более развратно присев на корточки, полностью вытянула и встала на цыпочки свои изящные ступни, поддерживая вес беременного живота и тела. Развратно и заискивающе глядя на парня, она жалобно позвала:
— Иди скорее, м-м, иди трахать тётины сиськи! Трахай и одновременно хватай тётю за хвостики! У-у, это будет, м-м, это будет просто кайф! Быстрее!
Перед таким пылким приглашением Сюй Жосинь Ван Вэй мгновенно превратился в марионетку, которой хотелось только одного — как следует оттрахать эту сексуальную суку!
— Мама, мама тоже, тоже может!
В самый критический момент встревоженная мамочка поспешно подскочила к сыну, преградив ему путь!
— Мама, подожди! У тёти сиськи слишком похотливые! Член так и чешется! Я, я хочу...
— Дай маме минуту! Всего одну минуту! У-у!
Мо Яи чуть не бросилась обнимать сына, но, к счастью, Ван Вэй не стал наступать. Вместо этого он быстро погладил залитый молоком член, чтобы унять желание, давая маме шанс показать себя!
— М-м~ М-м-ха~
Из-за того, что её живот был больше, чем у соседки, и двигаться было неудобнее, Мо Яи только на то, чтобы сесть, потратила почти полминуты.
— Сестрица Яи тоже хочет повторить? Но ты, беременная свиноматка, и вполовину не так проворна, как я!
Уверенная в своей победе, Сюй Жосинь сочла, что неуклюжесть Мо Яи — признак её поражения. Но та лишь сердито зыркнула на соперницу. А затем её полное тело повернулось спиной к сыну.
— Эй?
Не успел Ван Вэй подумать, что мама сдалась, как она невероятно плавно перекатилась назад!
— Я, я сделала! Сделала!
Внезапно перевернувшаяся Мо Яи радостно закричала. Её красивые ноги, выпрямившись, упёрлись в пол, а полное тело поддерживалось только кончиками пальцев ног и затылком! Для женщины, годами занимающейся йогой, такая поза была проще простого. Но сейчас Мо Яи была беременна! В таком перевёрнутом положении тяжёлый белоснежный живот тут же опустился вниз, придавив огромную грудь, которая тоже свесилась вниз! Мясо груди, которое должно было сдавить шею зрелой красавицы, теперь из-за того, что подбородок касался груди, не могло туда добраться. И прежде чем сын успел подумать, как мама справится с полной грудью, её изящные руки схватили одну большую грудь и с силой засунули её себе в рот!
— Ха~ Ззз, ха-м! Мама~ У-у, мама-свиноматка, ест, хазз, ест! Ест!
Оказывается, Мо Яи приняла такую развратную позу, чтобы полакомиться собственными сиськами! Хотя ей пришлось вытянуть язык, чтобы кончиком едва-едва обхватить сосок, но даже этого мгновенного прикосновения было достаточно, чтобы Мо Яи затрясло от удовольствия. Её руки бессознательно сжались, и четыре-пять струек молока с чавканьем брызнули, полностью залив её соблазнительное раскрасневшееся лицо!
— Чёрт! Похотливая свиноматка!
Ван Вэй и представить себе не мог, что его красавица-мама выкинет такой трюк! От внезапного выброса молока он едва не содрал кожу с члена, так сильно его дёргая. Казалось, весь член вот-вот вырвется из тела. Парень, вытаращив возбуждённые глаза, вдруг подался вперёд на цыпочках!
— Кончаю, кончаю!
Не успев даже дотронуться до груди двух красавиц, судья с большим членом кончил раньше времени!
— Мне, мне, мне!
Стоящая рядом на цыпочках на корточках тётя, чьи хвостики развратно подпрыгивали, схватилась за грудь и возбуждённо закричала, изо всех сил тряся телом, умоляя оросить её густой спермой, словно маленькая сучка, угождающая хозяину и достигшая предела возбуждения!
— И-и-и, мама хочет, м-м, хочет молока со спермой, молока!
А залитая молоком, не в силах открыть глаза, полная свиноматка тоже глухо застонала, прося. Её развратное тело вместе с огромной грудью заходило ходуном. Даже влагалище зрелой женщины, широко раскрытое, бурно достигло оргазма, изо всех сил выплёскивая воду!
— Кончить так обильно, даже не вставив? Сегодня вечером будет, будет просто кайф!
Словно садовник, поливающий цветы в саду, парень с большим членом раскачивал тело из стороны в сторону, орошая двух старших красавиц-женщин свежей, густой спермой, и в то же время с нетерпением предвкушал следующие развратные развлечения~
...
— Братан? Братан?
Очнувшемуся Лян Тао показалось, что кто-то его хлопает, а тревожный голос становился всё отчётливее. Он с силой распахнул глаза и резко сел с пола!
— Фу-фу~ Где, где я? Жосинь, беременна... и занимается сексом с другим... Это, фу, сон или нет?
Картина развратного совокупления жены с парнем всё ещё стояла перед глазами. Мужчина мучительно тёр голову, чувствуя, что весь мир рушится.
— Брат Лян Тао, о чём ты думаешь! Ты только что упал в обморок, я так перепугался!
Ван Гуанъян поддержал Лян Тао, помогая ему встать, и спросил о его самочувствии, но в ответ получил лишь ненависть!
— Уйди! Уйди, ублюдок! Ты, ты позволил своему сыну, надругаться над моей женой!
Если бы Лян Тао только что очнулся и был совсем без сил, то от этого толчка Ван Гуанъян, наверное, упал бы на пол.
— Что? Надругаться над Жосинь? Да как такое возможно! Братан, ты, видно, спятил! О чём ты вообще думаешь?
Крепкий и сильный Ван Гуанъян, слегка напрягшись, удержал ослабевшего Лян Тао. Посчитав его слова нелепыми, он поспешил объяснить.
— Ты, наверное, что-то не так понял? Ты хоть что-нибудь понимаешь в беременности? Как ты смеешь делать такие поспешные выводы?
Только что внушённая гипнотическая команда сработала мгновенно после этих слов. Взволнованный Лян Тао хотел разразиться бранью, но в итоге лишь открыл рот, а затем с гневом предупредил:
— Я не понимаю, но я видел своими глазами! Не говори мне, что трахать Жосинь без презерватива большим членом, а потом набивать ей живот — это какое-то, чёрт возьми, послеродовое восстановление!
— Ц! А что, разве нет?
— Скажи, какова цель беременности?
Под влиянием сына некоторые понятия Ван Гуанъяна уже были полностью искажены. У него даже сформировалась собственная уникальная логика. И теперь он собирался использовать своё новое понимание, чтобы убедить взволнованного соседа.
— Цель беременности? Рожать и воспитывать потомство, продолжать род? — нахмурившись, тихо спросил Лян Тао.
— Верно. А теперь твоя жена уже беременна? Цель выполнена наполовину?
— Кажется... так. Но погоди, этот ребёнок, ребёнок не мой! Как живот моей жены может носить ребёнка от другого мужчины!
— Родительская забота о рождении превыше человеческого, а забота о воспитании превыше небес!
Перед лицом волнения Лян Тао Ван Гуанъян оставался невозмутим.
— Хотя ребёнок в животе твоей жены от другого, но если ты будешь заботливо растить малыша, то забота о воспитании обязательно перевесит заботу о рождении. Когда ребёнок вырастет, даже если узнает, что ты не его биологический отец, он всё равно будет считать тебя своим папой, верно?
— С-с...
Услышав это, мужчина с затуманенным сознанием тут же запутался. Но не успел он как следует обдумать, как Ван Гуанъян снова заговорил, наставляя его:
— Твоя жена ищет другого мужчину для беременности именно потому, что сильно тебя любит и не хочет, чтобы ты уставал. Поэтому она предпочитает каждый день терпеть вторжение большого и толстого члена, лишь бы оставить тебе отличное потомство.
— Знаешь ли ты? Каждый раз, когда твоя жена ест, она должна ртом добывать качественную питательную жидкость из большого члена. Иногда она так устаёт, что у неё нет времени съесть даже глотка горячей еды. Но она знает, что это ради вашего общего ребёнка, поэтому каждый раз очень старается.
— Даже когда вечером моется, она делает два дела сразу: одной рукой смывает с тела сперму, а другой — насаживается медовой пещеркой на член, используя толстый член, чтобы расширить влагалище для более лёгких родов, лишь бы не навредить вашему малышу.
— Даже грудное молоко должно быть сначала продегустировано и одобрено моим сыном, чтобы гарантировать, что каждый день производится самое сладкое, вкусное и питательное молоко. Тогда с момента рождения ваш ребёнок будет в выигрыше.
— Твоя жена так много делает для этой семьи, а ты обвиняешь её в измене. Брат Лян, брат Лян, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?
Объясняя логически и трогая за душу, Ван Гуанъян быстро вложил в голову Лян Тао своё искажённое мировоззрение. И тот, слегка выдохнув, с лёгкой самоиронией усмехнулся.
— Не думал, что Жосинь так много для меня делает за моей спиной. Выходит, это я был слишком резок.
...
Лян Тао был успешно искажён и смирился с нынешней развратной семейной жизнью. Тем временем в гостиной Ванов продолжался новый раунд соревновательного пиршества. В этом раунде было ещё больше вариантов, чем в предыдущем. Нужно было выбрать красивый наряд, продемонстрировав сексуальность матери, а затем соблазнить Ван Вэя любой частью тела, кроме вагины!
