Глава 14. Мужчина по имени Регул
— Оставили без еды, значит, Люзи. Хи-хи.
— Вот беда-то.
Демон прошептал это мне на ухо так, словно дело его совершенно не касалось.
Что ж, на то он и демон. Возможно, просто не понимает всей серьёзности ситуации.
Лёжа на кровати, я заговорила с ним:
— Видишь ли, Люзи, говорят, что без воды человек умирает за 4 или 5 дней.
— Ого.
— А если лишить только еды… но при этом пить воду и, ну, высыпаться? Если с этим всё в порядке, то можно протянуть недели 2 или даже 3.
— Хм.
— Впрочем, через 2 недели у меня наверняка не останется сил даже на разговоры.
— Вот как.
— …Как долго ты намерен присматривать за мной?
— М?
Я продолжила говорить, глядя в потолок:
— Останешься ли ты со мной вот так до самого последнего вздоха?
— …………
— Умереть в объятиях демона. Разве это не чудесный способ восстать против бога?
— …Пожалуй, что так.
— Хи-хи. Но тебе, Люзи, наверное, скучно? Предпочёл бы более эффектное представление?
— Кто знает.
Хорошо уже то, что я не в подземном каземате.
Ведь я смогу умереть на кровати.
Интересно, если сказать об этом вслух, леди Юкдия снова прикажет перевести меня в подземелье?
— По какому вообще праву эта женщина лишает тебя еды, Кира?
— Праву?
— Она ведь не король. Святая дева всего лишь молится богу в храме. И ты, и эта женщина — просто дочери маркизов. Откуда бы у неё взяться такой власти?
— …Ну, официально я ведь преступница, которую заточил сам король. А леди Юкдия — не только святая дева, но теперь ещё и невеста короля Регула.
— Это она-то?
— Угу.
Она тоже получила воспитание, подобающее дочери маркиза.
И вроде бы прежде за ней не замечалось какой-то особой глупости.
— Похоже, она не столько любит короля, сколько одержима тобой.
— Вот как?
И почему бы это? Казалось бы, раз уж добилась благосклонности короля, живи да радуйся.
— Ну, женщинам свойственно хвастаться своим мужчиной перед другими. Это приносит им удовольствие. Видать, и ею движет то же самое.
— …Но тогда разве не проще похвастаться перед подругами?
— Ей хочется похвастаться именно перед тобой. Она жаждет увидеть, как ты, Кира, кусаешь локти от досады и жалко рыдаешь. Только тогда эта женщина впервые почувствует, что победила. Хе-хе. Нет, до чего же по-людски. Истинно человеческая натура.
— …Как по мне, это жутко утомляет и вызывает лишь отвращение.
— Ничего не поделаешь. Эта женщина способна обрести счастье, лишь одержав над тобой верх. А потому она ни за что не допустит мысли, будто ты не любишь короля. Вот и отрицает это.
— Хм-м.
Допустим, леди Юкдия действительно так думает.
— А что насчёт короля Регула? Что на уме у него?
— …Кто ж его знает.
— Говорят, он любил меня. Да, впрочем, в этом мире его чувство наверняка уже успело обратиться в ненависть.
— Что ты видела в том короле во втором мире, Кира? Что от него слышала?
— Ну…
Я погрузилась в воспоминания о второй жизни.
Король Регул, который в первой жизни так сильно меня презирал, во второй принялся преследовать меня, добиваясь взаимности.
Я отвергала его. Кричала. Пыталась сбежать.
И всё равно он шёл за мной по пятам.
— …Он был искренен.
Будто в сказке.
Он стыдился собственного несовершенства и пытался посвятить себя мне без остатка.
Словно оживший идеал… воплощение той его любви, о которой я некогда так мечтала.
— …Прежний король, Каралес де Альвения, воспитывал принца Регула в большой строгости.
— М?
— Чтобы будущий правитель не вырос высокомерным. Ведь мало кто осмелится перечить принцу. Поэтому прежний король, господин Каралес, держал господина Регула в ежовых рукавицах. Сын никогда не слышал от отца ласкового слова.
