Глава 55
Ароматный мешочек — вот что было важнее всего.
Лоу Циншуан так отчаянно оберегал эти две вещи на поясе, что уничтожить мешочек у него на глазах было, пожалуй, невозможно.
Он всё же решил найти матушку, чтобы та сшила точно такой же, и подменить его при удобном случае.
Шэнь Чии выпрямился, поправил выражение лица и обернулся.
Мысли собеседника, казалось, всё ещё блуждали по январским просторам южного края; его глаза смотрели вперёд, на воды озера и лодки, но при этом словно бы ничего перед собой не видели.
Сжимая в руках грелку, поддерживавшую образ хилого болезненного человека, Шэнь Чии изобразил раскрасневшегося от жара углей и, покрутив глазами, решил воспользоваться моментом, чтобы спросить о другом:
— Я только что слышал, как ты, Лоу Цин, упомянул Цяннань? Что-то случилось с военной обстановкой в Цяннани? Я редко вижу, чтобы ты, Лоу Цин, был так «озабочен» чем-то одним...
В ту ночь, когда он тайком пробрался в кабинет Лоу Циншуана, среди докладов о казнокрадстве в Яньчжоу он заметил слова о военной обстановке в Цяннани!
Лоу Циншуан советовал императору Сюаньцину проверить Яньчжоу, и, похоже, именно для того, чтобы изъятые там незаконные деньги направить на покрытие нехватки жалованья для войск на цяннаньском фронте.
Раз уж этот человек смог использовать это дело как оправдание своей неловкости... значит, оно не настолько уж и секретно? Возможно, просто о нём знают немногие, поэтому Цзян Юаньхэн и не смог ничего разузнать.
В любом случае, его репутация пустоголового простака уже никого не обманывала, так что интересоваться государственными делами не было ничего предосудительного. Собравшись с духом, он изобразил обеспокоенность и спросил:
— Наша империя и племя Манло уже много лет находятся в напряжении на границе в Цяннани. Неужели ситуация обострилась?
Лоу Циншуан не ответил сразу.
Шэнь Чии снова сделал вид, что ему всё равно:
— Я просто спрашиваю.
Он махнул рукой:
— Если это какие-то секретные военные или государственные дела, которые неудобно обсуждать со мной, наследным принцем, тогда я не буду спрашивать...
— Ваше Высочество, вы слишком высоко цените вашего покорного слугу. Разве в высших кругах бывают тайны, которые может знать какой-то чиновник, но не может знать наследник престола?
Лоу Циншуан смотрел прямо перед собой, сложив рукава и сидя прямо, и ничто в нём не выдавало недавней потери самообладания.
— Перед Новым годом у племени Манло снова были волнения. Ухоуский князь и его супруга, княгиня Нинкан Чанчжу, несут службу на границе в Цяннани. Они прислали военное донесение, в котором говорится о нехватке жалованья для войск: если начнётся война, пограничная армия не сможет держаться. Племя Манло — многолетняя головная боль Его Величества. Получив донесение, Его Величество разослал указы во все области и уезды, предписывая им сдать излишки налогов из казны на покрытие военных нужд. В Цанчжоу тоже должны были получить соответствующие документы.
Шэнь Чии кивнул.
— Когда я был наследником князя Цана, я ещё не унаследовал титул и не вникал в дела областного управления, но слышал об этом деле.
Лоу Циншуан уже достаточно приукрасил действительность, чтобы она казалась благополучной.
Если следовать логике первоначального романа, действия императора Сюаньцина на самом деле были военной авантюрой, истощавшей страну.
В последние годы урожаи в Дасине были неважными. За исключением таких богатых областей, как Яньчжоу, в той же Цанчжоу, где он был раньше, уже считалось большой удачей, если начальник области умудрялся собрать налоги и зерно так, чтобы не допустить голода. Что уж говорить о том, чтобы ещё и пополнять государственную казну на военные нужды?
Что касается таких пограничных кочевых варварских племён, как Манло и северные ди, в предыдущие династии с ними в основном договаривались о мире, чтобы стабилизировать границу, и воевали только тогда, когда отношения становились совсем уж невыносимыми.
Но после того как император Сюаньцин взошёл на трон, он, спеша расширить границы и подавить недовольство по поводу незаконности своего правления, сам нашёл предлог и двинул войска. На севере воевал с хускими племенами, на юге — с искими. В итоге не только не смог нанести решающий удар, но и, начав эти войны, выставил напоказ военную и экономическую мощь Дасина, что только разожгло аппетиты варваров. О переговорах о мире пришлось забыть, и северные и южные границы теперь только и ждали удобного случая для грабежей.
Два года назад северные ди тайно пересекли границу и начали битву при Чэньлуне, но их, по крайней мере, удалось выбить обратно силами северной оборонительной армии Цанчжоу.
Цяннаню повезло меньше. Племя Манло постоянно скалило зубы. Ухоуский князь и княгиня Нинкан Чанчжу уже несколько лет не возвращались со службы на границе — этого достаточно, чтобы понять, насколько серьезна угроза со стороны Манло.