— В прошлый раз были сиськи, теперь нужно выложиться по полной. Хе-хе, интересно, что за фокусы выкинут мама и тётя.
Пока Ван Вэй фантазировал, дверь внезапно открылась. Не нужно было гадать — это, конечно, папа и дядя Лян. По сравнению с прежним гневом, сейчас Лян Тао был гораздо спокойнее. Но не успел он открыть рот, чтобы представиться Ван Вэю и наладить отношения, как тот, хитро улыбнувшись, первым поприветствовал его:
— Давно не виделись, господин Лян!
Таинственный тон и особое обращение из уст Ван Вэя заставили Лян Тао широко раскрыть глаза.
— Погоди, это... ты... Ты — Мастер Ван... Понятно, я понял. Сын брата Вана, конечно, должен быть Ван... С-с... Если так, то,
— Именно. Несколько месяцев назад, когда я проводил церемонию оплодотворения тёти Жосинь, она уже была оплодотворена мной. Иначе почему, как только дядя Лян вернулся, он сразу получил в подарок такую красивую жену с большим животом? Как тебе? Сюрприз?
Ван Вэй грязно хихикал, ничуть не стыдясь своей подлой выходки — тайком переспать с чужой женой и сделать её беременной. Напротив, он испытывал сильное самодовольство и удовлетворение. А Лян Тао, услышав слова парня, вспомнил странные звонки от жены несколько месяцев назад, в опасные для зачатия дни.
— Выходит, Мастер Ван уже тогда открыл матку Жосинь и залил её спермой! В то утро Жосинь звонила мне, лёжа на подушке на кровати, и её тело покачивалось... Это Мастер Ван входил в неё сзади?
Лян Тао осторожно спросил. Ван Вэй немного подумал и, наконец, с сожалением покачал головой.
— По утрам я заходил в тётю Жосинь сзади слишком много раз, я не помню. Кто ж виноват, что она, проснувшись, специально ложилась в ногах кровати, выставляла задницу и, болтая по телефону, виляла ею, а иногда ещё и ногу протягивала, чтобы меня зацепить. Вот и приходилось срывать утреннюю злость на её дырочке и матке.
— А однажды Жосинь сказала, что купила для будущего малыша игрушечный мяч-рогатку. А потом сама на него села, сказав, что проверяет качество, а я всё слышал хлопки... Это не...
— Ай-яй-яй, дядя Лян всё-таки был настороже. Я тогда просил тётю не играть так бешено, но она настояла.
На этот раз Ван Вэй вспомнил этот случай и, слегка изменившись в лице, с лёгкой досадой пожаловался Лян Тао.
— Какая там рогатка! На самом деле она скакала на моём большом члене. И так усердно, что в итоге головка деформировала матку, а она всё никак не хотела останавливаться. До чего же похотливая!
— Это... А ещё один раз, когда она принимала ванну, всё время вертелась, лицо красное, дышала тяжело... Это тоже...
— О, эту игру придумала мама. Наполнили ванну водой, сверху засыпали лепестками. Я спрятался за ванной, а тётя снимала только переднюю часть. А мы под водой полностью соединили большой член и дырочку. Хотя боялись двигаться слишком сильно, но когда дядя Лян по требованию тёти пел ей любовные песни, это было так забавно! Я и десяти минут не выдерживал, сразу кончал тёте в матку!
Ван Вэй с наслаждением вспоминал тот развратный день. Красивая, соблазнительная жена, открыв рот, требовала от мужа спеть ей любовную песню, а сама не решалась показать даже шею, но под водой её дырочка была полностью растянута большим членом, беспрерывно сжималась и высасывала сперму — контраст был просто невероятный!
— Хе-хе, если бы то видео было на пару минут длиннее, дядя Лян, возможно, увидел бы, как из-под воды всплывает белая сперма. Кто ж виноват, что тётя была такой контрастной, из-за чего я кончил в два-три раза больше обычного. Дырочка и матка просто не вместили, пришлось выливаться наружу!
— Так вы играли! А тот раз за обедом?
— Какой там обед! Тётя всё время сидела у меня на коленях, а мой большой член непрерывно тёрся о её матку. А я, спрятавшись у неё за спиной, засунул руку под одежду и вовсю мял её похотливые сиськи. Тётя, ну правда, когда её трахали до оргазма, она ещё притворялась, что пьёт суп, обманывая дядю. В итоге пролила суп на одежду, чуть не раскрылась!
— А тот раз на диване?
— Этот не помню. Мы часто занимались сексом на диване...
Чем больше Лян Тао слушал, тем жарче становилось у него в теле. Сам не зная почему, при мысли о том, как несколько месяцев назад его любимую жену, пока он считал, что всё идёт своим чередом, тайком трахали большим членом, насиловали, заливали спермой в матку, ему становилось невероятно возбуждающе. А он, дурак, пребывал в неведении, и только теперь, вернувшись домой, получил право знать!
— Как же вы глубоко это от меня скрыли!
В конце концов мужчина выдал фразу, и в его голосе невольно послышался упрёк.
— Ведь это же дело о продолжении рода для моей семьи Лян! А меня держали в неведении. Если бы я вернулся ещё позже, и ребёнок уже родился, то у меня было бы нулевое чувство сопричастности? Какие же вы плохие...
— Кто сказал «нулевое чувство сопричастности»? Разве ты, муж, не отец ребёнка в животе?
Сюй Жосинь вышла из спальни, с улыбкой на губах, и, неторопливо приблизившись, слегка поддразнила нетерпеливого мужа.
— Ребёнок, конечно, мой. Но когда вы занимались сексом и оплодотворяли, могли бы хоть сообщить мне, дать знать, что мою жену, пока меня нет дома, трахает другой мужчина и делает беременной!
Перед любимой женой голос мужчины заметно смягчился, и даже в этих словах слышалась какая-то непонятная обида.
— Ц! Хорошенького понемножку! Ты даже руки ей не успел подержать, а уже получил бесплатно беременную жену. Тебе неслыханно повезло, а ты ещё хочешь полное право знать? Слишком жаден~
Соблазнительная сексуальная беременная женщина, вытянув пальчик, легонько поучала мужа, который получил выгоду, но ещё и жалуется, и тыкала его длинными красивыми пальцами в лоб, отчего мужчина глупо заулыбался. Счастье и нежность молодой пары, казалось, вот-вот выплеснутся наружу. Ван Вэю стало немного обидно, он вскочил с дивана и тут же принялся демонстративно задирать Лян Тао!
— Что за ерунда! Ребёнок в животе тёти Жосинь — мой! Как это он перешёл к дяде Ляну? Не хочу, не хочу! Этот ребёнок мой!
Хотя Ван Вэй и притворялся, но играл он от души. Несколько простых движений и взволнованных слов легко и непринуждённо изобразили все повадки капризного ребёнка, рассмешив трёх взрослых.
— Хи-хи, плохой Сяовэй такой милый! Такой маленький, а уже хочешь быть папой? Не думай, что раз у тебя есть большой член и ты можешь заставить тётю называть тебя хозяином в постели, то ты уже взрослый! Ребёнок в тётином животе — не твой!
Сюй Жосинь улыбалась сладкой улыбкой, ничуть не смущаясь того, насколько бесстыдно и мерзко звучали её слова.
— Ха-ха, Мастер Ван... Ой, то есть товарищ Сяовэй, нельзя шалить! А то дядя рассердится! Ну и что, что яйцеклетку Жосинь оплодотворили твои бесчисленные сперматозоиды? Я её законный муж, так что ребёнок в животе может быть только моим! К тому же Сяовэй ещё маленький, у него нет возможности растить ребёнка. Даже если у этого ребёнка не будет со мной ни капли кровного родства, я буду его растить, и он всё равно будет называть меня папой!
Раз уж супруги высказались, Ван Гуанъян, как отец, тоже посчитал, что сын ведёт себя невежливо, и с расстановкой пояснил:
— Подумаешь, ребёнок! У твоей мамы в животе ещё один! Разве он не твой? А что касается ребёнка тёти Жосинь, пусть дядя Лян его растит. Всё равно у них денег куры не клюют. Если родится красивая девочка, в будущем она же тебе достанется!
— Я тоже так думаю. Если родится девочка, она обязательно будет такой же красивой, как я. Развратник Сяовэй точно не удержится и захочет перепихнуться и с мамой, и с дочкой, хи-хи~ Тогда снова можно будет забеременеть вместе~
Соблазнительная и сексуальная тётя довольно прищурилась, словно уже представляя себе развратную жизнь с общей беременностью матери и дочери. А стоящий рядом Лян Тао задумчиво кивнул:
— Это тоже неплохо. Мою маленькую тёплую кофточку я бы не хотел отдавать какому-нибудь проходимцу. А такой, как Сяовэй, который только делает беременной, а растить не собирается, разве не сможет заставить мою драгоценную дочку забеременеть и родить ребёнка, даже не влюбляясь! Выходит, я скоро стану дедушкой? Как же это хорошо!
— Да ладно тебе! Ещё и коня в вакууме не видно! Может, у неё вообще не девочка родится!
Сюй Жосинь закатила глаза на глупо улыбающегося мужа. Она-то думала о совместной беременности матери и дочери, а этот тип уже размечтался, что дочь родит ему внука, и он станет дедушкой.
