Глава 1. Так меня убили в первый раз
До исполнения приговора оставалось меньше десяти минут.
Моей жизни были отпущены считанные мгновения.
Не в силах ни плакать, ни бояться, я сидела на холодном полу подземной темницы и тихо ждала, когда за мной придут надзиратели и отведут на место казни.
Находившаяся совсем рядом служанка Катрин всхлипывала уже больше часа.
Верная горничная последовала за мной в темницу, чтобы заботиться обо мне до самого конца, и наверняка не могла вынести мысли о том, что хозяйку, которой она служила долгие годы, сейчас казнят.
Катрин знала, что на самом деле я невиновна. Что я ни за что не покусилась бы на жизнь Святой Девы и что всё это — ложное обвинение.
Именно поэтому ожидание неминуемой казни казалось нам особенно мучительным.
Убийство Святой Девы — тяжкий грех.
Меня приговорили к самому суровому наказанию — публичной казни, и на специально оборудованной площади позади королевского дворца уже собралось бессчетное множество зевак.
У всех них был дурной вкус.
— Время пришло. Выходи. Идем на эшафот.
С лязгом отворился замок железной решетки, и одетый во все черное надзиратель с низко надвинутым на глаза капюшоном вывел меня из одиночной камеры.
Попытавшуюся последовать за мной Катрин остановили — дальше ей идти не дозволялось.
Это прощание стало для нас последним.
В отчаянии Катрин зарыдала и рухнула на твердый холодный каменный пол.
Она служила в нашем доме с тех самых пор, как я была младенцем. При виде ее горя мое сердце разрывалось на части.
— Катрин, со мной все будет хорошо. Не плачь так сильно.
Я легонько коснулась плеча Катрин, упиравшейся обеими руками в пол, а затем постаралась изобразить как можно более мягкую улыбку и заглянула ей в лицо. Я молилась о том, чтобы в будущем, вспоминая меня, она видела мою улыбку.
Чтобы не причинять ей еще большей боли, я хотела расстаться с ней хотя бы спокойно.
Вложив в слова всю глубину переполнявших меня чувств, я произнесла последнее прощание в этой жизни:
— Спасибо тебе за все, Катрин.
Словно поняв мои чувства, она прикусила губу, пытаясь сдержать рыдания. Но ничего не вышло, и из ее глаз градом хлынули слезы.
Глядя на нее, я сама едва не расплакалась, но стиснула зубы и сдержалась.
Я ни за что не заплачу.
Ведь мои слезы лишь порадуют Святую Деву.
Из крошечного окошка под самым потолком подземной темницы доносились гневные крики толпы, заполнившей площадь.
— Выволоките сюда девку, которая пыталась отравить госпожу Святую Деву!
— Смерть врагу госпожи Святой Девы!
Я, Лизель Кроу, еще совсем недавно была самой счастливой женщиной в Королевстве Лея.
Несмотря на то, что я происходила из семьи провинциальных дворян далекой от столицы Провинции Барал, мне сделал предложение наследный принц.
Хоть и неловко говорить об этом самой, к моим немногим достоинствам относились довольно привлекательная внешность и владение магией. Благодаря этому я служила придворным магом и финансово помогала родительскому дому.
А потом я встретила наследного принца этой страны и влюбилась.
Оставалось совсем немного до того дня, когда дочь бедного провинциального дворянина займет место наследной принцессы и ее жизнь круто переменится к лучшему.
Но тут появилась она — Святая Дева.
Прибывшая однажды в королевский дворец Святая Дева Айрис изменила всё. Дочь знатного Дома маркиза Зефарма, миловидная красавица, наделенная редким магическим даром.
Магия исцеления подвластна только Святой Деве, а такие таланты рождаются раз в сотню лет. Поэтому во дворце ее встретили с небывалым размахом, и она мгновенно оказалась в центре всеобщего внимания.
Своей жизнерадостностью и наивной непосредственностью Айрис очаровала весь дворец. Да так сильно, что в нее, казалось, влюбились все благородные юноши страны.
Как раз в то время наследный принц упал с лошади и сломал руку. Развевая сияющими золотыми волосами и глядя на измученного болью принца снизу вверх бездонными медовыми глазами, Святая Дева произнесла чистым, прелестным голосом:
— Боль Вашего Высочества — это и моя боль. Я хочу немедленно исцелить вашу руку.
Она осторожно коснулась руки наследного принца и помолилась о его выздоровлении. От одного этого перелом как по волшебству сросся. То было настоящее чудо.
Более того, своим врожденным даром Святая Дева полностью исцелила даже короля, с рождения страдавшего хромотой.
Впервые в жизни монарх смог побежать.
Его радости не было предела.
