Глава 3. Красавица, подобная нефриту
На следующий день Цзян Жань вернулся в школу, чтобы сверить ответы и прикинуть свои баллы. Дойдя до остановки, он машинально огляделся — не мелькнёт ли где фигура Лю Бэй. Он не верил в призраков, но вынужден был признать: вчера он встретил девушку, которая уже была мертва. Он поднял голову, высматривая камеры наблюдения — если он заявит в полицию, ему хотя бы нужны доказательства, подтверждающие его нелепые слова. Увы, вопреки его желанию, вокруг не было ни одной камеры.
Он позвонил в автобусное управление.
— Здравствуйте, позавчера вечером около пяти часов у меня в автобусе №302 украли кошелёк. Не могли бы вы помочь и предоставить записи с камер наблюдения?
— Простите, сэр, в эти дни камеры на маршруте №302 сломаны, идут ремонтные работы, боюсь, запись вора не сохранилась, — вежливо ответила оператор.
— Сэр, вы можете сначала обратиться в полицию, мы обязательно окажем содействие следствию.
— Хорошо, спасибо.
Едва он повесил трубку, как поступил новый звонок — от матери. Он не взял трубку, и звонок перешёл в разряд пропущенных. На экран выскочило сообщение в «Вичате» от мамы.
Мама: 【Сынок, как увидишь сообщение, сразу перезвони мне.】
Он сунул телефон в карман и постоял немного на утреннем ветру. Лю Бэй так и не появилась. Она ушла легко и свободно, но оставила Цзян Жаню вопросы. Зачем она предупреждала его не возвращаться домой? Полиция до сих пор не нашла убийцу Лю Бэй. Неужели убийца прячется где-то возле его дома?
Вилла отчима находилась в пригороде, в «Особняке Тяньлу»
— элитном жилом комплексе, где половина богачей города Шэнь купила себе виллы. Если убийца бродит поблизости, нужно предупредить семью. Вот только отношения с семьёй у него были натянутые, и вряд ли отчим станет его слушать. Он решил, что потом найдёт Ли Мяомяо в школе.
«Вичат» дрогнул — Сладкоежка-волшебница прислала фотографию: пара красных туфель на высоком каблуке.
Сладкоежка-волшебница: 【Туфли, что ты мне подарил, пришли! Такие красивые!】
Аргос: 【Угу.】
Сладкоежка-волшебница: 【Купила новые туфли, а к ним нет одежды.】
Цзян Жань: «…»
Он не дурак: она говорит это, чтобы он купил ей новую одежду.
Сладкоежка-волшебница: 【Хнык-хнык, хочу новое платье.】
Он глянул на остаток в своём «Алипэе», вычел деньги на еду на этот месяц и перевёл ей всё остальное.
Сладкоежка-волшебница: 【Малыш, ты так ко мне добр!】
Цзян Жань вошёл в класс под звонок на урок. Его место было в последнем ряду, рядом с мусорным баком — место для отстающих. Он бросил рюкзак, перевёл телефон в беззвучный режим, сунул в парту и отправил Ли Мяомяо сообщение: 【После урока подойди ко мне в класс.】
Учитель уже раздавал ответы, все с напряжённым видом подсчитывали баллы, и только он один был рассеян. Учитель запустил в него мелом — он, наклонив голову, уклонился, и мел влетел прямо в мусорный бак. Учитель уставился на него.
— Цзян Жань, ты что, хорошо сдал?
Тот молчал, одной рукой засунув в карман, другой не спеша раскрывая лист с ответами.
Он всегда делал что хотел, а наставления учителей пропускал мимо ушей. Вступительные экзамены уже закончились, и если ученик сам не переживает — учитель тут бессилен. Учитель повернулся к его соседу по парте:
— А Цзэ, сколько прикинул?
Сосед поднял голову — первые лучи утреннего света осветили его холодно-бледное лицо, и на миг показалось, что весь мир стал на тон ярче. Бог, когда творил его, явно вложил особое старание: выточил и отполировал, прежде чем отпустить в этот мир, — рядом с ним все остальные казались грубой дешёвой подделкой. Он изогнул глаза в улыбке и назвал цифру. Весь класс ахнул.
Учитель остался очень доволен.
— Столичный университет у тебя в кармане.
