Глава 40. Инцидент в школе (1)
Чжоу Сяовэй со своей «праведной речью» вызвал негодование у приспешников Е Сяна. Их семьи в той или иной степени кормились от могучего древа семьи Е, поэтому перед «настоящим молодым господином» Е Сяном они лебезили быстрее всех.
Ван Мэн пришёл в ярость. Он и так был вспыльчив, а тут ещё «жалкая участь» Е Сяна пробудила в нём «чувство справедливости». Он резко встал — его рост под метр девяносто создавал давящую ауру, — и собрался идти разбираться с Е Тянем.
— Ван Мэн, не надо идти к Е Тяню, я не хочу, чтобы вы из-за меня дрались. Правда, всё в порядке. Е Тянь просто страдает от неполноценности, пусть выпустит пар. К тому же драться между одноклассниками действительно нехорошо.
Казалось бы, заботливые слова Е Сяна лишь сильнее разозлили Ван Мэна.
— Молодой господин Сян, не волнуйтесь. Этот ничтожество и пальца моего не стоит.
Эти слова были не лишены оснований. Раньше грозная репутация Ван Мэна доставляла Е Тяню немало страданий. Одной своей аурой, ростом под метр девяносто, он мог заставить Е Тяня дрожать от страха, просто стоя на месте. Так что они и не думали применять силу.
Чтобы поставить на место такого ничтожества, хватит и одного слова.
Ван Мэн в несколько шагов подошёл к парте Е Тяня. Его огромная, как лопух, ладонь с грохотом обрушилась на стол, отчего учебники подпрыгнули. Опершись руками о парту Е Тяня, он навис над ним сверху вниз:
— Е Тянь! Ты вообще человек⁈ — Ван Мэн выпучил бычьи глаза, брызжа слюной чуть ли не в лицо Е Тяню.
— Как к тебе относится молодой господин Сян? Кормит, одевает, даёт тебе учиться! Ты, мать твою, даже благодарности не знаешь, а ещё смеешь поднимать руку? Да ещё и травмировал поясницу молодого господина Сяна? Если сегодня ты не встанешь на колени и не извинишься перед ним, я, мать твою, тебя покалечу!
Окружающие одноклассники зашумели. Е Сян — молодой господин семьи Е, Е Тянь — «сын прислуги». Эта расстановка ролей, которую Е Сян умело распространял, давно укоренилась в сознании всех. Услышав, что Е Тянь «отплатил злом за добро» и «избил хозяина», взгляды окружающих наполнились презрением и осуждением.
— Кто бы мог подумать, что он такой человек!
— Какой ужас! Молодой господин Сян так хорошо к нему относился!
— Вот именно! Обычно молчит, как воды в рот набрал, а на деле такой подлый!
Лин Цинсюэ тоже встала. Её лицо покраснело, в глазах читались разочарование и гнев на Е Тяня. Она подошла к Е Сяну, словно желая поддержать его, и с болью в голосе обратилась к Е Тяню:
— Е Тянь! Ты меня очень разочаровал! Я всегда думала, что ты просто… просто немного робкий и неуверенный в себе, но я и представить не могла, что ты способен на такое! Как ты мог ударить Е Сяна? Немедленно извинись перед ним!
Е Сян, умело изобразив «сдержанность» и «великодушие», потянул Лин Цинсюэ за рукав и тихо сказал:
— Цинсюэ, не надо. Я… я в порядке. Это… я правда не виню его.
Этот образ лишь подтвердил «злодеяния» Е Тяня и его собственную «доброту и благородство».
Е Тянь медленно закрыл книгу в руках, поднял голову и спокойным взглядом окинул искажённое гневом лицо Ван Мэна, скользнул по глазам Лин Цинсюэ, полным «справедливости», и наконец остановился на лице Е Сяна, которое, казалось, выражало беспомощность, но на самом деле таило злорадство.
Что и говорить, искусство притворства у Е Сяна было отточено до совершенства. А эти дураки были до смешного простодушны.
— Всё сказал?
— равнодушно произнёс Е Тянь. Голос его был негромким, но почему-то отчётливо перекрыл шум в классе.
— Сказал — так вали отсюда!
Е Тяню не хотелось тратить слова на этих людей. Он взял книгу и принялся внимательно изучать знания этого мира.
Ван Мэн опешил, а затем пришёл в ещё большую ярость:
— Ты что, мать твою, за херню несёшь? Я сказал — становись на колени и извиняйся!
С этими словами Ван Мэн замахнулся, намереваясь вытащить Е Тяня из-за парты. Этот приём срабатывал безотказно: рост под метр девяносто, вес под сотню килограммов — с тщедушным телосложением Е Тяня он справился бы одной левой.
Но в этот раз, едва Ван Мэн поднял руку, Е Тянь ногой отодвинул стоящую перед ним парту. Поскольку весь вес Ван Мэна приходился на стол, его перемещение привело к тому, что Ван Мэн рухнул на пол.
Прямо к ногам Е Тяня.
Теперь настала очередь Е Тяня смотреть на него сверху вниз:
— Заставить меня встать на колени? А ты достоин?
Ван Мэн вздрогнул. Пронзительный взгляд Е Тяня вызвал у него иллюзию, будто он стоит перед высокой горой, чувствуя себя песчинкой, ничтожным муравьём перед Е Тянем.
Сцена застыла. Е Тянь смотрел на Ван Мэна с невозмутимостью глубокого колодца, а тот всё ещё лежал на полу, покрываясь холодным потом.
Чжоу Сяовэй, почувствовав неладное, снова засучил рукава и заорал:
— Ах ты ж, ё-моё! Е Тянь, ты, мать твою, ничтожество, бунт поднял⁈
В этот момент раздался резкий женский голос:
— Чжоу Сяовэй, чего ты орёшь? Ты что, бунтовать собрался?
Обладательницей голоса оказалась классный руководитель Ли Хунся. На кафедру мелкими шажками взошла полноватая женщина средних лет в неподходящем по фигуре обтягивающем деловом костюме.
Увидев классную руководительницу, все мгновенно приняли вид пай-мальчиков. Чжоу Сяовэй, подобострастно улыбаясь, поднял с пола Ван Мэна и утащил его на место.
Ли Хунся обвела взглядом класс и остановилась на Е Тяне. В её глазах мелькнуло удивление и лёгкое презрение. Она снова заговорила резким голосом:
— Предупреждаю вас: до вступительных экзаменов осталось чуть больше двадцати дней. Кто не уверен в своих силах — сразу поднимите руку и скажите мне, я переведу вас в другой класс. Не позорьте меня.
Её взгляд переместился на Е Сяна, и голос стал мягче:
— Вы все должны брать пример с одноклассника Е Сяна. На последнем пробном экзамене перед вступительными Е Сян набрал 688 баллов — высокий результат, и занял третье место в школе.
Е Сян, с трудом скрывая радость, уголками губ улыбнулся, но всё же встал и поклонился учительнице:
— Это всё благодаря вашему прекрасному преподаванию, учитель. Без ваших наставлений я бы не добился таких успехов.
Сказав это, Е Сян с вежливой улыбкой сел на место.
Ли Хунся была очень довольна этим потоком лести. Она снова перевела взгляд на Е Тяня и, покачав головой, вздохнула:
— Некоторые думают, что раз они примазались к чужой удаче, то стали великими? Без способностей ты — ничто. Даже если ты настоящий молодой господин, ты — ничтожный молодой господин, хм!
Слова Ли Хунся не задели Е Тяня. Он лишь продолжал перелистывать страницы книги в руках.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…