Глава 17. Великий обманщик выходит на связь!
Купив еду, забрав у бабушки Гу приготовленные зелья и слегка приведя в порядок одежду, Ли Чанъань вместе с двумя малышами отправился обратно в уезд Нинъюань.
В полупустом междугороднем автобусе.
— Я же не собираюсь у вас ничего отбирать, зачем так прятать?
— глядя на двух крох, Ли Чанъань невольно рассмеялся.
Иллюша и Горошек одновременно покосились на него, а затем запрятали свои запасы ещё глубже.
— Пи-пи~~ (Это ещё как сказать.)
— Мяу~~ (А кто только что стащил у меня вяленую рыбку, щенок, что ли?)
Этот презрительный взгляд глубоко уколол Ли Чанъаня. Он процедил сквозь зубы:
— Я просто пробовал, хорошо ли она прожарилась.
— Мяу! (Если хочешь съесть, так прямо и скажи.)
Ли Чанъань промолчал. Затем он беспомощно запрокинул голову:
— Всё равно когда-нибудь всё съедите...
Улыбки на мордочках Иллюши и Горошка разом застыли. Ведь когда запасы закончатся, придётся покупать новые!
— Мяу~~
Иллюша заискивающе посмотрела на него, приняв самый жалобный вид. Но на этот раз Ли Чанъань не купился, лишь равнодушно скосил на неё глаза.
У Иллюши ёкнуло сердечко. Давить на жалость больше не работает?
Хлюп — хлюп —
Из крошечного пушистого носика Иллюши потекли две белёсые тягучие струйки, которые двигались туда-сюда в такт её всхлипам, а из глаз, которыми она усердно моргала, брызнули слёзы.
Увидев эту сцену, Ли Чанъань сразу почуял неладное.
— Мяу!
— Твою ж мать! Не прыгай на меня! Сопли, там же сопли! Ладно, ладно, ладно...
Три минуты спустя Ли Чанъань, обречённо вытирая одежду, сердито зыркнул на глупо хихикающую рядом Иллюшу. Чуть что — сразу устраивает этот спектакль. Но проблема была в другом: на него это и правда действовало.
Спустя некоторое время Ли Чанъань вдруг проникновенно произнёс:
— Эх, Иллюша.
— Мяу?
Он повернул голову и, уперевшись локтем в окно, подпёр рукой щёку. На его лице отразилась печаль, а взгляд стал рассеянным.
Бег на закате — это ушедшая юность. Именно такое чувство он и пытался изобразить. Войдя в нужный образ, Ли Чанъань снова тихо заговорил:
— Ты ведь знаешь, живём мы небогато, а покупка всей этой еды для тебя и Горошка почти полностью опустошила наши запасы денег.
И это была чистая правда. Не считая обычных расходов, он купил в Университете Янчэна полумесячный запас корма для Иллюши и Горошка. С едой для Горошка всё было проще, она стоила относительно недорого. Но вот корм для Иллюши влетел в копеечку. Пропитание для двух малышей обошлось в общей сложности в четыре тысячи. И это при том, что благодаря записке заведующего Цуя он купил всё по самой низкой цене. К тому же в обычное время им требовалась и простая пища, чтобы досыта наесться.
Содержание духовных зверей действительно требовало огромных ресурсов. Ведь Ли Чанъань прекрасно понимал, что вся эта купленная еда относится к довольно низкому уровню кормов для духовных зверей. Но на данный момент это был предел его возможностей.
— Эту вяленую рыбку я ведь и сам никогда не пробовал...
— Ли Чанъань вздохнул, и печать грусти на его лице стала ещё глубже.
— Мя-мяу...
Глядя на такого Ли Чанъаня, Иллюша ощутила необъяснимую боль в сердце. Она осторожно достала надкусанный кусочек вяленой рыбки и протянула ему:
— Мяу? (Т-тогда я поделюсь с тобой половинкой.)
При виде надкусанной рыбки у Ли Чанъаня дёрнулся уголок глаза. К счастью, он быстро взял себя в руки и, сохраняя нужное выражение лица, с лёгкой нежностью покачал головой:
— Нет, это всё для тебя.
Он снова уставился в окно:
— Я припас ящик лапши быстрого приготовления, если экономить, мне должно хватить на месяц.