Сосед Цзян Жаня, Цзинь Фэйцзэ, был первым в параллели, гордостью школы. Год назад он перевёлся в их класс: места тогда были заняты, и лишь у Цзян Жаня, сидевшего у мусорного бака, соседа не было — вот его и подсадили к нему. Раньше Цзян Жань один коротал время на задней парте: никто им не командовал, вольница и благодать. Пришёл Цзинь Фэйцзэ — и внимание учителя переключилось на них, и количество нагоняев, которые он получал, выросло в геометрической прогрессии.
Не только учитель — и одноклассники то и дело сбивались к ним в кучу. За Цзян Жанем поначалу тоже приударяли, но потом он завёл девушку, и с тех пор его никто не трогал.
Теперь появился новый красавчик — и, само собой, стал центром внимания в классе. Вот только Цзян Жань не ожидал, что его с таким трудом обретённый покой снова нарушат: на переменах у него по-прежнему было не протолкнуться, потому что все выстраивались в очередь, чтобы спросить у Цзинь Фэйцзэ задачки.
Цзинь Фэйцзэ никому не отказывал: обходительный, мягкий, говорит — как ветерок весенний веет. Кто-то, то ли от природы туповатый, то ли с умыслом иным, сколько ни объясняй — всё не мог решить задачу. Цзян Жань рядом хмурился всё сильнее и уже почти открывал рот, чтобы прогнать их, а Цзинь Фэйцзэ всё так же с улыбкой говорил:
— После уроков я тебе ещё раз объясню.
Цзян Жань невзлюбил его. В прошлый раз он гулял по спортплощадке и случайно увидел, как Цзинь Фэйцзэ выбросил в мусорный бак подарки, которые ему преподнесли одноклассницы. Их намерения были очевидны как день; он мог бы прямо отказаться, но вместо этого нарочно водил их за нос — видимо, находил в этом забаву.
Он лежал на парте, собираясь вздремнуть, и взгляд его невзначай скользнул вниз, к ножке стола. У ног Цзинь Фэйцзэ стоял пакет из магазина высотой в чи, а в нём лежал чёрный галстук. Взгляд его замер. Чёрных галстуков на улице пруд пруди, но от этого тянуло лёгким ароматом жасминовых духов. Когда он сидел прямо, запаха не было слышно, а вот сейчас, склонившись, он уловил, как тонкий жасминовый аромат плывёт к его носу.
Этот запах — точно такой же, как у Лю Бэй.
Он поднял голову и спросил Цзинь Фэйцзэ:
— Откуда у тебя этот галстук?
Цзинь Фэйцзэ глянул вниз на галстук и улыбнулся:
— Твоя сестра подарила.
Ли Мяомяо? Он нахмурился, достал телефон и отправил ей сообщение: 【Выходи сейчас, я к тебе подойду.】
Первокурсники учились на первом этаже. Дождавшись, пока учитель повернётся к доске писать, он встал и выскользнул из класса. Они встретились с Ли Мяомяо у входа в туалет. Волосы у неё были собраны в хвост, личико белое и нежное — шестнадцатилетняя девушка, вся в юной ученической свежести.
Она достала зеркальце, поправила чёлку и спросила:
— Зачем так срочно меня искал, ещё и заставил прогулять утреннюю самоподготовку? Сегодня у нас на ней — Карающая Владычица, я сказала, что у меня живот болит, но она явно не поверила.
Цзян Жань перешёл прямо к делу:
— Откуда у тебя галстук, который ты подарила Цзинь Фэйцзэ?
— Купила, — ответила Ли Мяомяо.
— Не ты, — сказал Цзян Жань.
— Лю Бэй.
Ли Мяомяо опешила.
— Откуда ты знаешь…
— Говори правду.
Лицо Цзян Жаня слегка помрачнело. Черты его были холодны, и когда он хмурился, в нём появлялась внушительность. Ли Мяомяо с детства побаивалась этого своего неродного брата и тут же выложила всё как есть:
— Чего ты такую рожу скорчил? Я ничего плохого не сделала. В прошлом месяце мы с Лю Бэй договорились вместе подарить подарок моему кумиру. У меня вкус никудышный, вот она и помогла мне выбрать. Она не успела свой подарить — и погибла. Я подумала: в жизни всякое случается, вдруг и меня завтра не станет, надо успеть подарить побыстрее.
При упоминании Лю Бэй она приуныла, в глазах легла печаль.
— Брат, как думаешь, кто такой жестокий? Ей всего шестнадцать, как она могла вот так бесследно исчезнуть? Её кумиром был ты. Выбери время, сходи со мной, поклонись ей — она на том свете точно обрадуется.
— «…»
Цзян Жань нахмурился и спросил:
— Твой кумир — Цзинь Фэйцзэ?
