Глава 17. Маленькая девочка на выживании 15
Это фэнтези о перерождении в другом мире, которое я писала в качестве хобби.
Я колебалась, поскольку впервые выставляю свою работу на чужой суд, но всё же решилась.
Возможно, написано грубовато и неумело, но я буду рада, если вы разделите со мной эти сны об ином мире.
— Темновато, да уж.
Первой моей фразой наутро стало ворчание по поводу того, что я проспала, даже не заметив наступления рассвета.
У факела слишком большое пламя, к тому же от него летят дым и копоть, поэтому пользоваться им в уже прибранной пещере мне не хотелось.
Нужно было что-то придумать, и главным кандидатом стал масляный светильник.
Если удастся поймать зверя и раздобыть жир, сделать его вполне реально, но делить шкуру неубитого медведя рано, так что пока отложим.
От сна прямо на жёстком деревянном полу к утру затекало всё тело, поэтому улучшение жилищных условий стоило начать со смягчения постели.
Подбросив в тлеющие угли костра сосновых шишек и сходив к ручью умыться, я с головой ушла в работу, без устали срывая и собирая злаковые сорняки.
Нарвав целую охапку травы, я прилежно перетаскала её в пещеру, устлала пол второго этажа и попробовала прилечь сверху.
Настоящий травяной матрас.
Кажется, вплоть до эпохи Мэйдзи набивать матрасы соломой или травой было самым обычным делом.
Почему именно злаковые сорняки?
Да потому что их листья быстро вянут, сохнут и почти не гниют.
Если станет холодно, можно зарыться прямо в траву — выйдет тёплая постель.
Запах свежескошенной зелени мне не противен, а пышная, мягкая лежанка получилась выше всяких похвал.
Тело наверняка пропитается запахом травы, но перебить собственный дух полезно для охоты, чтобы не настораживать диких зверей, так что в этом нет ничего плохого.
— Надо бы и силки пойти поставить...
— пробормотала я себе под нос, уплетая за обе щеки жареные кедровые орешки.
В любом деле, пока есть время и силы, действовать нужно заранее.
Закинув за спину сломанный меч и связку лиан, я взяла в руку копьё и пошла по лесу, сосредоточившись на поисках звериных следов.
Периодически мажа деревья грязью для ориентира, я высматривала звериные тропы.
Бродила по лесу в поисках помёта, отпечатков лап и мест, где опавшая листва была вытоптана.
Осторожные дикие животные выбирают для передвижения безопасные маршруты, а если раз за разом ходить по одному и тому же месту, неизбежно протопчется звериная тропа.
— ...Нашла.
На утоптанной зверями земле даже сорняки не росли — следы животных тянулись одной чёткой дорожкой.
Раз уж тропа выбита настолько явно, значит, здесь либо часто ходит довольно крупный зверь, либо передвигается целое стадо из нескольких особей.
А если они держатся стаей, то это либо хищники из семейства псовых, либо травоядные оленевые...
Если псовые — дело плохо. Рука сама собой крепче сжала древко копья.
Был риск, что добычей посчитают меня саму, и тогда, чего доброго, придётся даже менять ночлег.
Не хотелось бы... Так жалко терять с таким трудом обретённое жильё.
Чтобы выяснить, какое именно дикое животное протоптало тропу, я принялась осторожно искать отпечатки.
— ...Следы копыт?
Присев на корточки, я внимательно осмотрела оставленные на земле отметины.
Увидев раздвоенные, расходящиеся кверху галочкой отпечатки, я с облегчением погладила свою плоскую грудь.
Кажется, они были крупнее тех, что сохранились в моей памяти, но это без сомнения следы оленевых.
Присмотревшись повнимательнее, я заметила, что старые отпечатки перемежались со свежими, а большие — с маленькими.
Наверняка это стадо с молодняком.
Решив, что лучшей добычи и желать нельзя, я принялась искать подходящее молодое деревце у края звериной тропы.
Нужно было не слишком толстое и не слишком тонкое, гибкое, упругое деревце, которое не сломается.
Оно послужит пружиной для механизма, затягивающего петлю.
Такая ловушка хватает зверя за ногу, стягивая узел, поэтому и зовётся «кукури»
— силок, или петельная ловушка.
Примитивная штука, но из-за высокой эффективности эта частичка человеческой мудрости распространена по всему миру.
— ...Вот это деревце вроде подходящее.
Росло оно примерно в 4 метрах от звериной тропы.
Я потянула ствол вбок, сгибая его — сопротивление оказалось вполне приличным, то что надо.
Решив, что такое дерево не сломается, даже если зверь начнёт метаться, я выбрала его в качестве пружины и достала связку лиан.
Я ещё во время изготовления копья заметила: хоть эта лиана толщиной всего в 3–4 миллиметра, она мягкая, легко вяжется и прямо как парашютная стропа.
Парашютная стропа — это, как ясно из названия, тонкий шнур, используемый в парашютах.