— Тоже верно. Но ничего страшного. Не выйдет в этот раз — получится в следующий. Я смотрю, Сяовэй отлично подходит на роль такого инкубатора, ха-ха.
Лян Тао уже считал соседского парня инструментом, твёрдо решив, что Ван Вэй будет приносить ему выгоду, и от этой мысли на душе у него становилось всё легче!
— О чём это вы так весело болтаете!
Как раз в этот момент из ванной вышла и Мо Яи, закрутив волосы в пучок. Увидев, как всем весело, она с любопытством присоединилась.
— Ай, мама! Дядя Лян хочет, чтобы я без остановки оплодотворял тётю Жосинь и делал ей малышей!
Ван Вэй притворно озадаченно почесал затылок. Красавица-мама тут же недовольно надула губки:
— Беременеть и оплодотворяться без остановки? Это уж слишком! Мой Сяовэй — не уличный кобель, чтобы его с любой сукой случали! Если сестрица Жосинь в будущем станет не такой сексуальной и красивой, мой сын тебя трахать не будет!
— Ц! Это ты, сестрица Яи, постарше будешь! Как у тебя ещё совести хватает беспокоиться обо мне! Я смотрю, через пару лет Сяовэй начнёт тебя брезговать и окончательно переедет жить к нам!
Начавшееся соревнование добавило в их близкие отношения изрядную долю пороха. Стоило им открыть рот, как они тут же вцепились друг в друга, полные решимости.
— Я всегда за свою Жосинь!
Лян Тао сразу же принялся подбадривать жену. А Ван Гуанъян, после выразительного взгляда Мо Яи, тоже поднял руки вверх, поддерживая своих!
Изначально это было просто соревнование двух женщин, но теперь, похоже, оно перерастало в противостояние двух семей! Ван Вэй, придумавший кое-что интересное, тут же поднял руки и взволнованно добавил новые правила:
— Раз папа и дядя Лян такие активные, пусть и они присоединятся к следующему соревнованию! Мама и тётя будут действовать по вашим командам. Посмотрим, у кого лучше взаимопонимание и кто поможет своей жене одолеть соперницу!
Желая отомстить за своих любимых жён, оба мужа, конечно, с радостью согласились.
— Давайте добавим сложности~ Участницам соревнования нельзя подсказывать вслух~
Мама слегка улыбнулась, ей хотелось более случайных и острых ощущений.
— Я не против. Но раз сестрица Яи хочет поиграть, давайте добавим ещё кое-что. Вы, двое мужчин, завяжите глаза. Хи-хи, так будет ещё интереснее!
Тётя Жосинь тоже нетерпеливо заговорила. Мужчины не знали правил игры, но Ван Вэй понял замысел этих двух беременных красавиц. В первоначальной версии игры мама и тётя сами демонстрировали красоту своего тела, соблазняя. По идее, они должны были выбирать то, в чём были наиболее уверены. Но теперь, когда выбор был передан мужьям, могла возникнуть ошибка. Если муж плохо знает достоинства своей жены и выбранный способ соблазнения окажется намного хуже, чем у соперницы, то он точно проиграет! Иными словами, чем лучше муж знает свою жену, тем быстрее её начнёт трахать большой член Ван Вэя!
При этой мысли каждая клеточка тела парня пришла в возбуждение. Член между ног налился кровью и увеличился до максимума. Ещё не тронутый медовой пещеркой, он уже довольно подрагивал, излучая свирепую и дикую мужскую силу...
— Я обязательно выиграю.
Мужчины быстро завязали себе глаза, и соревнование официально началось!
— Для начала немного движений~ Пока тётя и мама ещё не разделись, папа и дядя Лян, быстро подумайте, какие движения в этой одежде будут самыми соблазнительными?
Ван Вэй медленно поглаживал член, его похотливые глаза бегали по двум красивым зрелым женщинам.
— На Жосинь, кажется, было платье-ципао? У неё такая красивая попка. Пусть повернётся спиной, прижмёт рукой платье и медленно проведёт от талии вниз до бёдер, а потом выставит попу! Вот, вот это движение точно заставит Сяовэя офигеть!
Нетерпеливый Лян Тао заговорил первым. И красавица-тётя слева, в светло-зелёном ципао, медленно повернулась спиной. Одежда на тёте Жосинь была довольно откровенной. Усовершенствованное тонкое ципао облегало её сексуальное тело. Из-за того, что для беременного живота нужно было оставить много места, и без того короткий подол ципао, доходивший только до бёдер, натянулся так, что едва прикрывал половину попы! Белоснежные длинные ноги были прямыми и округлыми. Будущая мама с большим животом, несмотря на это, смело надела сексуальные каблуки. В сочетании с украшениями в виде листьев лотоса на ципао высокая и стройная жена напоминала гордый, чистый лотос, растущий из грязи, заставляя парня невольно вытянуть шею, чтобы рассмотреть поближе~
— Цок!
Изящная ножка на каблуке нарочно громко топнула по полу, явно призывая парня сосредоточиться. Затем красивая белая рука тёти в браслете завелась за спину, и, как и описывал муж Лян Тао, пальцы лишь слегка прижали ткань. Талия и ягодицы красавицы тут же плотно прильнули к платью, словно она была совершенно голой, явившись взору Ван Вэя!
— М-м~ Попка~ Фу, прохладно, засве-е-ечусь~
Когда кончики пальцев Сюй Жосинь добрались до края подола, она привычно выставила попу в сторону парня. И без того едва прикрытая промежность при таком дразнящем движении мгновенно оказалась на виду! Снежно-белые ягодицы постепенно становились отчётливо видны. Когда эта стеснительная беременная женщина в ципао полностью прогнулась в пояснице, её персиковая попка полностью обнажилась перед похотливым взглядом Ван Вэя!
— Вижу! О-о, вижу похотливую дырочку беременной тёти в ципао! Фу, такая розовая и мокрая! Чёрт, как, как возбуждающе!
По сравнению с откровенной наготой, такой вид, когда одежда «нечаянно» обнажает сокровенное, был гораздо острее. Особенно когда муж был рядом. Похоть Ван Вэя мгновенно вспыхнула, и он начал поглаживать член ещё быстрее!
— Движение закончила? Тогда очередь Яи!
Ван Гуанъян, немного выждав, тоже подготовил свой план.
— На Яи, наверное, тот костюм кролика для беременных? Раз наряд такой милый, то и движения должны быть милыми.
— Жена, медленно садись на пол. Ноги разведи в стороны. Подними голову и мило посмотри на сына. Ага, и руки лучше положи на свои кроличьи ушки. Было бы здорово, если бы ещё и губки надула.
— А? Что за ерунда! Я же мать!
Услышав требования мужа, Мо Яи с немым укором закатила глаза. Но её наряд придавал выражению лица этой полной чар, обиженной зрелой женщины невероятную милоту. Ван Вэй тут же встал и занял позицию сверху! Мамочка в капюшоне с заячьими ушками, в пушистом топике с мордочкой кролика и пышной юбочке с рисунком морковок, обхватив полностью открытый, похожий на арбуз, беременный живот, медленно села! Её полные, мясистые бёдра хорошо удерживали вес тела. Изящные ступни в милых пушистых тапках раздвинулись в стороны. Зрелая, полная, даже беременная во второй раз мать сейчас устроилась в милой позе «уточкой» перед своим худеньким сыном~ Едва Мо Яи устроилась поудобнее и убедилась, что её большому животу ничего не угрожает, как большой член Ван Вэя оказался прямо перед её лицом. Подняв голову, она увидела, как парень быстро поглаживает непомерно развитый, похожий на железный пест, развратный член. Зрелище было настолько шокирующим, что беременная мамочка чуть не забыла, что ей делать дальше~
— Ка-акой бесстыдник! Возбудился прямо перед милой мамочкой! Сяовэй, ну правда~ У-у~
Хотя внутри всё сжималось от стыда, чтобы выполнить задание, Мо Яи всё же подавила свою обиду и, послушно задрав голову, глядя на то, как сын поглаживает член и на его похотливое выражение лица, очень по-дурацки надула губки, одновременно сжав пальцами кончики кроличьих ушек и слегка потянув их, словно и вправду играла наивную, ничего не понимающую маленькую девочку~
— Фу, как развратно! Кажется, хе-хе, хочется большим членом, сильно хлестать маму по лицу!
Соблазнение тёти было неплохим, но контраст у мамы был просто запредельный. Едва эта мысль пришла в голову, как Ван Вэй не удержался и воплотил её в жизнь!
— Хе-хе, а вот тебе!
Хихикнув, парень качнул членом и шлёпнул им по милому, наивному личику мамы!
— Ай! Пло-плохой!
То ли из-за того, что слишком вжилась в роль, но мама, которую только что отхлестали по лицу большим членом сына, вместо того чтобы обиженно фыркнуть, издала жалобное, сюсюкающее «у-у»!
— Как же это возбуждает!
Ван Вэй, не выдержав такого соблазнения со стороны мамы, мгновенно распалился. Не говоря ни слова, он схватил член и резко ткнул им вперёд, глядя во влажные, обиженные глаза мамы, и упёрся прямо в её надутые милые губки!
— У-у, не, не дам~ Плохой~ Я не, не буду брать~ Плохой~
Милая мамочка, похоже, действительно вошла во вкус игры в маленькую девочку. Она мотала головой из стороны в сторону, делая вид, что отказывается, но на самом деле всё время тёрлась своей мягкой щекой и алыми губами о головку члена сына~ После нескольких таких движений Ван Вэй распалился ещё сильнее!
