Глава 84. Ремесленник
— Что опять понадобилось?
— вяло спросила бабушка Гу, полуприкрыв веки и глядя на появившегося в лаборатории зелий Ли Чанъаня.
Ли Чанъань неловко заулыбался и замахал руками:
— Бабушка, на этот раз мне не нужно зелье. Я просто хотел спросить, нет ли у нас в Янчэне такого местечка, о котором мало кто знает, но где торгуют вещами относительно... гм, деликатными. И желательно, чтобы там никто друг друга в лицо не знал.
— Чёрный рынок?
— Бабушка Гу приподняла бровь, явно сразу смекнув, к чему он клонит.
— Ха-ха, ну вроде того?
— Ли Чанъань решил прикинуться дурачком.
— Хмф, — недовольно фыркнула старуха.
— Без году неделя у нас, а всяким окольным путям уже почти выучился.
Ли Чанъань продолжал виновато улыбаться, ничего не отвечая.
— Держи.
С этими словами бабушка Гу достала из-под своего колдовского балахона карточку.
— Скажешь, что от Ночной Совы.
Ли Чанъань взял карточку и опустил взгляд: на ней значился лишь адрес, и больше никакой лишней информации.
— Большое спасибо, бабушка.
— Чёрного рынка в Янчэне нет, но кое-какие частные торги проводятся. Если хочешь прикупить какую-нибудь диковинку, можешь попытать счастья, — добавила бабушка Гу.
Услышав это, Ли Чанъань молча кивнул.
Глядя на старуху, которая вновь с головой ушла в приготовление зелий, он замялся.
— Что-то ещё?
— Бабушка, если в последнее время заданий немного, может, вам стоит побольше отдыхать?
Он заметил, что за минувшие дни состояние бабушки Гу не только не улучшилось, но, кажется, стало ещё хуже.
— Ах ты паршивец, не в своё дело лезешь.
Бабушка Гу закатила глаза и с некоторой досадой отмахнулась:
— Ладно, ладно, поняла я.
Против таких отговорок Ли Чанъань ничего поделать не мог.
Обычно бабушка Гу выглядела мрачной и отчуждённой, всем своим видом показывая, что чужакам к ней лучше не подходить.
Но стоило узнать её поближе, как становилось ясно: снаружи она холодна, но внутри добра. Пусть на язык она остра и порой даже язвительна, на деле же членов Общества Безмолвия никогда не обижала.
Бросив долгий взгляд на сгорбившуюся над работой старуху, Ли Чанъань тихонько вышел.
«Чёрный ящик».
Следуя адресу на карточке бабушки Гу, Ли Чанъань разыскал затерянный на улицах Янчэна неприметный бар.
Сейчас был самый разгар работы для подобных заведений, но у входа не виднелось ни души, и даже неоновая вывеска перегорела наполовину.
Вид у бара был совершенно захиревший.
— Иллюша, спрячься получше, — негромко бросил Ли Чанъань, повернув голову.
— Мяу-у...
Затаившаяся в тени на его плече малышка послушно отозвалась, и чёрный туман вокруг неё сгустился ещё сильнее.
Медленно толкнув дверь, он тут же ощутил удар горячего воздуха в лицо, вдохнул густой аромат солодового пива и услышал шумный разноголосый гул.
Кто бы мог подумать.
Снаружи бар казался совсем заброшенным, а внутри торговля шла бойко.
Впрочем, в отличие от молодёжного «Байцзиньханя», куда его в прошлый раз водила Тао Дундун, здесь сидел в основном здоровенный детина на детине — сплошь плечистые верзилы. В воздухе витал густой дух мужских гормонов, а запах выпивки смешивался с потом.
«Уж не беглые ли тут преступники и головорезы собрались?»
— невольно подумал Ли Чанъань.
Конечно, помимо здоровяков, в зале попадались и женщины, и жилистые мужчины, и даже старики.
Но стоило прикинуть, с каким невозмутимым спокойствием они восседали посреди этой своры громил, как становилось ясно: эти немногие, пожалуй, куда страшнее остальных.
