Глава 33
Не спать! Не спать!
Белый тигр прорычал несколько раз перед юношей, а затем рычание перешло в скулёж — в этом скулеже была и обида, и гнев, и… растерянность с тревогой.
Он беспокойно расхаживал рядом с юношей, словно что-то вспомнив, остановился, дыхание его стало тяжёлым, и вместе с клубами тумана он превратился в него.
Этот мальчик на вид лет десяти, совершенно обнажённый, странной походкой, почти вперевалку, добрался до юноши и положил свою маленькую ладонь ему на грудь.
Фэн Шао чувствовал, что его состояние не так уж плохо — по крайней мере, к нему уже вернулось немного сознания.
Он помнил, что, кажется, успел принять лишь первую волну давления от самоподрыва золотого ядра… а что было в момент взрыва… память Фэн Шао была пуста.
Как бы то ни было, на этот раз его защищала полностью активированная демоническая броня, так что последствия вышли куда лучше, чем в прошлый раз.
Фэн Шао мыслил оптимистично: по крайней мере, тело осталось целым и невредимым. Что до меридианов — благодаря Хаос-терновнику с его ужасающей живучестью они тоже были в полном порядке. Вот только это терновое растение обладало чрезмерно сильным инстинктом выживания, а он потерял сознание и контроль, позволив терновнику в критический момент броситься на самоспасение. Сейчас терновник внутри тела Фэн Шао разросся так буйно, что стал даже опаснее, чем два с лишним года назад, когда он только вышел из секты!
На его теле уже не было лишь кое-где разбросанных кроваво-красных отметин — они покрывали всё тело, жутко и поразительно. Если так пойдёт дальше, то не пройдёт и месяца без обильного питания духовной ци, как терновник прорвётся наружу.
Фэн Шао ощутил, как над ним сгущаются тучи. После недавней битвы в его даньтяне истощилась даже первозданная ци, не говоря уже о полностью выжженной духовной ци. Даже демоническая ци в его теле была израсходована досуха, когда демоническая броня в тот миг полностью раскрылась для самозащиты.
К счастью, он полгода с лишним культивировал демоническое искусство — не прорвись он на уровень четырёх частиц и не накопи он столько демонической ци, броня вряд ли выдержала бы тот яростный удар давления, и Фэн Шао сейчас был бы так же разорван на куски, как в тот раз.
Без духовной ци терновник не накормить, а он не оставит попыток захватить контроль над телом и будет всё расти наружу в поисках пищи. В этом скрытом мире нет ничего, кроме странного белого тумана, и Фэн Шао не мог впитать никакой ци, чтобы превратить её в энергию… Без духовной ци не породить духовную силу, а значит, он никак не сможет вернуть себе контроль над телом, не сможет пошевелиться и тем более не сможет активировать скрытую лотосовую лампу из поясной сумки — и тогда ему отсюда никогда не выбраться.
Он и Беляш будут заживо заперты здесь и умрут!
Беляш… Беляш ещё жив?
Ведь это был самоподрыв на поздней стадии Золотого ядра! Силы Беляша вряд ли могли такое выдержать, даже если он и толкнул его — это было бесполезно. Сердце Фэн Шао наполнилось тревогой, а затем и печалью, всё более глубокой.
Они же договорились вместе жить привольной жизнью — неужели этому не бывать?
При мысли о том, что ему снова предстоит умереть в одиночестве, Фэн Шао ощутил отчаяние и страх, ещё более сильные, чем в прошлые два раза.
Глубокая обида и гнев внезапно вспыхнули в нём огнём.
Нельзя.
Он должен жить.
Фэн Шао безумно искал в теле хоть крупицу духовной ци и даже попытался атаковать Хаос-терновник внутри себя, отбирая у него силу. Он был словно грабитель, голыми руками отнимающий всё, что можно отнять, отчаянно вооружаясь.
Наконец он собрал крошечную искру и тут же зажёг ею своё божественное сознание. Ему непременно нужно было божественное сознание, чтобы лучше понять собственное состояние и спасти себя наверняка.
Только что зажжённое божественное сознание, помимо собственного тела, ощутило и мальчика, стоявшего совсем рядом.
