Глава 3. Путь подражания
Прошу прощения за ожидание. Давненько не выкладывал.
Думал, что двадцать седьмого числа поручу упаковку вещей перед переездом профессионалам, но перепутал дату бронирования с двадцать восьмым, так что появилось время, и я смог написать.
Исправил уезд Тама на уезд Тасай. В эту эпоху уезд Тама, по-видимому, был разделён на уезды Тато и Тасай.
Девятый день восьмого месяца 18-го года Тэмбун (1549)
■ Замок Кацунума, уезд Тасай, провинция Мусаси
— М-да, бумага никуда не годится.
— Что случилось, господин?
— Да вот, перо цепляется за бумагу и рвёт её.
— Перо? Вы, господин, как всегда, создаёте занятные вещи. Что это за штука?
— Это письменный инструмент, которым пользуются люди, пришедшие, говорят, из далёких южных варварских земель, что за Тан и Тэндзику; в последнее время они, кажется, появляются в Хакате и Сакае. Обстругиваешь корень гусиного пера, заостряешь, делаешь на нём трещину, макаешь в чернила — в такую тушь, — и пишешь на бумаге.
Кинсукэ смотрел на меня с недоумением, но что поделать — он ведь никогда не видел и не слышал о гусиных перьях. Однако на японской бумаге они цепляются и писать ужасно неудобно. Как же мне не хватает западной бумаги.
— Но я не слышал, чтобы в замковый городок приходили южные варвары. Вы и об этом узнали от того странствующего монаха, что был когда-то?
Прости, Кинсукэ. Это из моей прошлой жизни, но придётся тебя обмануть.
— Да. Я забыл, но потом вспомнил и решил сделать.
— Вы даже чернила изготовили?
— Ага. Ничего особенного, просто растёр уголь — почти то же самое, что тушь.
Хотя эти знания я тоже почерпнул из «Пятнадцатилетнего дрейфа» Жюля Верна.
— Поразительно. И что же вы пишете?
— Это? Видишь ли, в наших владениях река Тама протекает довольно низко, так что рисовые поля есть только вдоль реки Касуми. Остальная земля — либо суходольные поля, либо кустарник. А ведь если подвести туда воду, можно устроить ещё много рисовых полей и пашен. Вот я и проектирую водяное колесо для орошения.
— Орошение с помощью водяного колеса?
— Именно. В Японии, говорят, его делал ещё принц Ёсимин Ясуси, сын императора Камму, да и драконья кость, пришедшая из Тан, тоже используется. Значит, и мы сможем его сделать. А если ещё и усовершенствовать, можно резко увеличить урожай.
— Ах вот как...
— Ладно, пока я попробую сделать маленькую модель для эксперимента. Попроси об этом отца.
— Слушаюсь. Передам отцу.
М-да, Кинсукэ, похоже, было трудно понять — у него над головой прямо-таки висел здоровенный вопросительный знак.
Но японская бумага слишком цепкая. Нужно поскорее наладить производство бумаги, похожей на западную. Древесная целлюлоза... Ветки тутового дерева, которым кормят шелкопрядов, — это излишек, и в некоторых местах из них уже делают бумагу, так что это не должно быть слишком сложно. Нужно содрать кору, мелко нарезать внутреннюю часть, сварить в большом котле до состояния кашицы — стоит попробовать.
Но на японской бумаге тушью даже чертёж толком не нарисуешь. Возможно, одна из причин, по которой старые японские чертежи были довольно грубыми, — именно эта неудобность письма.
Впрочем, хоть я и сказал так Кинсукэ, даже самое большое водяное колесо диаметром двадцать метров даёт всего девяносто пять литров в минуту. Слишком мало. Тут лучше прорыть канал Тамагава. Хотя это обойдётся более чем в шесть тысяч рё, но русло я знаю, так что с финансами дома, пожалуй, справимся. Проблема в том, что Хамура — наша территория, а вот земли ниже по течению — уже нет. Совместная разработка с другими кланами — это хорошо, но выгоды для нас почти никакой, так что вряд ли они согласятся дать деньги.
М-да, сколько ни ломай голову, толку нет. Надо делать то, что возможно. Взять хотя бы ружья — у нашего дома нет ни одного, мы в состоянии «Ружья? А что это?». Вспоминается печальный факт: даже в год гибели, в 6-м году Эйроку, у нас было всего одно ружьё. И то, говорят, его не купили, а получили в подарок от человека, торговавшего амулетами из храма Исэ, в знак благодарности за постоянное покровительство. Понимание современного оружия у нас просто ужасающее.
Примерно в то же время у Оды Нобунаги было то ли пятьсот ружей и луков вместе, то ли пятьсот одних ружей, но точно известно, что он владел несколькими сотнями ружей. В этом году он, кажется, заказал пятьсот фитильных ружей в деревне Кунитомо в провинции Оми. А у нас нет ни одного, потому что мы не можем производить свои. Вот почему клан Мита и высмеивают за устаревшую военную систему, оставшуюся ещё со времён Камакура.