— Ага.
Ли Мяомяо опустила голову и принялась крутить пальцы.
Если память ему не изменяет, в прошлом году её кумиром был Сюй Вэньцзе из соседнего класса.
Ли Мяомяо покосилась на его лицо и спросила:
— Ты меня позвал только ради этого?
Цзян Жань помедлил и, не моргнув глазом, соврал:
— В новостях сказали, что убийца сбежал куда-то к «Особняку Тяньлу». Вы эти дни будьте осторожнее, лучше наймите пару телохранителей, на всякий случай.
Ли Мяомяо перепугалась:
— Родители уехали на несколько дней, вернутся только в пятницу, дома сейчас я одна!
Она побледнела.
— В эти дни я по ночам всё слышу, как на чердаке что-то скрипит-скрипит. А вдруг убийца прячется у нас на чердаке? Может, я сегодня к тебе переночую? Родители в пятницу вернутся, вот и поедем домой вместе после школы.
— Наверху просто мыши, — равнодушно бросил Цзян Жань.
— Сама поедешь.
— Брат, — нерешительно начала Ли Мяомяо, — я знаю, ты всегда считал, что мама ко мне пристрастна. А она такая, потому что я ей не родная. Будь мы с тобой поменяны местами, в восемь лет пороли бы меня.
Цзян Жань холодно:
— У меня неудобно. Сама в гостиницу.
Ли Мяомяо скривилась:
— Ты правда спокоен, что я одна в гостинице? Я красавица писаная, того и гляди, по дороге кто-нибудь украдёт. Всего одну ночку, а? И знаешь что? Цзинь Фэйцзэ живёт напротив тебя. Приду к тебе — глядишь, и столкнусь с ним.
Цзинь Фэйцзэ живёт напротив? Цзян Жань узнал об этом только сейчас — раньше он ни разу не встречал его в своём квартале. Ему показалось это странным: стоило прозвенеть звонку с последнего урока, как Цзинь Фэйцзэ словно исчезал — даже учитель не мог его найти. Сама личность Цзинь Фэйцзэ была окутана тайной: никто не знал, кто его родители и в какой школе он учился раньше.
Ли Мяомяо, видя, что Цзян Жань молчит, решила, что он не согласен, и принялась теребить его за рукав. Он, не в силах выносить её приставаний, в конце концов уступил. Она несовершеннолетняя — и правда, нехорошо отпускать её одну в гостиницу.
Вернувшись в класс, Цзян Жань снова покосился на пакет у ног Цзинь Фэйцзэ. Возможно, совсем скоро этот галстук Ли Мяомяо окажется в мусорном баке на спортплощадке. Пусть Ли Мяомяо получит урок — нечего ей так безмозгло влюбляться.
Дождавшись конца вечерней самоподготовки Ли Мяомяо, Цзян Жань забрал её и повёл в свой квартал. Всю дорогу она зажимала нос, сокрушаясь, что её кумир живёт в такой дыре.
Цзян Жань достал ключи и открыл дверь. Едва дверь распахнулась, он увидел на полу карточки с пышногрудыми девицами. Сегодня карточек было как всегда много — раздатчик не унимался, наведывался каждый день, упорно считая, что студенты, снимающие жильё у школы, молоды и полны сил, которым нужен выход. Вот только сегодняшние карточки лежали как-то странно: слишком далеко от щели под дверью, одна даже залетела аж к самому порогу.
Неужели кто-то заходил? Сердце Цзян Жаня ёкнуло. Кто-то вошёл, нечаянно задел карточки ногой — только так они могли отлететь так далеко.
Ли Мяомяо уже шагнула было внутрь, но Цзян Жань остановил её:
— Подожди меня у двери.
Он снял обувь и босиком вошёл в дом, осматриваясь. На полу не было следов, вещи на столе лежали так же, как он их оставил. Чашки, тарелки, книги, планшет — всё стояло на своих местах, ни на дюйм не сдвинувшись.
— Что случилось, брат?
— крикнула Ли Мяомяо из-за двери.
Нигде ничего подозрительного. Заберись в дом вор — остались бы хоть какие-то следы, да и деньги с документами были на месте. Наверное, он просто мнительный. Может, раздатчик карточек набил руку и умеет закидывать их далеко в щель под дверью. Он позвал Ли Мяомяо заходить — позвал несколько раз, но ответа не было. Подойдя к двери, он обнаружил, что эта особа уже болтает с Цзинь Фэйцзэ. Она вся изнывала, щёки горели от смущения — ни дать ни взять её обычная заносчиво-дерзкая натура.