— Ах ты, мама! Вот так меня дразнить!
Взбешённый Ван Вэй хотел схватить маму за голову и как следует проучить её чудесный ротик. Но не успел он и пальцем пошевелить, как мамочка, в глазах которой мелькнула хитринка, вдруг спросила:
— Дяденька, дяденька, ты хочешь покормить зайку морковкой?
— А? Мор... морковкой? Погоди... я... нет... ага, хе-хе, морковкой!
Блестящая игра мамы едва не застала врасплох даже сына. Взволнованный Ван Вэй изо всех сил закивал, его желание было удовлетворено по полной! Зрелая, полная мать, словно зайка, попалась на удочку собственного сына-развратника, который заставил её сделать ему минет. Удовольствие от этого было не описать словами!
— О~ Зайка, хи-хи, зайка больше всего, больше всего любит морковку~ М-м-ням, такая большая~ У-у, такая толстая~ Морковка, хазз-хазз, правда, правда вкусная~ М-м~
Прикрыв глаза, мамочка тут же, покачивая головой, принялась лизать. В отличие от прежнего развратного и льстивого минета, сейчас, войдя в роль, она нарочно издавала неуклюжие и неловкие звуки. Особенно когда её белые зубки нарочно застревали под венечной бороздкой, слегка потирая, имитируя покусывание, — это было настолько приятно, что у Ван Вэя ноги подкашивались!
— М-м! Ну и, ну и прожорливый же ты, зайка! Хе-хе, так нравится? Тогда получай всё!
Одного только обслуживания головки члена было явно недостаточно, чтобы насытить этого похотливого волка Ван Вэя. Хихикнув, парень резко подался бёдрами вперёд, и его огромный, извращённый член тут же вонзился в тёплую, влажную глубину рта! Нежная, узкая глотка снова была раздвинута развратной головкой. От неожиданного вторжения глаза Мо Яи закатились, и она замычала!
— Хе-хе, вкусная большая морковка дяди-волка? Я толкаю, я толкаю! О-о, глотай! Всё, хе-хе, глотай!
Хотя он знал, что это всего лишь капюшон, Ван Вэй всё равно возбуждённо схватил обеими руками «кроличьи уши» и, слегка похлопывая и унижая маму по лицу ладонью, одновременно яростно вонзался бёдрами, наказывая её глубоким горлом! Чвак-чвак~ От грубых движений развратная слюна быстро намочила нежные губы мамы и лобковые волосы сына. Но даже когда её трясло от толчков, Мо Яи всё равно с трудом изображала руками кроличьи уши, сложив их буквой V возле ушей~
— М-ха~ М-м~ У-у!
Ловкие и милые жесты рук были совсем как настоящие кроличьи уши. Каждый раз, когда большой член глубоко вонзался, пальцы мамы выпрямлялись, словно их и вправду задевал нерв! А когда член выходил, пальцы безвольно сгибались. И так до следующего глубокого толчка, когда они снова выпрямлялись~ Цикл повторялся, и незаметно прошло несколько минут наказания рта, или, вернее, награды за соревнование...
— Хва-хватит! Фу-фу-фу~
Запыхавшийся парень резко вытащил член из развратного рта мамы и, пошатываясь, отступил на несколько шагов, словно и вправду только что выдернул морковку из земли~
— М-м~ У-у~ Ха~ Не, не хватит~ Морковка, у-у, ещё, ещё хочу~ Дядя-волк, дай, дай зайке поесть~
Та, которую трахали до закатывания глаз, слюней и слёз, голодная мамочка, тем не менее, развратно протянула руки, делая жест «обними меня». А её рот был широко открыт, и развратный язычок внутри вылизывал и извивался, смакуя развратное послевкусие от большого члена во рту~
— У-у, опять сестрица Яи выиграла! Чёрт! Если я не выиграю в следующем раунде, Сяовэй точно кончит!
Сюй Жосинь, наблюдавшая за этим со стороны, была одновременно зла и возбуждена, но из-за правил она не могла подсказать мужу.
— Новый раунд, да? Что на этот раз? Сяовэй, говори быстрее.
Хотя он и не видел, что происходит, похотливое желание жены, познавшей вкус удовольствия, уже сказало Ван Гуанъяну, что его семья сделала первый ход. Желая развить успех, он поторопил.
— М-м, новый, новый раунд. На этот раз можно, можно раздеваться, но нельзя, хе-хе, раздеваться догола!
Ван Вэй вытер пот со лба. Зимой, а он уже вспотел. Если бы мама ещё немного пососала его своим развратным ртом и горлом, он бы, наверное, уже кончил?
— Отлично~ У зайки такая шикарная фигура, она точно снова выиграет~
Мо Яи радостно захлопала в ладоши, на её раскрасневшемся лице читалось предвкушение. В отличие от беззаботной расслабленности супругов Ван, давление на Лян Тао возросло!
— Чёрт! Жосинь молчит, она, должно быть, меня ненавидит! Сяовэй только что едва сдерживался, может кончить в любой момент. Я должен поторопиться и придумать хороший план, чтобы выиграть соревнование!
Под двойным давлением времени и проигрышного положения отчаявшийся Лян Тао покрылся испариной. Но его мозговой штурм не прошёл даром. Не прошло и полминуты, как он высоко поднял руку, требуя продолжения!
— Я, я, у меня есть идея!
— Ц! Опять так быстро! Ты уверен?
Сюй Жосинь тоже нервничала. В прошлый раз именно из-за того, что муж заговорил первым, соблазнение вышло не таким острым, и она проиграла сестрице Яи.
— Уверен, уверен! Абсолютно уверен!
Лян Тао был полон уверенности и, протянув руки, сделал жест «обними меня»!
— Жосинь, иди сюда. Обопрись на меня, выстави попу и приподними ципао, чтобы было видно дырочку! Вот так! Точно сработает!
Необычный дизайн, в котором участвовал и сам муж, заставил всех присутствующих удивлённо раскрыть глаза. Сюй Жосинь изумлённо приоткрыла рот, а затем вдруг поняла замысел мужа!
— Оказывается, «муж перед глазами»! Муж догадался, что нравится Сяовэю! У-у, я наконец-то выиграю! О, да!
Счастливая жена, широко распахнув глаза от радости, в три прыжка бросилась в объятия мужа. Но причиной такой близости была вовсе не любовь к мужу. А для того, чтобы парню было ещё приятнее её насиловать!
— Милый, ты наконец вернулся! А почему ты в повязке? Чуть не заметил, что я тайком ем большой член соседа~
Изящной рукой приподняв подол ципао и выставив назад влажную похотливую дырочку, Сюй Жосинь сладким, проникновенным голосом начала ролевую игру! Почувствовав живот любимой жены, носящей чужого ребёнка, Лян Тао в этот момент словно проникся чувствами Сюй Жосинь и мгновенно вошёл в роль!
— Дорогая, с дороги глаза устали. Но что ты говоришь про «тайком есть большой член соседа»? Это про еду, которую сосед приготовил?
Одна играла беременную жену, которая после возвращения мужа всё равно будет развратно совокупляться с любовником с большим членом, другая — рассеянного и незрячего нежного мужа! А Ван Вэй, как третий лишний, стоял рядом, впившись взглядом в голую задницу и влажную дырочку сексуальной жены в объятиях мужчины. Член между его ног бесстыдно дёргался! Даже зверь бы понял, что делать дальше, верно?
— М-м~ Как тяжело~ Что, что ты прижимаешься? Противный~ Мой муж ведь рядом!
Ван Вэй внезапно прижался, и тело Сюй Жосинь тут же вздрогнуло. Затем она слегка обмякла, её изящные ножки на каблуках изо всех сил раздвинулись в стороны, и развратная дырочка тут же упёрлась в огромную головку члена!
— Что? Жосинь, ты говоришь, здесь ещё кто-то есть? Ха-ха, кто это? Тот сосед?
Лян Тао продолжал прикидываться дурачком, но затем, вдохновившись, строгим тоном предупредил:
— Жосинь, когда ты одна дома, нужно быть осторожнее с такими соседями-мужчинами! Они больше всего любят насиловать чужих жён, особенно таких беременных, как ты. У них дырочки мокрые и узкие, пару раз вставишь — и они уже кайфуют. Ни в коем случае не пускай их в дом. А то стоит тебе нечаянно выставить попу, дать им возможность войти сзади, как большой член тут же вонзится в твоё тело и изнасилует тебя!
Муж, обнимая жену и предупреждая её, чтобы она остерегалась насилия, похоже, не замечал, что тело жены, сползающее всё ниже, полностью раздвинуло ноги, а к её влажной, сочащейся похотью дырочке прижался извращённый мясной стержень, готовый вот-вот войти!
— Нельзя! В этом раунде нельзя вставлять! Но, фу~ но так хочется...
Ван Вэй сходил с ума от непрерывно сочащейся из дырочки похотливой жидкости. Если бы Сюй Жосинь стояла прямо, он мог бы тереться членом о щель между её бёдер, утоляя желание! Но в такой позе ему оставалось либо яростно трахать похотливую дырочку, либо позволить члену взорваться от дразнилок!
