Глава 82. Тёмный блеск
Ли Чанъань припрятал звериную шкуру с начертанным «Кровавым ритуалом».
Вернувшись, он сможет сверить её с древними текстами и попытаться расшифровать.
Свидетель двух провалов — Ши Чэна и автора дневника, — Ли Чанъань ничуть не верил, будто этот обряд и впрямь способен воскресить человека или духовного зверя.
Но как бы то ни было, кое-что полезное из находки наверняка удастся извлечь. На худой конец, это даст ему хоть какие-то познания в области ритуалов.
Во всём янчэнском отделении Общества Безмолвия в них сейчас более-менее разбиралась лишь бабушка Гу, тогда как остальные оставались полными дилетантами.
Ли Чанъань же считал, что в подобных вещах лучше ориентироваться — хотя бы уметь их читать. Иначе, столкнись он вновь с чем-то вроде нынешнего задания, будет тыкаться вслепую, словно слепой котёнок.
Разумеется, по правилам Общества Безмолвия такую находку полагалось сдать — она шла в зачёт как немалая заслуга и увеличивала долю вознаграждения.
Впрочем, часть узоров он видел ещё в церкви, а теперь к ним добавилась и схема со шкуры. Пусть смысл от него пока ускользал, воспроизвести рисунок по памяти было ему вполне по силам.
Как-никак, у тех, кто изучает древние письмена — особенно местные, — память на подобные особые начертания работает почти инстинктивно.
— Фу-ух...
Убедившись, что бушевавшая снаружи Кровавая черепаха рассеялась и главная угроза миновала, Ли Чанъань протяжно выдохнул.
Только теперь у него наконец появилось время как следует осмотреть пещеру.
Вскоре он обнаружил кое-что интересное.
— Здесь был бой.
По следам на каменном полу сделать такой вывод было нетрудно.
— Но Кровавая черепаха в нём не участвовала.
Стало быть, одной из сторон в той схватке, вероятнее всего, был тот, кто вскрыл саркофаг Сяовэнь.
«На исходе Третьей эпохи люди из „Багровой Розы“ отыскали отчаявшегося автора дневника и шаг за шагом направляли его, искушали и подстрекали, пока он окончательно не пал и не решился стать чудовищем ради запуска „Кровавого ритуала“.
Чем закончился обряд — неизвестно, но, судя по всему, и сам автор дневника, и его духовный зверь погибли.
Спустя несколько тысяч лет кто-то — намеренно или случайно — наткнулся на пещеру и вскрыл саркофаг Сяовэнь, после чего завязался бой. Одним из противников наверняка была изменившаяся Сяовэнь, вот только исход схватки неясен.
Затем вскрыли саркофаг автора дневника: сработала защита „Кровавого ритуала“, и Кровавая черепаха неведомым образом ожила, став стражем пещеры».
Опираясь на собранные сведения, Ли Чанъань в общих чертах восстановил картину событий.
Но следом невольно возникло несколько вопросов.
Куда делась Сяовэнь?
Кто вскрыл саркофаги?
И откуда Ши Чэн раздобыл «Кровавый ритуал»?
Раз шкура в саркофаге автора дневника осталась нетронутой, Ши Чэн явно получил описание обряда не здесь. Скорее всего — от того самого человека, который вскрыл гробницы.
А раз так, этот некто, вероятнее всего, орудует в Янчэне.
Прячется среди обычных людей!
И этот человек — бомба, готовая рвануть в любой миг. Причём такой силы, что осколками накроет весь город! Ведь для проведения «Кровавого ритуала» сперва нужно заготовить прорву крови, не так ли?
Об этом непременно следовало предупредить Жань Цзяньюй, чтобы всё Общество Безмолвия было настороже.
Нет, даже не только Общество Безмолвия. Лучше поставить в известность и Бледный Свиток.
А вот посвящать кого-то ещё не стоило: тогда удержать тайну не удастся, а утечка может подтолкнуть злоумышленника раньше времени натворить бед или вовсе пойти на отчаянный шаг, подобно загнанному в угол зверю.
— Пи-пи!