Цзинь Фэйцзэ, прислонившись к дверному косяку, поздоровался с Цзян Жанем. Глаза у этого мужчины были тёмные-тёмные, уголки век приподняты, с врождённой кокетливостью — на кого ни взглянет, всякий подумает, что ему признаются в любви. Неудивительно, что Ли Мяомяо он нравится: лицо у него располагающее, а особенно родинка-слезинка у правого глаза — вот-вот скатится.
— Старшекурсник Цзинь, а ты раньше где учился?
— спросила Ли Мяомяо.
— Ты про то, что до школы Юйян? Я болел, отдыхал в горах.
— Цзинь Фэйцзэ улыбнулся.
— А-а… значит, у старшекурсника здоровье слабое. В новостях сказали, завтра гроза, не забудь взять зонт, — сказала Ли Мяомяо.
Хилый юноша — от этого у девушки материнский инстинкт разгорается пуще прежнего. Ли Мяомяо готова была двадцать четыре часа в сутки заботиться о нём, переживать и оберегать.
Она утонула в его красоте, совсем потеряв голову, — до того, что так и не заметила: Цзинь Фэйцзэ на неё вообще не смотрит.
Цзинь Фэйцзэ глядел на появившегося в дверях Цзян Жаня и с улыбкой проговорил:
— Я только что выходил выносить мусор и увидел, как из твоей квартиры кто-то вышел. Это твой родственник?
По спине Цзян Жаня пробежал холодок, он быстро спросил:
— Мужчина или женщина? В шарфе?
— Женщина, — припомнил Цзинь Фэйцзэ, поглаживая подбородок.
— Она шла быстро, я не разглядел, был ли шарф.
В этом паршивом квартале камер не было, так что Цзян Жань не мог установить личность проникшего. Женщина — на восемьдесят процентов Лю Бэй. Цзян Жань не понимал, зачем ей приходить к нему домой. Может, у неё дурные намерения: не давала ему вернуться домой, потому что хотела наведаться глубокой ночью, что-то замыслив. Он никогда не стеснялся думать о людях плохо: при жизни она была нежной девушкой, но после смерти вполне могла стать злобным духом. Он надавил на виски — голова разболелась.
Ли Мяомяо хотела ещё что-то сказать Цзинь Фэйцзэ, но Цзян Жань, схватив её за шиворот, втащил в дом.
— Старшекурсник, до завтра!
— крикнула Ли Мяомяо, отбиваясь.
Цзян Жань холодно бросил «спокойной ночи» и, захлопнув дверь, запер за ней красивое личико Цзинь Фэйцзэ.
— Ты спишь в спальне, я на диване. Завтра после обеда уроков и вечерней самоподготовки не будет — поедем домой.
Ли Мяомяо как раз собиралась поворчать, что он не дал ей возможности побыть с кумиром, но тут опешила:
— Брат, ты согласен ехать домой?
Цзян Жань молча достал постельное бельё. Ли Мяомяо труслива как мышь: скажи ей, что его преследует женщина-призрак и что эта квартира небезопасна, — она и глаз не сомкнёт всю ночь. Он отделался парой невнятных фраз и ушёл умываться.
«Вж-ж-ж…»
Телефон Цзян Жаня снова завибрировал. Он взял его.
Сладкоежка-волшебница: 【Малыш, скоро выпускной, а у меня нет украшений для церемонии. Кто-то дарил — я выбросила. Хочу только то, что подаришь ты.】
Цзян Жань: «…»
Он вздохнул и перевёл ей 300 юаней.
Сладкоежка-волшебница: 【Малыш, ты такой хороший! Чмок! Награждаю тебя красивым фото~】
Она прислала фотографию: её ноги в чёрных чулках. Ноги прямые и длинные, чулки обтягивают туго, кое-где нарочно порваны — в узких прорехах белеет холодная кожа. Тонкий каблук вот-вот соскользнёт с пальцев ног, лоснится, носок острый — яркий и с острым краем, прелесть как утренняя заря, красота неописуемая.
Цзян Жань: «…»
Сладкоежка-волшебница: 【Нравится?】
Аргос: 【Не выходи в этом на улицу.】
Отправив последнее сообщение, он погасил экран, молча поднялся и включил компьютер — взяться за подменную игру.
Цзинь Фэйцзэ: Я раньше болел, отдыхал в горах.
Ли Мяомяо: А чем болел старшекурсник?
Цзян Жань: Психозом.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…