Тут необходима военная реформа. Наш доход с земли, если считать в коку, составляет примерно десять тысяч с лишним коку, плюс есть особые горные продукты вроде лака и древесины, так что с финансами мы как-нибудь справимся. Хотелось бы иметь хотя бы длинные копья и ружья в количестве сотен штук, но нет места производства.
Чертежи я составить могу, и если бы нашёлся кузнец, способный их изготовить, я бы заставил работать, но, как всегда, всё упирается в стену. Может, стоит отказаться от кованых стволов и попробовать отлить стволы из бронзы в песчаные формы, используя двух главных литейщиков из нашей вотчины Хамура — Ватанабэ и Сакураи?
Двадцативосьмисантиметровые крепостные орудия Императорской армии Великой Японии тоже были бронзовыми, да и бронзовые ружья производились в Китае и других местах, так что это должно быть возможно. Если делать стволы из чугуна, они, скорее всего, разлетятся из-за проблем с прочностью, а бронза — материал более стабильный, её можно расплавить при температуре около тысячи градусов, так что должно получиться.
У моего друга по университету семья владела знаменитой литейной мастерской в Кавагути, и я часто ходил туда играть. Поэтому с песчаными формами я справлюсь, а в эту эпоху можно достать и гипс, и пчелиный воск, так что возможен и метод литья по выплавляемым моделям. Если повезёт, можно сделать не дульнозарядное гладкоствольное фитильное ружьё, а казнозарядное нарезное кремнёвое.
Винтовку с продольно-скользящим затвором сделать не получится, но с откидным затвором — можно попробовать. Если усовершенствовать патрон и сделать гильзообразную штуку только с донцем из латуни и прижимать её, можно свести к минимуму утечку газов назад. Резины нет, так что, как у винтовки Шасспо, резиновой прокладкой для предотвращения утечки газов не обойтись, но, думаю, можно использовать дублёную кожу.
Материал — бронзу — можно получить, переплавив плохие монеты, а законов о валюте в это время практически нет. Одна монета Эйраку стоила примерно четыре плохие монеты, так что небольшое количество можно переплавить. Но при нынешнем катастрофическом недостатке денежного обращения придётся добывать медь на рудниках Титибу. Или разрабатывать медный рудник Асио совместно с местными феодалами. Но это невозможно. Если станет известно, что в Асио есть медный рудник, туда сразу сбегутся все кому не лень.
Так что остаётся только разрабатывать рудники Титибу, но, к сожалению, я до сих пор не могу установить контакт с людьми Курокавы. Даже если попросить Косугэ Тоотоми-но-ками, владельца Косугэ, замолвить словечко, на горизонте маячит страшный Такэда Харунобу. Если бы можно было лично связаться с семьёй Кусуноки или семьёй Токи Фунаки с золотого рудника Курокава... Но без своих шпионов я ничего не могу.
Говорят, семья Кусуноки — потомки знаменитого Кусуноки Масасигэ. Они бежали сюда из Кавати вместе с семьёй Фунаки, которая сражалась на стороне Южного двора среди клана Токи, и, используя переданные семьёй Кусуноки технологии горного дела, разработали золотой рудник Курокава. Но сейчас у меня нет с ними связи, так что это лишняя информация. Когда-нибудь пригодится.
Как бы то ни было, прежде всего нужны деньги. Золотой песок можно добыть и в реке Тама, так что немного денег будет. Железо можно получить из магнитного песка, а в Фусса его уже перерабатывают в татара. В Омэ, при замковом городке, и так устраивают рынки, так что можно, как Нобунага, ввести свободные рынки и свободные цеха и зарабатывать на налогах, но это глушь, и вряд ли это сработает.
Однако самая большая проблема — моё положение. Я — Ёсиро, лишний сын, поэтому не могу вмешиваться в управление домом. В лучшем случае могу попросить отца Кинсукэ проверить мои идеи и высказать мнение, но большинство новаторских предложений отклоняются. То ли это гордость знатного рода со времён Камакура, то ли ещё что, но политика у нас сплошь устаревшая.
Налоги у нас не четыре части князю и шесть народу, как у заклятых врагов Го-Ходзё. Не ровён час, крестьяне попросят, чтобы ими правили Ходзё. И без того южный сосед наших южных соседей, владений Комия, рано или поздно станет территорией Ходзё Гэндзо Удзитэру, так что ситуация может стать плохой.
Прадед и дед починили кучу храмов и монастырей, но сейчас не до того. Не знаю, сколько можно было бы модернизировать на эти деньги, но в книгах пишут, что клан Мита, хоть и погиб, приложил много усилий для сохранения произведений искусства. Но если сам дом исчез, то ничего не поделаешь.
