Глава 8. Вкус поражения ①
Практический экзамен начался после полудня.
Это испытание, проводимое раз в год — в самом конце учебного года, — напоминало отчаянную схватку не на жизнь, а на смерть, где каждый выкладывался без остатка, пуская в ход всё, чему научился.
Во двор магической академии выходили все ученики с первого по пятый курс и мерились силами, сражаясь мечами, созданными собственной магией.
Говаривали, бывали годы, когда не обходилось без погибших.
Территория академии была огромна.
Здесь располагалось не только спортивное поле, но и пруд, и роща, и даже довольно широкая река.
В практическом экзамене участвовали все курсы вперемешку — невзирая на старшинство, требовалось одолеть соперников и выстоять до конца.
Победа считалась великой честью, ведь победитель становился лучшим среди всех учеников академии.
К слову, с самого поступления и по сей день мне ни разу не удавалось занять первое место — ни на письменном экзамене, ни на практическом. На вершине неизменно оказывался Гидеон.
Сдвинуть его с этого места было невозможно ничем.
Я же оставалась вечно второй.
Директор академии вышел к ученикам, выстроившимся перед кирпичным учебным корпусом в преддверии общешкольного практического экзамена.
Переваливаясь с боку на бок своим округлым, напоминающим медведя телом, директор кряхтя взобрался на трибуну и зычно произнёс:
— Объявляю итоговый практический экзамен Государственной магической академии открытым! Приложите все силы. Однако берегитесь и ни в коем случае не переступайте «предельную точку» своей магии. Иначе ваша душа вылетит прямиком из тела!
Закончив краткую речь, директор спустился с трибуны и тут же торопливо засеменил к стене учебного корпуса, стараясь держаться от учеников как можно дальше.
Видимо, опасался, что шальное заклинание с экзамена прилетит в него, словно шальная пуля.
Перед началом испытания над двором повисла звенящая, напряжённая тишина. Было слышно, как кто-то судорожно сглотнул.
— Всем поднять мечи!
По команде преподавателя фехтования на магических мечах ученики, заполнившие школьный двор, разом вскинули правые руки.
Первооснова всего сущего — вода, огонь и ветер.
Маги повелевают этими тремя силами.
Способности к управлению первоосновами у всех разные, поэтому каждый ученик создавал меч из той стихии, которая давалась ему лучше всего.
— Духи воды, соберитесь в моей руке и станьте мечом.
Я воззвала к влаге, витающей в воздухе и скрытой в земле.
Она тут же обратилась туманом, собралась на ладони и сгустилась, превратившись в сияющий синевой клинок, похожий на ледяной. Твёрдая прохладная рукоять легла в руку так, словно прилипла к коже.
— Экзамен, начали!!
По сигналу учителя ученики разом пришли в движение. Кто-то замахнулся мечом на стоящего рядом однокурсника, кто-то бросился бежать, выискав конкретную цель, а кто-то — видимо, рассчитывая переждать первое время в укрытии, — кинулся в рощу...
Я тоже обеими руками перехватила рукоять водного меча и бросила вызов старшекурснице, оказавшейся совсем рядом — девушке с четвёртого курса, на два года старше меня.
Сражаться с младшими мне было не по себе.
Она тоже держала наготове магический меч воды, но стоило нам скрестить клинки всего несколько раз, как её лезвие выщербилось и обломилось.
Уставившись на свой меч, укоротившийся едва ли не вдвое, она в испуге вскрикнула:
— Сдаюсь! Я опускаю меч!
Признав поражение, старшекурсница развеяла клинок и направилась к преподавателю, стоявшему перед зданием академии. Проигравшие собирались вокруг учителя и оттуда наблюдали за ходом оставшихся боёв.
Спустя двадцать минут после начала испытания в строю осталось меньше половины учеников.
Большинство из них были пятикурсниками, самыми старшими в академии, что наглядно показывало разницу в силе.
Те, кто уже выбыл, не просто стояли у корпуса с учителем, глядя на продолжающиеся схватки. Они громко подбадривали нас, всё ещё ведущих бой.
— Кристи, берегись! Сзади, опасно!
— Постарайся и за меня тоже! Джонни!!
Каждый болел за близких друзей или за лучших учеников своего курса.
— Господин Гидео-о-он!
Но больше всего криков поддержки доставалось, разумеется, Гидеону.
Оглушительный девичий визг стоял такой, что уши закладывало.
Отвлекает просто невероятно.
— Лизель, сосредоточься на бое!
— Обязательно свали Гидеона!
Заметив, что я отвлеклась на вопли болельщиков, Синтия и Мак окликнули меня.
Оба они уже проиграли и теперь отчаянно махали мне руками, показывая, чтобы я оглянулась.
В то же мгновение в меня ударил порыв смешанного с песком ветра.
Я поспешно обернулась и увидела несущегося на меня ученика с магическим мечом ветра наперевес.
Совсем ещё щуплый — как ни посмотри, первокурсник. Надо же, ещё держался.
Видимо, он чудом уцелел до этого момента, а вокруг остались одни старшекурсники. Его ноги, которыми он пытался твёрдо упереться в землю, дрожали от страха. Вокруг клинка закручивался воздушный вихрь, но мальчишка не справлялся и с ним — остриё меча ходило ходуном.
— Закрой глаза!
На всякий случай предупредив его, я широко взмахнула водным мечом. С лезвия сорвался целый каскад брызг, подобный бурному потоку, и первокурсника попросту смело.