— Конечно~ Хи-хи, как же я могу быть такой развратной, чтобы подставлять свою похотливую, узкую беременную дырочку под такую толстую и большую головку? Стоит большому члену лишь слегка толкнуться вверх, и он сможет меня изнасиловать?
— Не волнуйся, муж! Я тебе верна~ Никто не сможет трахать мою дырочку! Пока я в объятиях мужа, никто не сможет меня отнять!
Зная, как Ван Вэй не выносит таких игр, Сюй Жосинь становилась всё смелее. Почувствовав, что головка уже вошла в дырочку и до входа остался всего один толчок, она вдруг подняла голову и с нежностью посмотрела на лицо, скрытое повязкой.
— Милый, я тебя обожаю! И-и! Вошёл, вошёл!
— Чёрт! Шлюха, сука! Трахать, трахать тебя до смерти! А-а-а!
Простое «я тебя люблю» мгновенно стёрло последние остатки разума парня! Как же так! Красивая жена, которую он сам трахал до беременности, чья дырочка сейчас упиралась в его головку, готовая в любой момент быть изнасилованной без презерватива, — как она смеет говорить «я люблю тебя» своему мужу! Это было даже хуже, чем если бы она, выставив задницу, сказала любовнику: «Трахай меня быстрее»! Это заводило член ещё сильнее, заставляя мужчину терять голову!
— Трахать, трахать, трахать, трахать тебя до смерти! А-а-а!
Полностью потерявший голову Ван Вэй, словно уличный кобель в течке, вцепился в тонкую талию сексуальной тёти и принялся яростно вколачиваться! Грубый член бешено носился в узкой медовой пещерке. Влагалище беременной женщины, легко увлажняющееся, уже через несколько движений начало издавать развратное «чвак-чвак» от сладострастного секса! Бесчисленные складочки тёрлись о член, выдавливая массу медового сока. А чувствительные бугорки от непрерывного трения испытывали волну наслаждения, цветочный проход, казалось, вот-вот растает от счастья. А нежная матка сотрясалась от ударов огромной головки, вызывая дрожь во всём развратном беременном животе! И эта совершенно нормальная физическая реакция удовольствия теперь, из-за слишком глубоко вошедшего в роль Лян Тао, была воспринята как часть соблазнения, и он начал импровизировать!
— Ай, Жосинь, что это у тебя живот всё трясётся? Хотя я и не участвовал в оплодотворении этого ребёнка, он всё равно моя самая большая любовь. Тише, тише, давай я подержу, ты трясись поменьше~
Раздался заботливый, нежный голос мужчины. Хотя Ван Вэй и не видел, что происходит перед ним, в его голове всё равно всплыла картина: муж заботливо и бережно придерживает живот любимой жены! Хотя ребёнок в этом животе не его! Хотя жена дрожит всем телом оттого, что её сзади яростно трахает биологический отец ребёнка! Но Лян Тао всё равно не роптал!
— Чёрт! Не, а-о-о, никак, никак не могу остановиться! Трахать, трахать тебя до смерти! Трахать тётю! А-о-о!
Ван Вэй, не в силах остановиться, чуть не скрежетал зубами. Его толчки были настолько яростными, что каждый раз он вставал на цыпочки, чтобы войти глубже! Звук от развратного столкновения тел был звонким и приятным, а белоснежная упругая попка под ударами развратно сплющивалась!
— У-у, муж~ А-о-о, я, м-м, я так счастлива! Спасите! Такой большой! Мне сейчас, правда, так хорошо! Такой толстый и сильный! Слишком, слишком грубо! Перед мужем меня, и-и-и, как суку, просто, просто имеют!
Сюй Жосинь, которую трахали до бессвязной речи, уже не могла играть. С полным ртом слюны, её стоны были не только невнятными, но и эта развратная жидкость намочила грудь Лян Тао! Даже её полные, красивые груди под одеждой от разврата полностью возбудились и начали отчаянно выделять молоко, наполняя воздух лёгким, похотливым ароматом молока...
— Какой разврат! Это же нарушение правил, но так жалко, так жалко открывать рот и останавливать, так хочется, так хочется досмотреть!
Стоявшая рядом Мо Яи смотрела на это с похотливым выражением лица, её полные, соблазнительные ноги были плотно сжаты, бесстыдно потираясь друг о друга.
А нефритовые руки уже мяли две тяжеленные, похотливые, взрывающиеся сиськи на груди.
Затуманенный взгляд красавицы-мамы был прикован к сцене, где жёлто-коричневый член врезался в снежно-нежные ягодицы. Голодный язык непрестанно облизывал алые губы и жемчужные зубы. Двусмысленные, прерывистые вздохи разжигали развратные, распутные желания. Сама не зная почему, Мо Яи чувствовала, что это соревнование вот-вот выйдет из-под контроля.
— Убей меня траханьем, убей меня траханьем, убей меня траханьем, и-и-и-я!
Снова доведённая до оргазма похотливая тётушка изо всех сил вытянула шею. Её раскрасневшееся от похоти лицо было залито непристойными слезами. Громко сладострастно вскрикивая и возбуждённо топая сексуальными каблуками, она своими сладкими стонами и звуками ударов об пол создавала невероятно развратную симфонию совокупления!
А нежные бормотания Лян Тао подливали масла в огонь. Муж и жена были едины в своих мыслях. Очевидно, они хотели, чтобы Ван Вэй полностью залил густой спермой, символом победы, эту влажную, похотливую самку.
— Жосинь, ты такая хорошая! Ты всё такая же чистая и застенчивая, как в школе.
Лян Тао, представляя часто краснеющее выражение лица жены, с нежностью произнёс.
Но на самом деле Сюй Жосинь, которую трахали, вся раскраснелась от стыда, мотала головой, волосы растрепались, словно у разыгравшейся шлюхи:
— А-и-у-у-у, я сука! Мне нравятся члены, сильнее, э-у-у-у, убей меня траханьем, убей меня траханьем, и-и-и-я!
— Жениться на тебе — моя честь. Я буду хорошо к тебе относиться всю жизнь!
Мужчина глубоко вздохнул и серьёзным, торжественным голосом дал самое искреннее обещание.
Но тёлка с задницей, которую он держал в объятиях, хотела использовать эту драгоценную клятву лишь как инструмент для ублажения парня с большим членом. Её развратное, соблазнительное тело раскачивалось в такт входящему и выходящему члену, и она громко завопила:
— Вставляй быстрее, вставляй быстрее, извращенец, домогающийся до чужой жены, умоляю, безжалостно топчи меня, и-у-у-у, топчи меня, наставляй рога моему мужу, хи-хи, наставляй, ну а-а-а, наставляй всю жизнь, и-рэ, рога, как круто! Снова оргазм!
— И ещё родила мне ребёнка. Теперь я буду заботиться и о тебе, и о дочке. Я самый счастливый мужчина на свете!
Ладонь ещё нежнее легла на дрожащий от траханья беременный живот жены. Лян Тао улыбнулся уголками губ.
В его голове была лишь счастливая картина: красивая жена и хорошенькая дочка крутятся вокруг него.
— И-и-я, кончил... Как круто, у-у-у, кончая прямо в шейку матки, ты, плохой...
Ну-ну, плохиш, ты хочешь, чтобы моя хорошая дочка, ещё не родившись, и-я, так много!
Уже съела твою сперму, а потом, ну-ну...
А потом полностью влюбилась в тебя? Чтобы ты её трахнул... Мы, мать и дочь, суки-шлюхи, у-у-а-а, все мы мясные куклы для большого члена... Убей траханьем... Нас обеих, мать и дочь, и-и-и-я, убей траханьем...
Стимуляция дойти до предела сцена «муж рядом» завершилась последней дрожью парня.
— Тьфу, чувствую, у, икры, не выдержу, у, блин.
Когда радостное излияние спермы закончилось, а удовольствие стало угасать вместе с желанием, Ван Вэй наконец почувствовал дискомфорт в теле.
За целую минуту непрерывного семяизвержения тело Ван Вэя не только деформировало упругие ягодицы тётушки Жосинь, но и головка члена плотно упёрлась в нежную шейку матки. За таким приятным совокуплением стояли его ноги, которые всё это время стояли на цыпочках.
Теперь, когда он расслабился, Ван Вэй сразу почувствовал ломоту и опухоль. Ему надоело стоять, и он сел, тяжело дыша и восстанавливая силы.
— Сяо Вэй такой сильный... Даже тётю завалил.
Это, конечно же, сказала уже давно потерявшая терпение мама. В её голосе слышалась лёгкая ревность. Она смотрела на широко раздвинутые, судорожно дрожащие длинные ноги Сюй Жосинь и испытывала желание занять её место.
— Ого, даже спермы вытекло много. Обычно, когда Сяо Вэй заливает маме сперму, он не такой яростный, хм!
После короткой паузы густая белая жидкость, под дрожь тела красавицы-тётушки, похотливо потекла из не успевшей сомкнуться влагалищной пещеры.
Поскольку ноги были раздвинуты слишком широко, липкая сперма, не успев прилипнуть к внутренней стороне бёдер, собралась в комок на влажных половых губах. Покачивающаяся белая похотливая жидкость, накопившись, с шлепком упала на пол. Только по звуку было понятно, насколько это похотливо!
— Хи-хи, да ладно, ладно, мама тоже милашка!
Ван Вэй неловко повернулся, чтобы найти маму.
Но та всё ещё надувала губки, явно не простив сыну его предвзятости.