А в разгар суровой морозной зимы в столичном оперном театре вспыхнул пожар, в котором пострадало множество людей. Святая Дева первой бросилась на место происшествия и своими молитвами исцелила десятки раненых. Ее белоснежное одеяние — символ Святой Девы — покрылось копотью, а золотые волосы запорошило пеплом, но, превозмогая усталость, она самоотверженно помогала пострадавшим своими озябшими, распухшими и покрасневшими от холода руками.
Говорили, что очевидцы были до глубины души тронуты ее чистым и прекрасным милосердием.
Слава о ней разнеслась и по соседним странам. Союзные государства принялись умолять Святую Деву поделиться своим даром исцеления, и она стала ездить туда с визитами.
Это превратилось в своего рода дипломатию Святой Девы. Все страны континента отчаянно желали заполучить ее к себе.
Так незаметно вышло, что внимание всего двора оказалось приковано вовсе не ко мне, готовившейся к свадьбе с наследным принцем, а к Святой Деве.
Госпожа Святая Дева — сокровище страны.
Она словно богиня удачи для королевской семьи.
Вскоре люди начали открыто восхищаться:
— Как же прекрасно смотрятся вместе блистательный Его Высочество наследный принц и госпожа Святая Дева!
А затем, понизив голос, добавляли:
— Да и происхождением госпожа Святая Дева ему под стать. В отличие от нее.
Под «ней», разумеется, подразумевали меня.
Охваченная тревогой, я спросила у наследного принца, не лучше ли мне отступить ради блага страны.
К тому времени я уже перестала понимать, какое место занимаю в его сердце.
Однако наследный принц взял меня за руку и покачал головой:
— В ближайшее время я обязательно скажу отцу, что не намерен жениться на Святой Деве. Поэтому, прошу, подожди.
Наследный принц был поздним ребенком, а сам престарелый монарх в последние годы стал весьма тяжелым на подъем и капризным. Принц просто выжидал подходящий момент для разговора. По крайней мере, я так думала.
Примерно в то же время наследный принц отправился в военный поход на восток континента, чтобы помочь стране-союзнице.
Провожать его на войну было невыносимо больно. Он великолепно владел мечом и вдобавок обладал магическим даром, так что вряд ли бы легко потерпел поражение. И хотя умом я это понимала, после его отъезда я каждый день не находила себе места от тревоги.
Пока наследного принца не было в столице, король начал подготовку к пышной свадьбе, чтобы сыграть ее сразу после возвращения сына.
В спешном порядке шилось подвенечное платье, изготавливались сверкающая бриллиантами тиара и обручальные кольца. И примеряла все это Святая Дева.
Надев сметанное на живую нитку платье и водрузив на голову тиару, Святая Дева сказала королю:
— Я с таким нетерпением жду триумфального возвращения Его Высочества, когда он своей рукой наденет мне кольцо. Но... правильно ли это? Мне так совестно перед госпожой Лизель...
Глаза Святой Девы увлажнились. Наверное, соринка попала.
— С его бывшей невестой я сам хорошенько поговорю. Так что не бери в голову, — ласково успокоил ее король.
Вот так, незаметно для самой себя, в глазах окружающих я превратилась в «бывшую» невесту. Похоже, только я одна по-прежнему считала помолвку действительной.
И все же я не теряла надежды. Я верила, что, вернувшись домой, наследный принц сумеет переубедить короля.
Возможно, тогда мне стоило отказаться от принца и с достоинством покинуть королевский дворец.
Но у меня тоже была женская гордость.
А потом, когда Святая Дева прогуливалась по столице, в нее выпустили стрелу. Та попала в шедшую рядом служанку, и бедняжка скончалась. Говорили, будто у сбежавшего преступника был выговор Провинции Барал. Хотя верилось с трудом, что убийца стал бы без умолку болтать во время бегства.
Той же ночью слегла и сама Святая Дева.
Судя по всему, ей подсыпали яд. И преступницей объявили Лизель Кроу.
Ведь перед тем, как выпить чай, Святая Дева якобы радостно произнесла:
— Этот чай мне подарила госпожа Лизель. Я думала, она меня недолюбливает, поэтому так рада...
Разумеется, я не припоминала, чтобы дарила ей нечто подобное. Ведь я терпеть не могла Святую Деву.
Однако меня все равно схватили и бросили в подземную темницу королевского дворца. Решили, что и стрелка, совершившего нападение, наняла именно я.
Я стояла на том, что ничего об этом не знаю, и твердила о ложном обвинении. Но ни один судья не желал меня слушать.
Наконец до меня дошло.
Дворцу я больше не нужна. Я — враг обожаемой всеми Святой Девы и объект всеобщей ненависти.
Мало того, когда кризис миновал и Святая Дева поднялась с постели, она поведала окружающим, будто все это время я издевалась над ней во дворце. И какие же козни могла строить я, дворянка низшего ранга?
Но судьи поверили и в это. Тут уж ничего не попишешь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…