Ли Чанъань натянул козырёк кепки пониже и как ни в чём не бывало направился к стойке.
Кроме нескольких человек, скользнувших по нему скрытными взглядами, большинство посетителей не обратили на его появление никакого внимания.
Подойдя к стойке, он не стал дожидаться вопроса бармена и сразу произнёс:
— Кружку тёмного.
— 50, — со знанием дела назвал цену бармен.
Пятьдесят за кружку пива? Это что, грабёж средь бела дня?
В прошлой жизни в такой забегаловке кружка пива стоила пятьдесят от силы в самый базарный день.
Мысленно чертыхаясь, Ли Чанъань всё же вытащил купюру в пятьдесят и положил на стойку.
Бух!
Однако стоило ему увидеть грохнувшуюся перед ним исполинскую кружку тёмного пива, как все вопросы тут же отпали.
И это ты называешь кружкой?
Глядя на стоящую перед ним бадью размером с небольшое ведро, Ли Чанъань даже не знал, что и думать.
В этом баре все посетители — бездонные бочки, что ли?
Тем не менее он напустил на себя бывалый вид, размашисто опёрся одной рукой о стойку, другой подхватил кружку и сделал могучий глоток.
В горло тут же хлынула свежая прохлада: сперва лёгкая горчинка с приятным ароматом, следом мощная волна густого солодового вкуса, оставляющая удивительно сладкое послевкусие.
Пиво и впрямь оказалось отменным.
Бух!
Поставив кружку на место, он незаметно покрутил кистью.
Хорошо ещё, что он повелитель духов и благодаря отдаче «духовных весов» его тело куда крепче, чем у обычного человека, — иначе поднимать такую посудину пришлось бы двумя руками.
Скосив глаза на бармена, смотревшего на него с каким-то многозначительным выражением, Ли Чанъань понизил голос и ровно произнёс:
— Меня прислала Ночная Сова.
Услышав это, бармен перестал протирать ручку бокала, поднял голову и, ещё несколько секунд пристально поизучав гостя, едва заметно кивнул в сторону железной двери позади себя:
— Проходи.
Ли Чанъань не стал лишний раз распинаться — лишь снова взялся за кружку, опрокинул в себя ещё один здоровенный глоток и, сдержанно рыгнув, зашагал к железной двери.
Тук-тук.
Стоило ему легонько постучать, как железная дверь отворилась.
Внутри стоял стол, на котором были разложены металлические маски и просторные чёрные плащи с капюшонами.
Развалившийся на стуле человек, закинув ноги на стол, покосился на вошедшего Ли Чанъаня:
— 500.
Он ещё даже не попал на само сборище, а уже выложил 550...
Оставалось надеяться, что эта встреча оправдает затраты.
Дело о похищении любовницы Хэ Лицяна и случай с пластинкой Люй Хуануна принесли ему неплохой куш, но часть денег он уже потратил, так что с учётом нынешних расходов при себе у него оставалось 99 000.
На кое-какие материалы должно хватить.
Ли Чанъань отсчитал пятьсот и положил их в корзинку на столе, затем взял металлическую маску, надел её на лицо и укутался в просторный чёрный плащ.
Теперь, кроме двух глаз, разглядеть в нём не удавалось ровным счётом ничего.
Заодно Ли Чанъань из осторожности спросил Иллюшу через весы:
«С этой маской и плащом всё чисто?»
— Мяу. (Ага.)
Достигнув ранга Б в навыке «Порождение тени», Иллюша стала просчитывать подобные вещи куда быстрее прежнего.
Мужчина поднялся со стула, подошёл к другой двери в комнате и тихонько постучал:
— Новенький.
Затем он обернулся к Ли Чанъаню и спросил:
— Имя.
— Тень, — без колебаний ответил Ли Чанъань, заранее придумавший себе прозвище.
Из-за двери вышел ещё один человек, облачённый точно так же, как и Ли Чанъань, смерил его взглядом с головы до ног и глухо произнёс:
— За мной.