— Кхм-кхм, ладно, ладно, второй раунд соревнований окончен. Мама и тётя — ничья! Так подойдёт?
— Нет, маленький обманщик, хм, сам не выдержал, вставил в дырочку тёти, как можно... у... как можно засчитывать ничью?
Опираясь на Лян Тао, Сюй Жосинь, хоть и с трудом, но могла нормально общаться. Услышав, что Ван Вэй, чтобы успокоить сестру Яи, сделал ничью, она забеспокоилась.
— Э-э, это...
Спереди — обиженная и огорчённая красавица-мама, сзади — настороженная тётушка. Юноша, оказавшись между ними, неловко почесал затылок и никак не мог придумать, как же разрешить эту ситуацию.
— Раз уж судья-большой член ошибся, то должен быть наказан, правильно?
Вдруг заговорила Мо Яи. Её двусмысленный тон, казалось, скрывал в себе некий замысел.
— Содержание следующего раунда, хм-хм, нечестный судья с большим членом больше не может участвовать. Послушно стань нашей бесплатной дрочилкой для соревнований и загладь свою вину... я!
Давно уже горевшая желанием повалить сына мама быстро закончила говорить и, опустившись на четвереньки, быстро поползла к Ван Вэю.
Её полное, зрелое тело с лёгкостью сбило с ног не успевшего сопротивляться юношу!
— У-а-у-у, мама, у, помедленнее, береги живот, м-м, тяжело, очень тяжело, не, у, не дави!
Бедный Ван Вэй снова оказался под властью воодушевлённой красавицы-мамы.
Приняв позу 69 и лаская друг друга, Мо Яи наконец-то пристроила свой рот к супер-похотливой палке сына, только что окончившей извержение и покрытой смесью спермы и женских соков!
Но, к сожалению, из-за несоответствия размеров тел, лицо Ван Вэя могло только достать до похотливого беременного живота мамы!
Белый, полный живот тяжело навалился, но из-за ребёнка юноша не смел слишком активно сопротивляться и вскоре перестал дёргаться.
Он только нежно придержал мамин беременный живот, осторожно вдыхая нежный, женский аромат на её белоснежной коже, и одновременно наслаждался оральным обслуживанием!
— Ха-м-м, чвак-чвак, такой большой! У, вкус... м-ха, такой, такой сильный.
Опустив голову, чтобы лизать сыновний огромный член, Мо Яи опустила заячьи ушки на своей голове.
А пушистый шарик на короткой юбке-морковке, торчащий сзади, живо двигался, явно являясь украшением, похожим на хвост!
Похотливый беременный живот тёрся о лицо сына, взад-вперёд, хоть и слегка.
Но то, что было под юбкой, постепенно обнажалось в сладострастном извивании тел!
Тугие половые губы, которые во время душа были аккуратно сложены и плотно закрывали вход во влагалище.
Но когда наступило возбуждение, две нефритовые створки, словно налитые кровью, похотливо вывернулись наружу. Влажная, нежная плоть входа то сжималась, то разжималась, казалось, что если в неё попасть, то голодные стенки выжмут всё до капли.
— М-м-м... вкусно... Сыновний большой член, у-а-у-у, такой, такой классный!
Даже сжатый двумя руками, он всё равно не мог быть полностью скрыт.
Более того, головка члена, остававшаяся снаружи, эта огромная палка, словно леденец, жадно облизывалась мягким языком голодной красавицы-мамы!
Когда голова кружилась и качалась, раздавались возбуждённые, чавкающие звуки. Ван Вэй отчётливо чувствовал, как язык мамы проникает в щель головки, обводит вокруг венчика, слизывая остатки похотливых соков и спермы — такое прекрасное обслуживание!
— Мама, у... так хочу... хочу, ну-ну, начать, ха, начать выжимать Сяо Вэя, сейчас же, ну-на, сейчас же!
Хоть рот и не хотел расставаться с большим членом, и даже когда она отрывалась, мама по-распутному, ласково тёрлась носом и щекой о похотливую головку.
Но беременная дырочка тоже опустела до предела, жаждая ласки члена родного сына!
Поэтому эта зрелая красавица в заячьем беременном наряде, придерживая живот, медленно перекатилась, а затем, застенчиво придерживая пальцами край юбки, тихо соблазнила стоящего рядом Ван Вэя:
— Сяо Вэй, быстрее, ну-на, вставляй маме, вставляй сильнее, ну-ха, чем сильнее вставишь, тем сильнее мама сожмёт, и брызнет молоком, хи-хи, тебе в рот.
Лёжа на полу и приподняв юбку, обнажив влажную похотливую дырочку, мама одновременно облизывала губы, на которых остался запах члена. Её соблазнительное выражение лица, с глазами, полными похоти, было очаровательно и голодно. У Ван Вэя не было причин отказываться!
— Зайка-непослуша, пусть дядя-волк хорошенько проучит тебя своим большим членом!
Полное женское тело и милый наряд создавали тонкий контраст. Ван Вэй, поглаживая член, подошёл к маминым красивым ногам.
Но только он присел, чтобы найти удобное положение, как её шаловливые, пухлые ноги тут же плотно сжали его!
— Зайка не боится дядю-волка, зажму тебя, зажму!
Если посмеешь обидеть зайку своей плохой палочкой, зайка зажмёт тебя своей дырочкой так, что заплачешь!
Поддразненная сыном, потерявшая голову Мо Яи тут же вошла в роль!
— Чёрт возьми, вы, мать и сын... как вы можете так играть! Я тоже хочу, я тоже хочу!
Только что восстановившая немного сил Сюй Жосинь, с пренебрежением оттолкнув мужа-инструмент, быстро опустилась на колени рядом с матерью и сыном, с полной спермы дырочкой!
Красивые, ловкие нефритовые пальцы легонько расстегнули пуговицы на ципао.
И тут же распустился лотос, вышитый на груди, обнажив под тканью огромные участки белоснежной кожи.
А также округлые красивые груди, которые ещё раньше, во время бурного оргазма при входе сзади, выделили ароматное молоко!
— У-у-у, Сяо Вэй! Поцелуй, поцелуй меня!
Распахнувшая грудь сексуальная жена снова положила руки на плечи юноши.
Тёплое, ароматное, как орхидея, дыхание, смешанное со сладкими, страстными стонами, было похоже на признание.
Стоило Ван Вэю только пару секунд посмотреть в её красивое, распутное лицо, как он раскрыл рот и тут же впился в этот развратный, соблазнительный ротик тётушки, который она сама облизывала розовым языком, заманивая его!
— Мама тоже, мама тоже хочет! Большой член, вставь, вставь внутрь!
Нефритовая рука, обогнув полное бедро, Мо Яи тоже возбуждённо крутила низом живота. Пальцы изо всех сил раздвинули полные половые губы.
А затем, благодаря движению мягких, упругих ягодиц, она начала тереться влажным входом о головку члена родного сына!
— Как счастлив, все мои, мама и тётя, у-у-а-а, мне нужно всё!
Одновременно обслуживаемый двумя «ртами» (верхним и нижним), Ван Вэй испытывал безумную радость. Чувствуя себя на верху блаженства, он языком грубо вторгся в развратный рот тётушки.
В то же время его толстый, огромный член под рукой вонзился в грязное, раскисшее беременное влагалище красавицы-мамы!
— И-и, и-и-я!
Знакомое чувство наполненности тут же разлилось по всему телу от чувствительного влагалища.
Это заставило не только затуманенными глазами маму издать счастливый похотливый крик.
Но и огромный беременный живот затрясся в сладострастном экстазе, заставляя голодное влагалище похотливо сокращаться, активно обвивая и сжимая большой член родного сына!
— У-у-у, вкусно... Язык тётушки, у, такой мягкий, м-ха, такой сладкий! Так приятно, так, ну-ну, так хорошо!
Язык юноши, активно вторгавшийся в рот жены, яростно облизывал всё внутри. Он так возбуждённо метался между белоснежными зубами и ароматным языком.
Даже длинный, похотливый язык Сюй Жосинь с трудом мог сдержать и опутать его. Будучи беременной красавицей высшего класса, она в итоге оказалась одурена мальчишкой и потеряла ориентацию!
— Так быстро... Язык Сяо Вэя... с-ха, такой скользкий... Проклятье, почему не даёшь тёте... ну-ну, всосать... я так... у... так хочу... и-и-и-я...
После нескольких раундов битвы языков нетерпеливая жена, жаждавшая опутать нежный язык юноши своим похотливым языком и медленно насладиться им, не только ничего не добилась, но и потратила немало сил.
Изначально находившаяся в состоянии жаркого французского поцелуя, когда трудно дышать, постепенно теряющая силы Сюй Жосинь на мгновение отвлеклась. А затем резко откинула голову назад, вынужденно делая глубокий вдох и не в состоянии более продолжать низменные поцелуи.
— Хи-хи, тётя, тётя не такая, как я, крутая!
Юноша, наконец-то выигравший у этой похотливой тётушки в битве языков, чувствовал в себе бесконечную силу.
Только взглянув на прозрачную ниточку слюны, соединявшую их рты, Ван Вэй с чваканьем втянул её в свой живот.
Затем одной рукой схватил скользкую, переполненную молоком грудь красавицы-тётушки, а другой рукой нежно придержал похотливый беременный живот мамы внизу.