— Мяу...
— голос Иллюши задрожал.
Она ест дорогущую вяленую рыбу, а Ли Чанъань питается дешёвой лапшой? Разве так поступают люди... то есть кошки?!
Она взобралась на Ли Чанъаня и, сжимая в лапках рыбку, попыталась засунуть её ему в рот. Но Ли Чанъань мягко обхватил её голову обеими руками. Они посмотрели друг другу в глаза.
— Но ничего страшного. Главное, чтобы ты росла здоровой и счастливой, а когда станешь достаточно сильной, мы сможем выполнять больше заданий и зарабатывать больше денег...
Само воплощение искренности.
— Мяу! (Я стану сильнее! А потом мы заработаем кучу денег, чтобы ты тоже смог поесть вяленой рыбки!) — торжественно пообещала Иллюша.
— Нет, — покачал головой Ли Чанъань.
— Когда мы заработаем больше денег, я куплю вам еду повкуснее, снаряжение получше и подстилки помягче. А что до меня... мне всё равно...
Договорив, он снова перевёл взгляд на окно, и в его глазах смешались надежда и печаль. Словно он тосковал по прекрасному будущему.
Увидев этот взгляд Ли Чанъаня, Иллюша почувствовала, как её сердечко сжалось ещё сильнее. Глаза наполнились блестящими слезинками, и она издала ещё более дрожащий возглас:
— Мяу...
— Поэтому пообещай мне, что будешь усердно стараться и станешь сильнее, хорошо? Не ради меня, а ради себя самой, — серьёзно произнёс Ли Чанъань.
— Мяу! Мяу! Мяу...
Иллюша изо всех сил закивала, разбрызгивая слёзы, словно бусины с порванной нити, и уткнулась головой в грудь Ли Чанъаня.
— У-у-у...
В душе она твёрдо решила во что бы то ни стало стать сильнее. И не ради чего-то другого, а чтобы Ли Чанъань тоже смог досыта наесться вкусной вяленой рыбки!
Легонько поглаживая Иллюшу по спине, Ли Чанъань почувствовал глубокое удовлетворение. В книгах всё-таки писали чистую правду. Если хочешь добиться от духовного зверя послушания, то давление, соблазны и тем более Бичевание — худшие методы. Нужно взывать к чувствам и убеждать разумом. А лучше всего — добиться взаимного сопереживания.
Раз уж сам Ли Чанъань ведётся на уловки Иллюши, то почему бы и ей не повестись на его игру? Вот теперь как минимум месяц можно не переживать, что Иллюша будет отлынивать от тренировок. Воспитание духовных зверей требует особого подхода.
Подумав об этом, Ли Чанъань не смог сдержать улыбку. Как вдруг он заметил чей-то взгляд.
Горошек в полном оцепенении смотрел на них.
Тук —
Кедровый орешек выскользнул из его лапок и упал на сиденье.
Ли Чанъань купил ящик лапши быстрого приготовления? Почему же он его не видел?
Заметив, что взгляд Ли Чанъаня становится всё более «опасным», Горошек поспешно поднял свой пушистый хвост, закрывая им глаза. А подумав, что этого недостаточно, ещё и зажал рот обеими лапками.
Кажется, он увидел то, чего видеть не следовало. Нет, не так, он понял то, чего понимать не следовало. Да кто он такой? Великий обманщик! Он ведь не убьёт бедную белку как лишнего свидетеля?
Пш-ш-ш —
Автобус остановился на станции уезда Нинъюань.
Едва сойдя на землю, Ли Чанъань отчётливо ощутил разницу между этим местом и Янчэном. Воздух вовсе не стал свежее, как можно было подумать, а наоборот, был пропитан гарью и пылью; повсюду вдоль обочин ютились мелкие лотки, а мостовую покрывали въевшиеся масляные пятна, которые уже ничем не отмыть.
— Неудивительно, что говорят, будто мегаполисы — это иллюзия страны, а маленькие уездные городки — её истинное лицо, — невольно вздохнул Ли Чанъань.
— Мяу?
Иллюша с всё ещё слегка покрасневшими глазами принялась озираться по сторонам. Так это и есть уезд Нинъюань?