Пока Ли Чанъань размышлял о нависшей угрозе, Горошек, всё это время смирно сидевший в кармане, вдруг высунул наружу мордочку. Его пушистый носик мелко подёргивался — малыша явно привлёк какой-то запах.
Заметив это, Ли Чанъань оживился.
Духовный материал?
По его знаку Горошек применил «Духовную связь», и в стороны разошлась бледно-голубая рябь.
Почти сразу малыш уловил источник.
В дальнем углу пещеры громоздились обломки породы, оставшиеся с тех времён, когда автор дневника выравнивал стены.
Когда Иллюша раскидала камни, взгляду открылся чёрный цветок, упрямо пробившийся сквозь расщелину.
— Чёрная дурман-мандрагора!
Ли Чанъань узнал этот духовный материал с первого взгляда. Ещё бы: сок чёрной дурман-мандрагоры входил в рецепт эволюции Иллюши в Трёххвостую теневую кошку. Пусть он и значился лишь вспомогательным компонентом, но стоил недёшево.
Чёрная дурман-мандрагора была ядовита, однако, в отличие от Плода чёрного аконита, простое прикосновение к ней отравлением не грозило.
Юноша бережно сорвал цветок и убрал на хранение. Вернувшись, достаточно будет слегка обработать растение, чтобы выжать сок. Одного такого цветка как раз хватало на 20 граммов.
— Молодчина.
Он с улыбкой потрепал Горошка по голове. Вышло сэкономить кругленькую сумму.
— Одна шестая уже в кармане, — повернулся он к Иллюше.
Для эволюции в Трёххвостую теневую кошку требовалось шесть основных и вспомогательных компонентов, и один у них теперь имелся.
— Мяу-у~ — радостно отозвалась кошка.
Стать Трёххвостой теневой кошкой ей не терпелось.
Удостоверившись, что ничего ценного в пещере больше не осталось, Ли Чанъань вышел наружу.
Там всё уже было кончено: стоило освободиться Свирепому каменному волку и Семипятнистой бабочке, как с Кровососом Тёмной Ночи, прежде сцепившимся с Могучей гориллой и Кричащим пугалом, быстро расправились.
Собственно, почувствовав исчезновение Кровавой черепахи, нетопырь сам попытался удрать. Его поманил запах крови, а раз та иссякла, то и задерживаться смысла не было.
Вот только в реестре Общества Безмолвия Кровосос Тёмной Ночи числился опасным духовным зверем — совсем как Душеловная ящерица, с которой Ли Чанъань недавно покончил, — и при встрече подлежал уничтожению.
Понятное дело, отпускать тварь восвояси никто не собирался, так что летучая мышь осталась здесь навсегда.
Вернувшись в гостиницу в посёлке Хэба, Ли Чанъань пересказал Жань Цзяньюй всё, что увидел в пещере, и поделился своими выводами.
— Выходит, саркофаги вскрыл не Ши Чэн, а кто-то другой, — задумчиво произнесла девушка.
— Похоже на то, — кивнул Ли Чанъань.
— И по-твоему, этот человек либо подался в город Молун, либо затаился в Янчэне?
Юноша снова кивнул:
— Думаю, Янчэн вероятнее.
— Почему?
Слегка поджав губы, Ли Чанъань назвал лишь одно имя:
— Ши Чэн.
Не будь того человека в Янчэне, откуда бы взялся «Кровавый ритуал» на складе? И как иначе объяснить, каким образом сам Ши Чэн обратился в получудовище?
— Мгм.
Взвесив доводы, Жань Цзяньюй признала его правоту и со всей остротой ощутила серьёзность положения.
— Как вернёмся, подам рапорт начальству.
Однако прежде предстояло решить ещё один вопрос — что делать с «Увядшим пером», инструментом ограниченного анализа первого ранга.
В бою с Кровавой черепахой оно сослужило отличную службу. Без него отряд вряд ли продержался бы до того мига, как Ли Чанъань отыскал духовное ядро твари.
Но теперь, когда одноразовая печать была сорвана, к побочному эффекту предмета следовало относиться с предельной осторожностью.