Маленькое тело снова взорвалось энергией. Несмотря на то, что ноги красавицы-мамы обхватили и сжали его, его член вонзался с такой силой и мощью, что попадал прямо в чувствительные точки и нежную шейку матки, намереваясь непременно довести похотливую маму-зайку до оргазма своим членом!
— А-о-о-о, нельзя, нельзя, животик зайки, такой кружится, такой качается, дядя-волк плохой, и-и-я, спасите... спасите, у-у-у, спасите маленькую зайку...
Беременная зрелая женщина, которую родной сын своим большим членом заставил выгнуть спину дугой, и задыхалась, и кричала. Она чувствовала, как ребёнок в животе слегка покачивается под натиском сына, постоянно ударяясь о стенки матки.
Стимулируя эту похотливую мать, Мо Яи очень быстро закатила глаза от удовольствия!
Но даже когда её сознание уже почти помутилось, она всё равно не забыла о своём грязном уговоре с сыном. Её дрожащая рука беспорядочно схватила болтающуюся на груди, словно спелую дыню, похотливую, взрывающуюся грудь!
Маленькая майка с заячьим рисунком, которая уже давно выделяла молоко, только от того, что хозяйка сжала и помяла её похотливыми руками.
Шерстяная ткань, словно губка, начала выжимать молоко с густым молочным ароматом!
— Чёрт! Убей траханьем эту свиноматку, брызгающую молоком!
Ван Вэй никогда не видел такой похотливой картины, когда молоко выдавливается прямо из одежды. Взволнованный, он резко подался вперёд.
Его ладонь не только сильно надавила на мамин беременный живот через кожу, но и большой член, словно бешеный, начал тереться о шатающуюся шейку матки, едва не раскрыв её для этой пузатой красавицы-мамы!
— И-и, умерла, а-о-о-о, свиноматка!
Свиноматка-шлюха-мама!
Сын своим большим членом вонзился, вонзился в матку, разбил ребёнка!
Та развратно, та возбудительно!
Двойное давление головки члена и ладони заставило матку красавицы одновременно и болеть, и наслаждаться.
А маленький человечек внутри, казалось, тоже зашевелился, трясь о стенки матки, даря Мо Яи ещё более тонкое, извращённое, развратное удовольствие, чем просто изнасилование матки!
Ребёнок, зачатый в греховном соитии с сыном, теперь, казалось, был маленькой игрушкой для развратных ласок матери и сына. Ван Вэй яростно вонзался, задавая движение.
А маленький ребёнок, используя эту силу, плавал в матке мамы, взбалтывая её до основания.
Всего несколько раз — и Мо Яи была трахнута до потери сознания. Её тело, словно сломавшееся, вытянулось и прижалось к полу, а изо рта потекли обильные развратные слюни.
— Боже... Сяо Вэй, ты... ты пробил матку своей мамы насквозь?
Только что завидовавшая Сюй Жосинь теперь завидовала Мо Яи, которую трахнули до разрушения. Глядя на то, как её огромный беременный живот похотливо дрожит.
Особенно на то, как две жирные груди, качаясь, разбрызгивают молоко повсюду, ей тоже захотелось, чтобы её трахнули!
— У-у-у, так, так плохо... Дырочка... у... тоже, тоже хочет!
Невыносимо голодная Сюй Жосинь тут же, всхлипывая, отпустила Ван Вэя, которого обнимала. Придерживая живот, она плюхнулась на пол и, только раздвинув красивые ноги, сразу же с нетерпением засунула пальцы в свою похотливую дырочку!
— Гу-чвак, гу-чвак...
Густая сперма, ещё не успевшая вытечь из влагалища, от такого вторжения голодных пальцев хозяйки тут же начала вытекать, издавая неприличные звуки.
Капли белой мути, словно при струйном оргазме, разлетались из красивой вульвы сексуальной тётушки.
Пачкая внутреннюю сторону бёдер и пол вокруг спермой юноши. Картина была до ужаса развратной!
— Я, я собираюсь финишировать! Мама, мама! Больше всего люблю беременную маму!
Отдохнув немного, чтобы дать красавице-маме прийти в себя и не дать ей превратиться в тупую свиноматку, Ван Вэй с громким криком бросился вперёд и с нетерпением начал финальный спурт!
— У! Жи, живот!
Когда сын внезапно обнял её чувствительный беременный живот, Мо Яи простонала, и тут же её охватило сильное чувство удовлетворения и наполненности.
Похотливый, доведённый до оргазма влагалище было полностью заполнено большим членом. Онемевшая матка и головка члена нежно целовались.
А ребёнок, плод греховной любви матери и сына, был нежно обнят своим родным отцом!
Такое счастье и ощущение безопасности мгновенно подняли желание Мо Яи к выделению молока до пика!
— Мама... у-у-у, мама сейчас, сейчас брызнет!
Вдруг вскрикнув, Ван Вэй только поднял лицо, как увидел перед собой белое пятно!
Взрывающиеся груди, которые Мо Яи сжимала руками, не жалея, выплёскивали наружу густое молоко. С такого близкого расстояния этот душ залил не только рот.
Но даже волосы и плечи Ван Вэя были в молоке!
Одновременно трахая мамин беременный похотливый вход, обнимая тёплый большой живот и будучи залитым маминым молоком повсюду, даже глаза залило.
Чувствуя себя счастливым до взрыва, словно вернувшись в младенчество, когда его заботливо опекала мама, нервы Ван Вэя внезапно ослабли.
Его член, уже давно готовый к выстрелу, в этой развратной, нежной материнской ласке открыл шлюзы!
— У, кончаю, кончаю! Для похотливой мамы, уа-ка-ка, хорошее пополнение! Пополнение питательных веществ!
С силой выкрикивая это под струи молока, Ван Вэй снова набрал в рот молока.
Но сила, с которой его большой член извергал похотливые соки, не уступала двум пошлым взрывающимся сиськам!
Сын ел мамино молоко от мамы-свиноматки, а своим большим членом вскармливал ей свежую, густую сперму. Мать и сын, нежно лаская друг друга, брали и бескорыстно отдавали. Глубокая любовь, смешанная с разлитым ароматом молока, заполнила всю комнату. Казалось, что этот разврат в гостиной не рассеется никогда.
Восемь часов вечера.
Двое мужей, настойчиво просивших снова присоединиться к соревнованию, наконец-то получили свои задания!
Оба мужа с завязанными глазами ползали по полу в доме Ван.
А на их спинах лежали их беременные красавицы-жёны. Каждый раз, когда они натыкались на временно установленный реквизит, они получали соответствующее наказание или награду!
Хоть нести на себе беременную женщину и двигаться вперёд было тяжело, оба мужчины, стиснув зубы, шли вперёд, желая только, чтобы их жёны получили больше удовольствия!
— Ха-ха, я снова нащупал реквизит. Сынок, иди быстро посмотри папе, что это за реквизит?
Взволнованный Ван Гуанъян, сжимая в руке розовый вибратор, радостно закричал. Ван Вэй, только что вытащивший свой большой член из похотливой дырочки тётушки, тут же подбежал и взглянул на бирку, прикреплённую к вибратору.
— Сначала подрочить пять минут, а затем, если за пять минут найдёшь другой вибратор, маму будут трахать моим большим членом целых десять минут!
Ван Вэй хихикнул, объясняя ситуацию с реквизитом.
— Уа, быстрее, быстрее, ищи, наконец-то меня снова оттрахает Сяо Вэй. Раньше мне попадались только реквизиты на минет или мятие сисек, никакого интереса. Быстрее, муж.
Я, я хочу, чтобы меня сейчас же сильно оттрахал большой член Сяо Вэя!
Похотливое тело, полностью стянутое красной верёвкой, полные большие сиськи и текущая похотливая дырочка были туго обмотаны. Мо Яи сходила с ума. Каждый шаг мужа стимулировал её чувствительные места.
Но уже почти час не траханная сыном, она горела от похоти, поэтому изо всех сил торопила Ван Гуанъяна!
Ради того, чтобы его любимая жена получила желаемое, Ван Гуанъян, естественно, изо всех сил метался по комнате.
Даже несколько раз ударившись головой о стены или ножки стола, он не останавливался, и только в последние пять минут нащупал другой вибратор!
— А-а-а, нашёл, нашёл, Сяо Вэй, быстрее, вытаскивай искусственный член, у-у-у, ни капли возбуждения, маме нужен только, только твой настоящий член, быстрее, убей меня траханьем!
Невероятно развратная мама так возбудилась, что всё её тело закрутилось. Её влагалище, словно ожившее, сжималось и разжималось, прямо выталкивая мокрый вибратор наружу. Голодное влагалище непрерывно звало, а член юноши был готов к атаке!
— Подожди, сначала, сначала посмотри на дядю. Дядя тоже нашёл реквизит!
Неподалёку Лян Тао, сжимая маркер, громко закричал, не желая, чтобы Ван Вэй из-за траханья родной мамы оставил жену без удовольствия!
Нечего не поделаешь, Ван Вэю пришлось сначала заняться дядей Ляном. Подбежав, он взял маркер, взглянул на бирку, и его взгляд тут же стал намекающим, устремившись на тётю, сидящую на спине мужа!
— Тёте сегодня везёт, снова можно писать. В этот раз куда будем писать?
Говоря это, взгляд Ван Вэя бегал по сексуальному телу тёти. На похотливом белоснежном беременном животе было написано «ублюдок», на таинственной запретной зоне — два кривых иероглифа «чжэн», а вокруг ореолов двух округлых грудей были нарисованы круги.