А парашют — это та штука, на которой солдатики спускаются с неба.
Сплетённая из тонких волокон стропа сама по себе узкая, не занимает много места, мягкая и легко завязывается, но при этом обладает огромной прочностью на разрыв, отчего невероятно полезна в самых разных походных работах.
Сложив конец похожей на шнур лианы кольцом, я завязала узел-кулачок так, чтобы при натяжении петля затягивалась.
Такой способ вязки называется «узлом лассо».
Лассо — это та самая верёвка, которую ковбои раскручивают над головой и бросают. Правда, в моём случае вместо верёвки была лиана.
Отступив около 10 сантиметров от первого узла, я завязала на основной части лианы ещё один узел-кулачок.
В этот второй узел я вставила обломок веточки длиной около 3 сантиметров — эта коротенькая палочка должна была послужить стопором для спускового механизма.
Сама петля силка вышла диаметром около 20 сантиметров.
Затем я вбила в землю два твёрдых толстых колышка диаметром около 2 сантиметров, оставив между ними такой зазор, чтобы стопор едва-едва цеплялся.
Весь секрет в том, чтобы стопор держался за края буквально на 1–2 миллиметра — тогда чувствительность будет такой высокой, что он сорвётся от малейшего толчка.
Изо всех сил потянув и согнув молодое деревце, я отмерила расстояние от его верхушки до двух вбитых колышков, подогнала лиану по длине и привязала к макушке — основа ловушки была готова.
Натянув лиану, я зацепила стопор за колышки.
Если сделать спуск слишком чувствительным, ловушка может сработать даже от дуновения ветра, так что во всём нужно знать меру.
Да и с размером петли так же: чем она шире, тем больше зона поражения, но из-за лишнего мгновения, пока затягивается большая петля, нога зверя может успеть выскользнуть.
Рефлексы у настороженных диких животных с человеческими даже рядом не стояли.
По моему опыту, предел баланса между скоростью срабатывания и зоной захвата — это петля диаметром около 20 сантиметров.
К тому же ловушка не сработает, если добыча не наступит на сторожок.
Внутри уложенной на землю петли я установила спусковой рычаг, работающий по принципу качелей.
Зверь наступает на сторожок, рычаг сдвигается, сбивая стопор, пружина распрямляется, и петля затягивается.
Вот что такое силок.
Ставшее пружиной деревце стремится выпрямиться и дёргает петлю наискось вверх; зверю подсекает ноги под углом, и ему становится трудно даже просто встать.
Если подойти к добыче, которая способна устоять на ногах, то даже травоядное бросится в атаку на врага.
Лишить добычу свободы движений — это основа охоты с ловушками, забывать об этом нельзя.
А если зверь лежит и не может подняться, добить его ударом копья куда проще.
Получать раны на каждой охоте — значит ставить всё с ног на голову.
Охота — лишь средство добыть пропитание для жизни, и собственная безопасность здесь превыше всего.
Если добыча сорвётся и убежит, ты не умрёшь, а вот если раненый зверь контратакует и покалечит тебя — это уже вопрос жизни и смерти.
Умереть ради того, чтобы выжить, — сделка невыгодная.
Именно так, ни на кого не полагаясь, я и выживала до сих пор, поэтому считала свою теорию верной.
Возможно, в жизни порой и нужно идти на риск, но я вовсе не стремилась стать искательницей приключений — мне просто хотелось жить тихо и мирно.
Пусть даже ценой чужих жизней — жизней моей добычи.
В мирной и эгоистичной Японии городские дурачки, даже не желавшие знать о реальном ущербе от диких вредителей, но жаждавшие упиваться самолюбованием в духе «птичку жалко» и «какой я добренький», вечно поливали грязью охотничьи общества, работавшие по официальным запросам местных властей. Но бредить надо во сне, с закрытым ртом.
Впрочем, в такой глубинке, где жила я, пусть и в меньшинстве, но находились фермеры, которые сами отстреливали вредителей.
И всякий раз, когда я добывала мясо ради пропитания и слышала в свой адрес: «Что она творит?», я думала в ответ: «Что он вообще несёт?».
Установив сторожок, я ткнула в него кончиком ветки, чтобы проверить работу механизма.
Сработавший силок рванулся вверх под тягой пружины, выхватив ветку прямо из моей руки.
Подойдя проверить взмывшую в воздух петлю, я увидела, что она намертво затянулась вокруг палки.
Довольная тем, как сработала ловушка, я заново насторожила стопор со спуском, а поверх рычага и петли осторожно набросала сухих листьев, маскируя капкан.
Таких ловушек я понаставила в 5 местах: прямо на звериной тропе и в паре шагов в стороне от неё.
Хоть бы кто-нибудь попался.
Это пятнадцатый эпизод явления маленькой девочки.
Наконец-то маленькая девочка ступила на путь кровопролития!
В следующей серии: маленькая девочка приходит в дикий восторг!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…