— По два часа на человека, понесём по очереди, — распорядилась Жань Цзяньюй, заранее всё продумав.
«Увядшее перо» было весьма полезным инструментом ограниченного анализа, а его отдача по сравнению с тем же «Анализирующим алым зрачком» казалась куда безобиднее.
— Давайте я начну, а вы пока передохните, — вызвался Ли Чанъань.
Остальным сегодня так или иначе досталось в бою, и лишь они с Иллюшей сохранили бодрость.
Жань Цзяньюй спорить не стала:
— Через два часа зайду к тебе.
Только теперь сегодняшнее задание можно было считать по-настоящему завершённым.
Вернувшись в номер, Ли Чанъань уселся за письменный стол подбивать итоги.
— Мяу?
Томимая скукой Иллюша развалилась на кровати, забавляясь с «Увядшим пером».
И почему в этой штуковине совсем не чуется силы?
Зажав перо в лапках, кошка сперва осторожно поднесла его к носу. Принюхалась — ничем не пахнет.
Хитрые глазки пару раз моргнули.
Затем она так же опасливо примерилась пастью, молниеносно цапнула кончик и тут же отпрянула. Почмокала губами — и на вкус пустышка.
— Мр-р~
Да от этой вещицы никакого проку!
На мордочке Иллюши отразилось полнейшее пренебрежение, и она принялась обмахиваться пером, точно веером. Надо признать, развалившись на спине с таким опахалом в лапках, вид она имела преважный.
— Не балуйся, — донёсся голос Ли Чанъаня.
— Сломаешь — вовек не расплатимся, и тогда плакал твой рецепт эволюции.
— Мяу?
Кошка уставилась на сидевшего к ней спиной хозяина.
И как только догадался? У него что, глаза на затылке?
Она с любопытством помахала в его сторону лапкой и, не дождавшись ответа, шкодливо показала язык.
— Дневник и духовное ядро Кровавой черепахи пойдут на сдачу, — вслух рассуждал тем временем юноша.
— Чёрная дурман-мандрагора — моя личная находка, в общий зачёт задания не входит, её оставлю себе. Учитывая мой вклад в дело и ценность ядра, премия должна выйти солидной. Вот только можно ли будет сразу обменять её на материалы для эволюции?
Искать компоненты самому никто не запрещал, но получить их через Общество Безмолвия было куда проще.
Организация предоставляла рецепт для Призрачной кошки, тогда как Иллюше предстояло обратиться в Трёххвостую теневую кошку. Пути развития различались, однако один ингредиент совпадал: в обоих случаях требовалось по 100 граммов крови Тысячеликого паука-демона.
Если удастся выменять этот материал в счёт премии, набор для эволюции будет собран уже на треть.
— Кроме того, остаётся рецепт превращения рунной охотничьей черепахи в Кровавую черепаху.
Пожалуй, именно эта находка и была самым ценным его трофеем за весь выход. Ведь на этот рецепт не распространялось никаких обязательств, и он безраздельно принадлежал Ли Чанъаню. Продавать его или дарить — решал только он сам.
В мире, где пути развития духовных зверей строго удерживались в руках крупных организаций, такие вот свободные рецепты ценились на вес золота. Мало того что за одну сделку можно было выручить целое состояние, так ещё и перепродавать тайну никто не мешал сколько душе угодно.
— Впрочем... переделать рунную охотничью черепаху с атрибутом Порядка в Кровавую черепаху Хаоса — какой нормальный человек на такое отважится? Да и судя по описанному обряду, соблюсти все условия будет задачей не из лёгких.
Ценность-то заоблачная, но если покупателя не сыскать, толку от такого богатства чуть. Одно слово — мёртвый груз.
— А самое полезное для нас с Иллюшей — это, вне всяких сомнений...
Он медленно прикрыл веки и погрузился в медитацию.
В пространстве сознания на чёрной коже Фестского диска засветилась очередная ячейка.
В ответ на это на развернувшейся следом странице перед его внутренним взором отчётливо проступило описание нового навыка:
— «Тёмный блеск»...
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…