Даже на её красивом, румяном лице осталась надпись «сука».
Хоть это и не было реальным удовлетворением, но то, что большой член Ван Вэя постоянно писал на ней, почему-то давало чувство выполненного долга!
Только что трахнутая, и из её похотливой дырочки всё ещё текла сперма, Сюй Жосинь шаловливо подняла одну нефритовую ножку, подставив нежную, белоснежную подошву под взгляд юноши!
— Хи-хи, в этот раз побеспокою Сяо Вэя, напиши на подошве тёти «бесплатная ступня-дырочка».
— Только, пожалуйста, помедленнее, потому что тётя больше всего боится щекотки. Если я упаду с мужа, это может навредить ребёнку.
Глядя на такую развратную тётю-суку и на её шаловливую нефритовую ножку, игриво пощёлкивающую его большой член, Ван Вэй глубоко вздохнул, открыл маркер и с силой ткнул им!
— И! Я! Ха-ха, так щекотно, так щекотно! Сука... ну-ну, тётя-сука таа... тааает!
...
Одиннадцать часов вечера.
Неизвестно, сколько кругов намотав по дому Ванов, оба мужчины окончательно выбились из сил.
Но они, задыхаясь, валялись на полу, а две разыгравшиеся красавицы-зрелые женщины не давали им отдохнуть!
— Вставай, вставай! Нельзя отдыхать, продолжай соревнование!
— На этот раз соревнуемся в армрестлинге!
Хм-хм, кто победит, того жену оттрахает большой член!
Муж, давай, ты сможешь победить противника!
— Вставай, вставай, муж, не лежи, пока брат Ван не потерял силы, ты быстрее выигрывай пару раундов. У-у-у, дырочка так чешется, так хочется, чтоб трахнули!
Две радостные, взволнованные зрелые красавицы невероятно похотливо развалились на диване. Стоя рядом, они выставляли свои задницы вперёд, сталкиваясь ими друг с другом. От ударов на снежно-нежных ягодицах появлялись соблазнительные волны плоти. Стоявший рядом Ван Вэй, даже чувствуя усталость, не мог удержаться, чтобы не продолжать трахать этих двух неистощимых похотливых беременных!
— Шутка, у, я, я обязательно выиграю!
С трудом поднявшись на две секунды, Лян Тао снова рухнул.
А Ван Гуанъян, экономя силы, пополз к журнальному столику и быстро приготовился к армрестлингу!
В состоянии полного истощения оба мужчины были в такой игре более равны.
Ведь они оба не могли одолеть Ван Вэя.
Но могли, полагаясь на силу воли, победить противника, который тоже был без сил, и выиграть для своей любимой жены время, которое её будут трахать!
— Давай! Кто кого боится!
Мужчинам с завязанными глазами потребовалось много времени, чтобы наконец-то сжать руки друг друга.
Но не успели они приложить усилие, как мышцы уже сильно задрожали. Непонятно было, то ли они боролись, то ли пользовались моментом, чтобы отдохнуть.
Потерявший терпение Ван Вэй тут же надавил, засунув обе руки в похотливые дырочки двух развратных зрелых женщин.
Всего несколько движений — и из зрелых пещерок вытекло бесчисленное количество спермы!
— Муж, быстрее, быстрее, что ты делаешь! Дырочка так чешется! Не надо пальцев, хочу, ну-ну, хочу большой член!
— У-у-у, муж, давай, я не хочу, у, не хочу проигрывать сестре Яи! Э-у-у-у, давай, дави изо всех сил!
Подгоняемые сладострастными криками своих жён, которые то и дело подбадривали их.
Мужчины, у которых восстановилось только немного сил, с покрасневшими от натуги лицами набросились друг на друга!
— Хлёп!
Каждый раз, когда чья-то рука оказывалась прижатой, в какую-то из женских дырочек с силой вонзался большой член. Но стонов удовольствия раздавалось два.
Один — самодовольный, удовлетворённый тем, что трахают, другой — полный недовольства и нетерпения, подгоняющий мужа скорее взять реванш!
— Ай-яй-яй, такой большой!
Так круто!
Сяо Вэй трахает...
Эй, а почему вытащил? Какого чёрта, муж, ты что, не можешь продержаться и трёх секунд!
— Хи-хи, сестричка Жосинь, у, проигрываешь, муж давит, большой член мой!
Эй!
Ты что!
Почему снова проиграл!
Нет, нет, Сяо Вэй, не вытаскивай, трахай маму, трахай маму!
— Сестра Яи, большой член мой! Муж, я люблю тебя, ты должен, ну-ну, выигрывать дальше, так круто!
Нет, не проигрывай, не проигрывай, дави, дави, а-о-о-а!
— Хм, всё-таки мой, ну-на, мой муж круче!
У мужа силы большие, у сына, ну-ну, у сына член большой, я та, и-и-я, в итоге выиграю...
Нет, не вытаскивай, мама ещё, ещё не натешилась!
...
Два часа ночи.
— Уже поздно, у, пора, пора спать, чёрт, ну-ну, целую ночь уже...
Ван Вэй, за этот вечер сделавший не меньше десятков тысяч фрикций, наконец-то почувствовал усталость.
Но две женщины, которым нужно было только получать удовольствие, совсем не насытились!
Несмотря на то, что всё их тело было покрыто ароматом молока и спермы, словно их толпа здоровяков изнасиловала, глаза мамы и тётушки всё ещё блестели, и даже скрывали в себе каплю лукавства.
— Кажется, один большой член скоро сдаст! Что же делать?
— Придётся использовать его до конца, связать и сделать последний отжим.
— Муж, быстрее! Свяжи большой член!
Две красавицы, переглянувшись, улыбнулись, а затем в один голос крикнули, подзывая двух мужчин, которые всё ещё боролись в армрестлинге, но уже восстановили силы.
Пять минут спустя, усталый Ван Вэй был всё же связан верёвками, оставшимися от того раза, когда мама занималась верёвочным искусством, его отцом и дядей Ляном, у которых, хоть и были завязаны глаза, но они были взрослыми.
— Не дёргайся, послушный Сяо Вэй, а то большой член не попадёт, и тётя своим цветистым задом его сломает!
Ван Вэй, которого держала на руках похотливая мама, широко раскрыл глаза от неверия.
А беременная тётя перед ним уже уцепилась за домашнюю стропу для йоги!
Направив свою дырочку и задницу на возбуждённого юношу, она раздвинула ноги.
Затем, командуя мужу, который держал её за руки, медленно подтянула тело вверх, словно раскачиваясь на качелях, а затем внезапно расслабилась!
— А? Ты серьёзно?
Ван Вэй, увидев, как дырочка и задница внезапно летят на его низ, испуганно задёргался.
Но обнимавшая его Мо Яи лишь лукаво улыбнулась и крепко прижала к себе этот зафиксированный большой член!
— У! А! Весе, весело!
С развратным и удовлетворённым визгом Сюй Жосинь она с силой врезалась в тело Ван Вэя.
Но её дырочка, которая как раз нанизалась на большой член, из-за силы противодействия мгновенно потеряла это ощущение наполненности!
Хоть и всего на мгновение, но радость от того, что ожидание того, что тебя вот-вот грубо оттрахают, мгновенно сбылось.
Было тем, чего обычное совокупление дать не могло. И каждый удар был в полную силу, матка радостно дрожала!
— Муж, ещё выше, ещё выше, в этот раз нужно, нужно сильнее!
Разыгравшаяся красавица-тётя нежно протянула руку мужу.
Но цель была в том, чтобы её ещё сильнее оттрахал большой член!
Через десять секунд снова раздался почти срывающийся крик красавицы. Ещё один грубый удар, и Сюй Жосинь была так удовлетворена, что у неё потекли слюни.
— Продолжай, муж! Ещё выше, у-у-у, ещё выше!
...
Бедный Ван Вэй так и стоял, зажатый красавицей-мамой, поддерживая член и встречая удары дырочки. К счастью, тётя Жосинь всё-таки была беременна, и после нескольких таких стимулирующих совокуплений у неё не осталось сил.
Когда юноша увидел, что красавица-тётя, пуская слюни, свалилась с йога-стропы и, с довольным видом, глупо улыбается ему, он, несколько минут пробывший в страхе, наконец-то выдохнул.
— Теперь очередь мамы!
Тело юноши вздрогнуло. Не успел он опомниться, как рядом раздался мамин лукавый смех!
А затем возбуждённая тётя поползла к нему, нежно и радостно заняв место мамы.
— После того, как твоя мама наиграется, тётя снова сможет.
Ван Вэй тупо смотрел, как мама забирается на стропу, а затем отец берёт её за руки, постепенно поднимая и готовя дырочку к удару. Только что тётя закончила шептать ему на ухо свои проказы.
Как он увидел, что полная, похотливая беременная свиноматка летит прямо на его большой член!
Мгновение тесного сжатия, и снова раздался знакомый до дрожи сладострастный крик!
— И! А! Как круто, правда, очень весело! Маме так, так хорошо!
— Продолжай, продолжай, сегодня нужно, у-у-у, обязательно, обязательно заиграть Сяо Вэя до поломки!
— Так круто, так круто! У-у-у, снова, снова наделась на большой член! Класс! Э-э-э, так классно!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…