Кстати, в эту эпоху можно производить медную и железную проволоку. А если есть медная и железная проволока, ей можно найти много применений. Если сжечь серу и селитру и охладить пар, получится серная кислота. Если налить её в глиняный горшок, опустить туда медную и цинковую пластины и соединить их медной проволокой, получится вольтов столб. Но, честно говоря, применений ему нет.
Во время Тихоокеанской войны провода делали, обматывая медную проволоку бумагой и покрывая лаком, так что вместо лака можно использовать и лак-уруси. Но даже тогда это можно использовать разве что для отпугивания обезьян. Можно сделать мину, поместив порох в водонепроницаемый горшок с железными обломками и гвоздями, и вместо электрического детонатора подрывать её электрическим током. Но тут нужно исследовать.
М-да, чем больше думаю, тем больше дел. И всё это в эту эпоху — слишком необычные вещи, и нет таких мастеров. В эпоху Эдо можно было бы посоветоваться с Хирагой Гэннаем или Эгавой Таро Дзаэмоном, но сейчас, даже если бы я встретил Нобунагу, он, скорее всего, принял бы меня за подозрительного типа.
Цемент... Поначалу, наверное, придётся обходиться известковой штукатуркой. Слишком выделяться тоже нельзя — Ходзё могут обратить на меня внимание. Производство селитры тоже не начать. Вот беда, беда.
■ Комната Ногучи Хёбу Сёсукэ Хидэмасы в замке Кацунума
Когда Ногучи Хёбу Сёсукэ Хидэмаса, важный вассал клана Мита, занимался делами, к нему, как обычно, пришёл его сын Кинсукэ.
— Отец.
— Что такое, Кинсукэ? Ты ведь приставлен к молодому господину.
— Да. На этот раз молодой господин снова попросил меня сделать вот такую вещь.
Глядя на чертёж, который принёс Кинсукэ, Хидэмаса задумчиво хмыкнул.
— М-да. Водяное колесо... Это снова придумал молодой господин?
— Он сказал, что это так.
— Я один тут не справлюсь. Надо доложить господину.
— Слушаюсь.
Проводив сына, Хидэмаса, пристально вглядываясь в чертёж, всё больше укреплялся в мысли, что в клане Мита родился человек, слишком выдающийся для этого дома. Впоследствии он переговорил с Цунахидэ, и, получив разрешение построить водяное колесо, если оно будет небольшим, примерно через год маленькое водяное колесо было установлено возле храма Сиофунэ Каннон на реке Касуми, и оказалось, что оно действительно может поднимать воду, как и говорил Ёсиро.
Из-за этого это известие дошло до ушей Ходзё Удзиясу из Одавара, что в корне изменило будущее клана Мита и Ёсиро, но сам Ёсиро в то время просто радовался, что получил разрешение на постройку.
Двадцать восьмой день пятого месяца 19-го года Тэмбун (1550)
■ Замок Одавара, уезд Асигарасимо, провинция Сагами
Ходзё Удзиясу, третий глава военного дома Ходзё, используя Фума, собирал информацию со всех уголков Канто. Среди прочего он обнаружил, что в недавно вновь покорившемся клане Мита из Кацунумы есть мальчик, делающий интересные изобретения.
— Что случилось, Сакиё-доно?
Его дядя, Ходзё Гэннан, занимавший также пост настоятеля Хаконэ Гангэн, обратился к нему с улыбкой.
— Дядюшка. Да вот, в клане Мита объявился мальчуган, творящий занятные вещи.
— О-хо. Сколько же ему?
— Всего восемь.
— Ого. Он же на два года младше Тодзикумару (Удзитэру). И что же он делает?
Удзиясу передал дяде то, что читал, и стал ждать ответа.
— Это... Ни одна из этих вещей не похожа на творение восьмилетнего ребёнка.
— Вот и я восхищён.
— Хм. И что же ты намерен делать, Сакиё-доно?
— Держать такого человека в глуши — не расточительно ли?
— Вот как. В самом деле. Провести воду из Тамагавы и освоить земли Мусасино — это не так-то просто придумать. Прямо как мысли китайского императора.
— К тому же, поскольку Мита недавно покорился, речь шла о том, чтобы прислать в заложники второго или третьего сына. Но не призвать ли нам этого мальчика?
— Хм. Призвать, чтобы оценить его способности?
— Да. Я подумал, что неплохо было бы сделать его одним из конных телохранителей Синкуро.
— Хм. Если способности окажутся хороши, я могу и сам заняться его обучением.
— Вы, дядюшка?
— Дети мои уже выросли, и мне как раз скучно.
— Тогда, если способности окажутся хороши, я попрошу вас.
— Если плохи — просто отошлём обратно.
Перестаравшись, он привлёк к себе внимание и получил флаг заложника.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…