В клубящемся белом тумане обнажённый мальчик стоял на коленях перед Фэн Шао. Глаза его были черны как смоль, черты лица словно высечены резцом — острые и изящные. Судя по телу и лицу, ему было лет десять? Одиннадцать?
Хотя облик был совершенно незнакомым, Фэн Шао почему-то ощущал его ауру как родную, особенно когда увидел в глазах мальчика неприкрытую тревогу и горечь.
Он понял: это Беляш. Два с лишним года они обменивались первозданной ци — ауру не перепутать, и этот взгляд тоже.
Фэн Шао не успел подумать, почему Беляш цел и невредим и почему ему удалось обрести человеческий облик, как увидел, что тот поднял руку и приложил её к его груди. В тот же миг в его тело хлынул бесконечный поток металлической духовной ци.
Точно Беляш! Спасать он умеет только одним способом. В прошлый раз Фэн Шао сражался с энергией пилюли, и эта убийственная металлическая ци как раз помогла ему. Но этот приём не всегда срабатывает!
Фэн Шао горько усмехнулся, но тут же почувствовал облегчение: хорошо, что его даньтянь был иссушен, а терновник как раз жадно поглощал вливающуюся белую ци, — иначе он, чего доброго, разорвался бы от такого чистого металлического потока.
Необычайно чистая металлическая ци Белого тигра была даже ценнее, чем ци обладателя одиночного духовного корня, и кормила терновник вдвое эффективнее. Но Фэн Шао всё же не смел позволять терновнику пожирать без меры: как только растение переставало рваться наружу, он, используя силу Беляша, подавлял его, восстанавливал себя и выталкивал ту ци, что мальчик пытался влить ещё.
Если бы Белый тигр непременно захотел влить свою ци, Фэн Шао сейчас не смог бы ему помешать. Но Белый тигр был разумен: почувствовав, что происходит в теле юноши, он не только послушно позволил использовать свою силу, но и сам отступил.
Потому что Белый тигр знал: он очнулся!
Мальчик припал к груди юноши, крепко обнимая его, пальцы почти жадно обвились вокруг его шеи, дыхание было частым и низким.
Это его.
Без помех со стороны терновника Фэн Шао, хоть даньтянь его был пуст, а духовная и демоническая ци истощены, наконец-то вернул себе контроль над телом. Сделав полный круг дыхания, он медленно открыл глаза и встретился с парой сияющих зрачков.
— Беляш?
— спросил Фэн Шао, хотя в душе уже знал ответ. Глаза Беляша он не спутал бы никогда: пусть они больше не были золотыми, но взгляд, полный заботы и привязанности, не подделать, да и аура его была слишком знакомой.
В ответ раздался скулёж, и мальчик, всё ещё по-звериному, потянулся лизнуть его. Они оба давно привыкли к этому, но Фэн Шао всё же было неловко делать такое с ребёнком, и он инстинктивно отстранился.
Беляш широко распахнул глаза и обиженно посмотрел на него. Фэн Шао стало не по себе: ребёнок пережил испуг, это понятно. Он сам обнял Беляша и поцеловал его в лоб:
— Не бойся, не бойся.
Беляш, пользуясь моментом, прижался ещё теснее и, там, где юноша не видел, расплылся в довольной улыбке, изогнув брови.
Затем Фэн Шао непременно должен был осмотреть Беляша — ведь это был самоподрыв на поздней стадии Золотого ядра! У него самого была демоническая броня, но Белый тигр хоть и пятого уровня… стоп!
— Ты что, совсем не пострадал?!
— изумился Фэн Шао. Беляш не только сохранил духовное тело и меридианы в целости, но и на физическом теле не было ни царапины. Даже после того, как он перелил столько ци, его даньтянь всё ещё был полон.
Беляш опешил. Это удивление, этот тон — они смутно напомнили ему о давних временах, когда он был совсем маленьким.
Тогда он ещё не умел обращаться в зверя, у него ещё была мать. Когда он залечивал свои раны, мать спрашивала точно так же… с изумлением, недоумением, странным страхом.
Взгляд Беляша потускнел, но он быстро скрыл это и сделал растерянное лицо:
— Я не знаю.