От удара он выпустил свой ветряной клинок — на этом выбыли все до единого первокурсники.
Кое-кто из учеников сражался в роще, поэтому, оставаясь посреди двора, победить было невозможно.
Поскольку на открытой площадке перед корпусом противников больше не осталось, я направилась под сень деревьев.
Стоило мне войти в лес, как сверху, с ветвей, одна за другой спрыгнули четыре ученицы. Все они были из той самой гвардии Гидеона, что недавно толпилась в коридоре.
— Лизель Кроу. Уж сегодня-то я собью с тебя спесь и утру твой задиристый нос.
Бросив эту избитую фразу в духе старомодных злодеек, Катарина из маркизата Жюмо направила на меня клинок воды.
Если подобрать сравнение, в обезьяньей стае под названием «гвардия Гидеона» эта девица была кем-то вроде вожака, и, что самое неприятное, пусть её род и не входил в Четыре великих дома, она происходила из весьма знатной семьи.
Проще говоря, ходячий сгусток гордыни.
Её золотистые волосы были завиты в пышные вертикальные локоны, а на макушке красовался ярко-алый бант.
Четверо против одной — расклад неравный, но во второй половине практического экзамена такое случалось сплошь и рядом.
Одна из девушек была одета в белую мантию.
Обычные ученики носили серые, а вот лучшие на каждом курсе удостаивались белых. Похоже, в эту обезьянью стаю затесалась даже лучшая ученица пятого курса.
Все четверо разом бросились на меня, и я широким взмахом рассекла воздух мечом, разбрасывая во все стороны водяные капли. Магия тут же обратила воду в лёд, и две девушки, в которых угодили осколки, рухнули на землю. Две другие ловко увернулись от льдинок и насели на меня спереди и сзади, обрушив огненный и ветряной клинки.
Я мгновенно сотворила магический щит, но полностью сдержать пламя не удалось — ткань мантии на груди обуглилась. Раздалось тихое шипение, поднялся дымок, и в нос ударил едкий запах гари.
Выбрав целью лучшую ученицу с мечом ветра, я обрушила на неё свой клинок — не выдержав водяного напора моего удара, девушка выронила оружие.
— П-проиграла. Сдаюсь.
Убедившись, что ветряной меч опустился на землю, я тут же развернулась к Катарине.
— Тебе я проиграть не могу.
Едва Катарина произнесла это, как кто-то внезапно обхватил меня сзади. Я изумлённо обернулась — это была та самая ученица, которая только что признала поражение.
Она крепко скрутила мне руки за спиной.
— Отпустите! Вступать в бой дважды — это нарушение правил!
Похоже, на миг удивилась даже сама Катарина: она замялась и едва не опустила клинок.
Но, видимо, решив не упускать такой шанс, снова занесла свой огненный меч, который сжимала в руке.
Руки были скованы, поэтому оставалось лишь сотворить водный щит заклинанием.
Однако тут ещё одна ученица сильно дёрнула меня сзади за волосы, и чтение заклинания оборвалось.
Меч Катарины пробил защиту и полоснул меня по щеке.
— Горячо!..
— Ой, прости, что подпортила твоё милое личико.
Катарина снова занесла клинок, поэтому я быстро произнесла короткую формулу и первым делом отшвырнула вцепившуюся сзади девицу взрывной волной ветра. Та отлетела назад и вниз лицом впечаталась в густой кустарник, но в такой ситуации мне, честно говоря, было ни капельки не стыдно.
Следом я тут же прочла ещё одно короткое заклинание, перестраивая зажатый в руке водный меч в огненный.
— Не может быть... ты умеешь превращать меч воды в огонь?
Катарина заметно струхнула.
Когда я высоко подняла огненный клинок, он жарко вспыхнул. Пламя стремительно вытягивалось, удлиняя лезвие, а лицо Катарины становилось всё бледнее. Дрожащей рукой сжимая свой меч, она отступила на несколько шагов.
— Явись, дракон огненного меча.
Огненный дракон, словно отслоившись от клинка, сорвался с места и устремился прямиком на Катарину.
Та попыталась отмахнуться от него своим огненным мечом, но дракон легко обогнул лезвие и вцепился в неё зубами. С пронзительным визгом Катарина отбросила оружие и принялась кататься по земле, отчаянно размахивая руками в попытке сбить пылающего зверя.
Исход схватки был предрешён.
Щёлкнув пальцами, я развеяла огненного дракона и побежала дальше меж деревьев в поисках следующего противника.
Продвинувшись глубже в рощу, я увидела целую вереницу бредущих навстречу учеников, которые лишились мечей и выбыли из борьбы. Судя по всему, их уложили одного за другим. Значит, в глубине леса затаился сильный соперник.
Крепкий ветер, сохранивший ещё зимнюю стужу, несмотря на весну, пронёсся сквозь кроны деревьев и взметнул полы моей серой мантии. Прохладное дуновение остудило разгорячённую щёку, обдав кожу колючим холодом, но внутри у меня всё пылало жаром.
Не теряя бдительности и внимательно осматриваясь по сторонам, я шла прямо вперёд, выискивая оставшихся участников.
И впереди оказался именно тот, кого я и ожидала увидеть.
Развевая на ветру белую мантию, там стоял Гидеон с огненным мечом в руке.
Мягкие золотистые волосы, чистые лазурные глаза. Он наверняка остался здесь после схватки с множеством учеников, но ни его дыхание, ни причёска, ни одежда ничуть не сбились — он стоял передо мной в безупречном виде.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…