— Время ещё раннее, давай сначала заглянем в Управление правопорядка, работа прежде всего.
Взглянув на небо, Ли Чанъань поймал такси прямо у станции и направился прямиком в Управление правопорядка уезда Нинъюань. В отличие от огромного Янчэна, где отделения располагались в каждом районе, на весь уезд Нинъюань приходилось лишь одно Управление правопорядка, так что цель у него была вполне конкретной.
— Значит, это и есть Управление правопорядка уезда Нинъюань?
Ли Чанъань остановился у входа, разглядывая невысокое здание с несколько обветшалой отделкой. Прожив в уезде Нинъюань столько лет, он впервые оказался у дверей этого учреждения. В Янчэне он проходил мимо таких зданий много раз, но внутрь никогда не заглядывал. Как-никак это место отвечало за поддержание порядка в округе, и хотя Ли Чанъань числился в Обществе Безмолвия, он всё равно невольно ощутил лёгкий трепет и волнение.
— Ну дела, впервые иду в участок...
С долей самоиронии Ли Чанъань быстро привёл мысли в порядок и, катя за собой чемодан на колёсиках, шагнул внутрь.
Вестибюль Управления правопорядка оказался небольшим, но народу туда-сюда сновало немало. Большинство составляли местные жители уезда Нинъюань: среди них попадались как весьма прилично одетые богатые торговцы, так и крестьяне в соломенных шляпах и с закатанными штанинами, и у каждого на лице читались свои заботы. Несколько молодых стражей порядка разрывались на части, пытаясь разобраться со всеми этими большими и малыми делами. Очевидно, все они были новичками, которых поставили на приём граждан набираться опыта.
— Здравствуйте, — не задерживаясь в зале, Ли Чанъань подошёл прямо к стойке регистрации, где один из сотрудников что-то усердно писал, склонив голову; услышав голос, парень с недоумением поднял глаза.
— Подать заявление? Стойка приёма заявлений вон там, — молодой страж порядка указал в сторону шумной очереди.
— Нет, я к вашему начальнику, — дружелюбно улыбнувшись, ответил Ли Чанъань.
— К начальнику?
Услышав, что этот парень, выглядевший его ровесником, с порога требует самого начальника, Юй Чжи немало удивился. Уж не хулиганить ли он пришёл? Он уже собирался выпроводить посетителя, но тут Ли Чанъань добавил:
— Просто передайте, что пришёл Ли Чанъань из Янчэна.
— Ли Чанъань?
— Юй Чжи с подозрением смерил его взглядом с ног до головы, и хотя верилось с трудом, спокойный и уверенный вид собеседника заставил его поколебаться.
Вряд ли кто-то в здравом уме осмелится прийти в Управление правопорядка ради глупого розыгрыша, верно? Терзаясь сомнениями, он всё же снял трубку со стола и набрал номер кабинета начальника.
А когда положил трубку на место, подозрение в его глазах полностью сменилось изумлением. В полном шоке он уставился на невозмутимого Ли Чанъаня, не веря своим ушам.
— Н-начальник просит вас пройти прямо к нему в кабинет.
Юй Чжи никак не мог поверить, что какого-то парня его возраста начальник лично приглашает к себе. Причём именно «просит».
Ли Чанъань огляделся по сторонам и слегка виновато произнёс:
— Не сочтите за труд, проводите меня?
— А, да-да, конечно, — Юй Чжи торопливо поднялся с места. К гостю самого начальника он не смел отнестись с пренебрежением.
Следуя за Юй Чжи и свернув в коридорах три или четыре раза, Ли Чанъань наконец оказался перед дверью кабинета начальника Управления правопорядка уезда Нинъюань.
— Начальник, он пришёл, — Юй Чжи распахнул дверь.
В то же время Ли Чанъань заметил, что хозяин кабинета внутри не один: на диване прямо напротив входа сидели взъерошенный мужчина средних лет и опрятно одетая молодая девушка.
— Ха-ха-ха!
— увидев Ли Чанъаня, начальник поднялся из-за стола.
— Старина Чжан, позволь представить, это прибывший из Янчэна...