С этими словами он развернулся и повёл его по тёмному узкому коридору в ещё более укромную внутреннюю комнату.
Помещение оказалось небольшим.
Настенные светильники горели тускло; вдоль стен стояло несколько диванов, на которых сидело около двадцати человек в точно таких же одеяниях.
Ли Чанъань нашёл свободное место с краю и опустился на диван.
Впереди всех стоял мужчина в маске обезьяны, немного отличавшейся от остальных. Он произнёс:
— Что ж, продолжим. Дикий Лис, твой черёд.
Услышав своё прозвище, сидевший на диване Дикий Лис не стал тянуть:
— Мне нужно снаряжение для повелителя духов или снаряжение для духовного зверя со способностью к исцелению, но без слишком сильных побочных эффектов.
Брошь «Подсолнух» как нельзя лучше подходила под запрос Дикого Лиса.
Но для самого Ли Чанъаня эта брошь играла слишком важную роль: пусть выпадение волос и было паршивой платой, для снаряжения повелителя духов такой побочный эффект считался сущим пустяком.
Очевидно, даже если у кого-то из присутствующих и водилась подобная вещица, расставаться с ней просто так никто не собирался.
В критический момент такая штука могла спасти жизнь.
Подождав три минуты и убедившись, что желающих высказаться нет, мужчина в маске обезьяны снова подал голос:
— Следующий — Скат.
На этот раз заговорила женщина:
— Я хочу продать два предмета снаряжения.
Снаряжение?
Услышав это, все в комнате заметно оживились.
Будь то снаряжение для повелителя духов или снаряжение для духовного зверя — и то и другое встречалось довольно редко.
Зачастую подходящий предмет мог значительно повысить боевую мощь духовного зверя.
Взять хотя бы недавнее «Увядшее перо» или «Молот Заточения» в лапах Могучей гориллы Толстяка.
Особенно это касалось тех духовных зверей, чей рост силы застопорился и продвигался крайне медленно.
— Первый предмет я назвала «Талисман проклятия». Это снаряжение для духовного зверя, усиливающее действие проклинающих навыков. Конкретный эффект зависит от силы зверя, ранга навыка и мастерства владения им. Лучше всего он проявляет себя у зверей негативного уровня с первой по пятую ступень в сочетании с проклинающими навыками негативного уровня при мастерстве ниже ранга Б. Побочный эффект — резкое повышение аппетита у духовного зверя, в особенности тяга к всякой нечистой пище.
Сделав небольшую паузу, она добавила:
— 120 000 или равноценное снаряжение для духовного зверя с атрибутом «Знание».
120 000?
Вот это цены.
Так вот сколько на самом деле стоит снаряжение для духовного зверя?
Теперь Ли Чанъань получил некоторое представление о рыночных расценках на подобные вещи.
К тому же Скат сказала «я назвала»
— неужели она «ремесленник»?
Ремесленниками называли тех, кто занимался созданием снаряжения.
— Второй предмет — снаряжение для повелителя духов, «Зрачок тёмной ночи». Позволяет повелителю духов отчётливо видеть в темноте в радиусе десяти метров. Побочный эффект — склонность к бессоннице, но если снимать его перед сном, никаких проблем не будет. 20 000.
По правде говоря, по сравнению с первым «Талисманом проклятия», второй предмет, «Зрачок тёмной ночи», показался Ли Чанъаню куда более выгодным приобретением.
Однако присутствующие, похоже, придерживались иного мнения.
В итоге «Талисман проклятия» за 135 000 забрал мужчина по прозвищу Енот, тогда как «Зрачком тёмной ночи» мало кто заинтересовался — лишь под самый конец торгов его выкупил какой-то неприметный тип, сидевший в углу.
От таких расценок Ли Чанъань мысленно поцокал языком.
«Ремесленники» и впрямь загребают деньги лопатой.
Пожалуй, «зельевар» и «ремесленник»
— два самых прибыльных ремесла на свете.
Разумеется, чтобы стать зельеваром или ремесленником, на первых порах требовалось вбухать поистине необъятное количество ресурсов.