Он подсознательно не хотел рассказывать о своих странностях, не хотел, чтобы Фэн Шао, узнав о них, бросил его, как когда-то мать. Он до сих пор помнил, как мать смотрела на него, когда он обратился в Белого тигра, — со страхом, гневом, отвращением…
Впрочем, Фэн Шао не такой, как его мать. Он с самого начала видел его в зверином облике и всё равно не бросил.
Он не позволит Фэн Шао бросить его.
Фэн Шао не понял, хотел было расспросить дальше, но, увидев, что Беляш потерян и подавлен и крепко вцепился в его руку, не решился. Говорят, дети легко получают психологическую травму после бедствий, а уж тем более после такого, когда едва не погибли.
Поэтому Фэн Шао отбросил недоумение, прижал Беляша к себе и похлопал по спине:
— Не знаешь — и ладно. Главное, что мы целы.
Беляш улыбнулся, и даже острота в его личике разгладилась. Он прижался щекой к щеке Фэн Шао и молча пообещал себе: я ни за что не дам тебе пропасть.
Фэн Шао хоть и мог двигаться, даньтянь его всё ещё был иссушен. Даже если бы он просидел здесь несколько дней в медитации, он не смог бы впитать ци, чтобы превратить её в энергию, — ведь это был скрытый мир лотосовой лампы, где, кроме странного белого тумана, не было ни крупицы духовной ци.
Впрочем, у него самого ци не было, зато у Беляша её было вдоволь. Если бы Беляш ещё не обрёл человеческий облик, это было бы неудобно, но теперь, когда он стал человеком, Фэн Шао достал из поясной сумки лотосовую лампу и нефритовую табличку с сердечным заклинанием.
— Чувствуешь? Делай так, как прочитаешь в божественном сознании.
— Фэн Шао взял руку Беляша и положил её на нефритовую табличку, обучая его впитывать знания.
Беляш ощутил, как в его божественном сознании пронеслись строки, но покачал головой:
— Я не понимаю.
Фэн Шао опешил, а затем сразу понял и, усмехнувшись, хлопнул себя по лбу:
— И правда, я забыл: ты ведь только обрёл человеческий облик, откуда тебе знать грамоту.
— Он потрепал Беляша по голове. Волосы мальчика спадали за уши, мягкие и шелковистые, и Фэн Шао было непривычно это ощущение. Тут он заметил, что Беляш всё ещё совершенно голый!
Фэн Шао досадливо поморщился на свою невнимательность и достал из поясной сумки несколько духовных одеяний, но ни одно не подходило. Ведь Фэн Шао хоть и выглядел на шестнадцать-семнадцать, но был высок и строен, а Беляшу было всего лет одиннадцать — хоть он и был довольно рослым, но одежда Фэн Шао была ему велика.
Беляш послушно стоял, позволяя Фэн Шао примерять на него наряды. Хоть он и стал человеком, звериное чутьё в нём осталось — он чувствовал заботу и нежность юноши.
Фэн Шао был в затруднении, но соображал он быстро: достал внутреннюю рубашку из духовного одеяния, обрезал её летающим мечом и надел на Беляша. К счастью, хоть Беляшу и было всего одиннадцать, но, возможно, потому, что он был обращён из такого свирепого зверя, как Белый тигр, Фэн Шао находил его куда более рослым и крепким, чем тот черепаший отрок Люй Чуньцю, так что укорачивать одежду пришлось немного.
Да и если не смотреть на лицо, по фигуре Беляшу можно было дать лет четырнадцать-пятнадцать.
Что до внешности — Фэн Шао втайне считал, что его Белый тигр тоже первый сорт: ровные, плавные брови, чуть приподнятые уголки губ, острые, как у орла, глаза — красота невероятная.
Фэн Шао довольно чмокнул Беляша в лоб и самодовольно произнёс:
— Я же знал: даже в человеческом облике ты красавец, куда лучше этого Сюаньчжэня.
Беляш понял, что его хвалят, и, как большой кот, прищурился:
— Тебе нравится?
Фэн Шао ответил уверенно:
— Конечно, нравится.
Беляшу стало жарко в лице, и хоть он не понимал почему, ему было очень радостно.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…