Но договорить начальник не успел, потому что мужчина средних лет, которого он назвал стариной Чжаном, резко встал с дивана. С искажённым от возмущения лицом он бросил на Ли Чанъаня взгляд, полный пренебрежения и недоверия, и бесцеремонно перебил начальника:
— Начальник Хэ, пусть это дело и не повлекло за собой новых жертв, и крупным его не назовёшь, но и пустяковым оно точно не является. Вы говорили, что сверху специально пришлют человека из Янчэна для расследования и велели нам не вмешиваться, а в итоге присылают вот этого желторотого юнца?!
Голос у мужчины средних лет был громогласным, а дверь в кабинет оставалась открытой настежь, поэтому многие снаружи услышали шум и принялись поглядывать внутрь или прислушиваться.
Ли Чанъань неловко потёр нос. Похоже, этот «желторотый юнец»
— он и есть? По сравнению с этим мужчиной средних лет он по возрасту и правда годился разве что в «юнцы». Сомнения в его способностях вполне можно было понять. В конце концов, речь шла о человеческих жизнях, а не об игрушках, и когда расследование поручают какому-то совсем зелёному парню, на месте этого мужчины он бы тоже не стал доверять новичку. Доверие нужно заслужить. Просто этот человек выразил свои мысли слишком уж прямолинейно. Да, очень прямолинейно.
— Старина Чжан, ну когда ты уже умеришь свой вспыльчивый нрав?
— нахмурившись, строго одёрнул его начальник Хэ.
Однако сразу после этого выговора на его лицо вернулась прежняя радушная улыбка, словно никакой строгости секунду назад и не было. Затем он с прищуром обратился к Ли Чанъаню:
— Младший брат Сяо Ли, ничего, если я буду так к тебе обращаться?
— Конечно, — не меняясь в лице, ответил Ли Чанъань.
— Вот и славно, — улыбка начальника Хэ стала ещё шире, он шагнул ближе и участливо поинтересовался: — А чем сейчас заняты ваш заместитель капитана Жань Цзяньюй, а также Хэ Юннань, Цао Синьшэн и Тэн Хунжуй?
Глядя на его улыбку, Ли Чанъань постепенно начал понимать суть происходящего. Да они же разыгрывают перед ним доброго и злого полицейского. Просто ищут способ поставить под сомнение его компетентность. В прошлой жизни большие начальники в компаниях обожали проворачивать такие трюки, чтобы потом урезать зарплату и премии.
Он молча окинул взглядом пространство вокруг. Сразу несколько пар глаз открыто или украдкой наблюдали за ним из коридора. И до его ушей даже доносилось чьё-то перешёптывание. То, что начальник Хэ не велел закрыть дверь и не отослал посторонних, явно было сделано с умыслом. Пожалуй, во всём помещении лишь девушка, сидевшая рядом с капитаном Чжаном, смотрела на него с чистым любопытством, без тени пренебрежения.
В это мгновение в голове Ли Чанъаня возникло два варианта действий.
Первый — пойти на поводу у капитана Чжана и начальника Хэ: так будет проще влиться в коллектив для расследования дела, вот только инициатива полностью окажется в руках Управления правопорядка уезда Нинъюань.
Второй — твёрдо стоять на своём статусе члена Общества Безмолвия и крепко удерживать инициативу в собственных руках, чтобы полностью контролировать ход расследования.
— У каждого из них свои неотложные дела, поэтому они не смогли вырваться, — ответил Ли Чанъань, пока мысли вихрем проносились в его голове.
Перед отъездом Бай Чжу специально наказала ему не опозорить Общество Безмолвия и добавила, что Жань Цзяньюй за него поручится. В то же время ему в голову пришла ещё одна догадка. Возможно, это испытание, которое устроила для него сама Жань Цзяньюй. Проверка того, достоин ли он остаться в Обществе Безмолвия в качестве бойца оперативной группы, или же ему место в тылу, как Бай Чжу и бабушке Гу.
Нужно было чётко понимать одну вещь: сотрудники тыла не участвуют в заданиях. Другими словами, им не полагаются премиальные за миссии. А значит, и колебаться тут нечего.
Ухватившись за мелькнувшую в голове мысль, он мгновенно принял решение. Он выбирает второй вариант!
Его рука скользнула за пазуху плаща.
Иллюша, мы не можем опозорить Общество Безмолвия.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…