В такой ситуации, если начнётся война, учитывая характер императора Сюаньцина, он ни за что не пойдёт на переговоры, и уж тем более все чиновники не согласятся на уступку земель и выплату контрибуции варварам.
Вероятность того, что войну будут вести до победного конца, очень высока.
А вести войну — значит жечь деньги.
Откуда взять деньги?
Из государственной казны, из казны областей и уездов...
Из народа.
Это дело действительно нельзя назвать большим секретом.
Разве не поэтому семья Су так долго процветала? Разве не потому, что Су держали в своих руках Министерство финансов и были, по сути, кошельком императора Сюаньцина?
Шэнь Чии прищурился, лениво откинулся на только что принесённую слугами тёплую скамью, зевнул, изображая полное отсутствие интереса, и вяло произнёс:
— Императорский указ был разослан, все области и уезды уже сдали излишки серебра. С чего бы вам, господин советник, так терзаться?
— Этого недостаточно.
Господин Лоу был краток.
Молодой человек перевернулся на другой бок, высунул голову и, изогнув брови, спросил:
— Как это может быть недостаточно?
— ...Раньше я никогда не видел, чтобы Ваше Высочество так беспокоились об этом.
Шэнь Чии принял торжественный вид и сказал:
— Сейчас все сановники говорят, что я, сирота, имею в душе глубокие замыслы и пекусь о Поднебесной, что я достоин великой миссии. Я, сирота, естественно, не должен обманывать ожидания всех сановников.
Он вдруг принял позу наследного принца, и Лоу Циншуан на мгновение замер, поднося чай к губам.
Однако наследный принц сохранял торжественность не дольше минуты, а затем снова расплылся в улыбке:
— Не скажете ли вы мне, господин советник, чего именно не хватает и сколько не хватает? Я могу перевести кое-что из казны Восточного дворца и казны княжества Цан, чтобы восполнить для вас недостачу?
— ...
— Лоу Циншуан на мгновение онемел, затем сказал: — Прошу Ваше Высочество быть осторожнее в словах. Ваш покорный слуга уже вместе с главой Стражи Летящих Облаков, господином Сюем, проверил это дело и представил доклад на высочайшее решение. Однако в нём есть некоторые моменты, по которым ещё не вынесено окончательное решение. Если поднять шум, Его Величество опасается, что добрые сановники подвергнутся нареканиям, а хорошие люди пострадают от несправедливости, поэтому дело до сих пор остаётся нерешённым.
Похоже, он не хотел вдаваться в подробности.
Но, по правде говоря, вопросы, которые он задал сегодня, не относились к разряду открытых государственных дел. То, что Лоу Циншуан терпеливо ответил ему так много, Шэнь Чии уже считал небывалым.
Возможно, потому что императрица хотела, чтобы они ладили.
Ему не нужно было спрашивать дальше.
Стоило лишь сопоставить с украдкой увиденными докладами, и становилось ясно: казнокрадство в Яньчжоу привело к тому, что собранных налогов не хватало.
Когда император Сюаньцин изначально задумал собирать средства на армию, он как раз рассчитывал на налоги с таких богатых областей, как Яньчжоу. Но Яньчжоу осмелился нагло присвоить налоги, и сумма, которую они представили, оказалась гораздо меньше ожидаемой.
Лоу Циншуан хотел провести тщательное расследование казнокрадства, чтобы восполнить казну, но император не позволил. Вот почему в прошлый раз в кабинете и произошла ссора...
Он подтвердил это.
В оригинальном романе такого эпизода не было.
То есть, это дело с Яньчжоу, скорее всего, закончится ничем?
Даже Лоу Циншуан, который один за другим подавал доклады, не смог заставить императора изменить решение и даже едва не разгневал его...
Если кто-то другой поднимет этот вопрос, разве это не будет самоубийством?
У Шэнь Чии созрел план.
В это время как раз пришёл доклад от дворцового слуги: люди, которых Шэнь Чии отправил с Вэй Байшанем и запретной стражей арестовать, кое-что рассказали на допросе. Хотя советника Су они не впутали, но зато выдали целую цепочку других лиц.
Императрица уже лично отправилась разбираться с этим и не вернётся на озеро.
— Раз матушка-императрица не придёт, то мы с тобой, Лоу Цин, только и будем говорить о государственных законах и политике — скукота, — он махнул рукой, подзывая слуг помочь ему встать.
— Лучше вернусь и послушаю, как госпожа Ин сыграет ещё несколько мелодий.
Госпожа Ин — это та самая пипашистка, которую Шэнь Чии привёз из Павильона Цюэмин в ту ночь, когда официально стал наследным принцем.
Благодаря распутному и ветреному наследному принцу, имя этой пипашистки стало известно и при дворе, и в народе.
В гареме была радость (беременность наложницы Пэй), весь двор следил за тем, сможет ли Восточный дворец пережить это испытание, но в Восточном дворце, как назло, было спокойнее всего.