Да и из воздуха снаряжение не слепишь — ремесленнику приходилось закупать подходящие материалы и к тому же нести убытки в случае неудачи.
В ходе дальнейшего обмена ещё несколько вещей нашли своих покупателей, и кое-кто сумел разжиться нужными материалами или снаряжением.
Наконец под руководством мужчины в маске обезьяны очередь дошла и до Ли Чанъаня.
— Твой черёд, Тень.
Ли Чанъань намеренно понизил голос и, подражая манере бабушки Гу, глухо и хрипло проговорил:
— Мне нужно одно духовное ядро Ворона злой тени негативного уровня второй ступени или выше, а также один рог Рассветной козы.
Это были два главных компонента рецепта для эволюции в Трёххвостую теневую кошку.
Сок чёрной дурман-мандрагоры у него уже имелся, а 100 граммов крови Тысячеликого паука-демона наверняка удастся раздобыть через Общество Безмолвия. Стоило собрать эти две основные составляющие, как с остальными вспомогательными материалами дело пойдёт куда проще.
— И ещё одно духовное ядро с атрибутом «Тень» негативного уровня — чем выше ступень, тем лучше. Вид духовного зверя значения не имеет.
— Духовное ядро Ворона злой тени есть у меня. Негативный уровень, шестая ступень, 30 000, — отозвался мужчина по прозвищу Ружейный Ствол.
«Дороговато немного», — про себя отметил Ли Чанъань, но вслух без раздумий согласился:
— Идёт.
— Духовное ядро с атрибутом «Тень», негативный уровень, четвёртая ступень, 25 000, — подал голос кто-то ещё.
— Годится.
Судя по всему, собрать духовные ядра оказалось совсем не трудно.
Дело шло на удивление гладко.
Пусть цены и кусались, зато всё было совершенно безопасно.
— Рог Рассветной козы, 80 000.
Заговорила та самая женщина-ремесленник по прозвищу Скат.
80 000?
Ли Чанъань оторопел.
Следом раздался лёгкий смешок Ската:
— Это рог Рассветной козы ограниченного уровня. А самое ценное в Рассветных козах — именно их рога, впитывающие утреннюю зарю; само духовное ядро ценится куда меньше. Не сиди я сейчас на мели, ни за что бы не выставила его на продажу.
Рассветная коза ограниченного уровня?
С таким материалом зелье по рецепту наверняка подействует ещё сильнее, верно?
Вот только если сложить 30 000, 25 000 и 80 000, выходило больше всех нынешних сбережений Ли Чанъаня.
Выходит, всё-таки придётся продать рецепт?
Хоть мысленно он и готовился к такому исходу заранее, перед самой продажей на душе всё равно было немного неспокойно.
Поразмыслив с полминуты, он наконец заговорил:
— Я хочу продать рецепт навыка. Атрибут «Тень», выучить можно только при освоении «Танца когтей» или «Разрывающих когтей». Негативный уровень, особый класс. Атака обладает эффектом разъедания и при этом способна поражать саму «духовность».
Продавать рецепт навыка было безопаснее всего.
Ведь некоторые духовные звери могли освоить «Тёмный блеск» и сами по себе, безо всякого рецепта.
Точно так же, как ранее Иллюша самостоятельно выучила «Уход в тень».
И Ли Чанъань ничуть не боялся, что если Иллюша применит «Тёмный блеск» в Янчэне, в нём опознают продавца — самое большее, это вызовет у людей лёгкое удивление.
В каком-то смысле рецепт навыка просто сокращал путь естественного развития духовного зверя.
А?!
После короткого молчания почти все в комнате переменили позу и заметно насторожились.
— Продаю только одну копию и с обязательным заключением контракта, — тут же добавил он.
Услышав это, добрая половина воспрянувших было духом покупателей сразу поумерила пыл.
Впрочем, оно и понятно.
Кто в наши дни станет торговать рецептами без контрактных ограничений?
Однако заинтересованных всё равно оставалось немало.
Навык, способный бить одновременно и по плоти, и по «духовности», ценился весьма высоко.
————
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…