Наследный принц жил одним днём: «сегодня есть вино — сегодня пьян», всё ещё помышлял о красавицах в шатре. Прижимая к груди грелку, с раскрасневшимся, словно от жара углей, бледным лицом и полными сладострастной истомы глазами.
— Пошёл. Возвращаюсь в Зал Линьхуа.
— Ваше Высочество, ступайте медленно, — Лоу Циншуан сложил руки в поклоне.
— Ваш покорный слуга позволит себе добавить одно слово. Тётушка (императрица) беспокоилась, что Ваше Высочество может совершить ошибку, пока наложница Пэй беременна, поэтому и вызвала Вас. Дело наложницы Пэй ещё не закончено. Если в покоях Вашего Высочества уже достаточно развлечений, прошу Вас в эти дни поменьше выходить из Восточного дворца и быть осторожнее.
Молодой человек, не оборачиваясь, махнул рукой:
— Знаю, знаю. Боитесь, что я выйду и натворю бед — так пришлите побольше красавиц. Ну и зануда же вы.
Целая толпа дворцовых слуг снова окружила наследного принца, сопровождая его с обеих сторон, и он удалился.
Лоу Циншуан остался один стоять под беседкой, глядя ему вслед.
Он смотрел на этот силуэт.
Одеяние было тяжёлым, но на болезненном теле наследного принца совсем не казалось громоздким.
Казалось, этот силуэт можно было легко ухватить за шиворот и зажать в руке.
Слуги вокруг постепенно разошлись.
В глазах мужчины появилось сомнение и желание разобраться.
— Сюэ Чжи, — тихо позвал он.
Чёрный мужчина, неизвестно откуда взявшись, внезапно появился внизу беседки.
— Господин.
— Следуй за наследным принцем.
— Слушаюсь.
Вернувшись в Зал Линьхуа, Шэнь Чии сначала хотел отозвать Улина из дворца наложницы Пэй.
Но, поразмыслив, он передумал: раз уж даже Лоу Циншуан, главный герой, сказал, что с беременностью наложницы Пэй что-то не так, то выкидыш или раскрытие симуляции беременности — лишь вопрос времени. Раз он уже сегодня с помпой отправил туда слуг, если он отзовёт их в тот же день, а в покоях наложницы Пэй случится что-то ещё, очень легко будет свалить вину на Восточный дворец.
Если так случится, то клевета на него — это ещё мелочь, а вот беда для всего Восточного дворца — это серьёзно.
Раз уж он отправил людей присматривать за наложницей Пэй, то придётся присматривать до конца. Что бы ни случилось с этой беременностью в итоге, Улин и люди из Восточного дворца не должны подставить свои спины под этот удар!
Он не только не отозвал Улина, но и отправил туда же Вэй Байшаня, закончившего свои дела, приказав управляющему Вэю и мастеру У дежурить посменно.
Обеспечить наложнице Пэй наилучший присмотр!
А сам он заперся в комнате и тщательно обдумал дело о казнокрадстве в Яньчжоу и войне в Цяннани.
Раньше он хотел отказаться от титула наследного принца, но, поскольку не до конца понимал текущую ситуацию, всегда выбирал неправильное направление и не мог добиться успеха.
Теперь он знал о яньчжоуском деле достаточно. Хотя он и не понимал, почему император в условиях нехватки средств на армию терпит и даже покрывает откровенное казнокрадство в богатой области, одно было ясно: кто бы ни попытался сейчас заняться Яньчжоу, тот пойдёт против императора.
А ему как раз и нужно было пойти против императора.
Такое дело не касалось мятежа или измены, даже если поднять большой шум, это не приведёт к гибели всей семьи, но при этом сможет вывести императора из себя — что может быть более подходящим?
Вот только он недостаточно знал о ситуации в Яньчжоу...
Лоу Циншуан не собирался говорить с ним о казнокрадстве, но у него был ещё один человек, к которому можно было обратиться.
Сюй Кань просматривал подробные донесения, присланные тайными стражами из дворца наложницы Пэй.
Всё это было о том, что делала наложница Пэй в каждый час и минуту, и что делали в каждый час и минуту слуги, прислуживавшие ей.
Глава Стражи Летящих Облаков, превозмогая скуку, просматривал эти нудные подробности одну за другой, в душе испытывая бессилие.
Дом Пэй клонился к упадку, и беременность наложницы Пэй пришлась так кстати. Если бы Его Величество был моложе, он бы уже давно провёл расследование решительно и быстро.
Сейчас же император, подозревая всех придворных и остерегаясь родственников императрицы и наследного принца, тем не менее безоговорочно верил в беременность наложницы Пэй и так пёкся о ней...
Император в конце концов состарился.
— Господин глава, прибыл Его Высочество наследный принц.
Сюй Кань отложил донесения, которые держал в руках, и не успел ещё встать с места, как внутрь уже вошёл молодой человек в роскошных одеждах.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…