— Угу.
— …Такова была отцовская забота и в то же время расчёт правителя. Однако…
— Однако?
— Регул де Альвения жаждал отцовской любви. Он смиренно выслушивал суровые наставления. Прилежно учился искусству править… Но в глубине души он мечтал, чтобы отец похвалил его за старания. Ждал от него признания.
— …………
— Вот только до самой смерти прежнего короля он так и не дождался желанной родительской любви и нежности. Всё, что оставил ему король Каралес, было наследием исключительно монарха. Он говорил с ним как правитель и обращался только как к будущему государю. «Я люблю тебя, сын мой» — этих слов король Каралес не произнёс даже на смертном одре.
— …Что ж, бедный-несчастный принц, всё понятно. Но какое отношение это имеет к его ненависти к тебе, Кира?
— Самое прямое.
— Ого?
— Король Каралес очень тепло ко мне относился. Он хвалил меня за усердие в обучении будущей королевы.
— …Вот как. Прямо на глазах у Регула?
— Не прямо на глазах. Но он часто наблюдал за этим издалека. Порой я замечала его фигуру… Принц, с которым мне суждено связать свою судьбу. Я не раз невинно улыбалась ему.
— …Ох-хо.
— А ещё моя матушка.
— Мать?
— Да. Её уже нет в живых. Но, судя по всему, когда господин Регул был маленьким, моя матушка относилась к нему с большой нежностью.
— Хм?
— У матушки были другие волосы и глаза, но чертами лица мы с ней как две капли воды. Говорят, когда король Регул в детстве плакал в одиночестве, моя матушка не раз утешала его и помогала воспрянуть духом. У него ведь не было матери… королевы. Она рано ушла из жизни. Кажется, для Регула де Альвении моя мама стала кем-то вроде настоящей матери.
И эта самая матушка души во мне не чаяла.
— …Меня хвалил его отец, король Каралес. Моя мать, Амина ви Шандис, которую он почитал как родную, одаривала меня материнской любовью. И король Регул постоянно смотрел на меня такую. На ту, у которой уже есть всё, чего он так страстно желал. И которая, мало того, смеет требовать любви ещё и от него самого — высокомерная девица. Именно такой была Кира ви Шандис в глазах короля Регула.
Я изо всех сил старалась освоить премудрости будущей королевы.
И похвала короля была моей заслуженной наградой.
А уж в том, что меня любила родная мать, я и подавно не видела никакой вины.
…И если желание любить своего жениха, будущего мужа, и быть любимой в ответ называется высокомерием — пусть я буду высокомерной.
— Ну и каша у него в голове. И как же вы при таком раскладе умудрились пожениться во второй жизни?
— …Я отвергла его. Поначалу пыталась сбежать. Мне до смерти не хотелось снова прожить такую жизнь. Я всеми силами старалась расторгнуть нашу помолвку и начать всё с чистого листа.
— Хм-хм.
— Попытки увильнуть от участи невесты привели к тому, что мы стали куда реже пересекаться во дворце. А кроме того, я больше не давала ему удобного повода считать меня наглой девицей, метящей на место королевы. Поначалу я вызывала у него лишь неприязнь, но вскоре он якобы осознал, что я сама его недолюбливаю и всячески избегаю. А когда от него бегут и прячутся, это лишь сильнее разжигает его интерес.
«Почему она убегает? Почему избегает меня? Неужели я что-то сделал не так?»
— думал он.
Политика тут была ни при чём. Он ведь единственный принц.
— …По его словам, в итоге он только обо мне и мог думать.
— Ого.
— А дальше время само связало нас. Он искал моей любви, и я подарила её ему…
Но.
— Кира. Ты ведь отбросила эту любовь прочь.
— …Хи-хи. Верно. Я — Кира, отринувшая любовь к королю Регулу.
Свою любовь к нему я оставила себе той, из второй жизни.
…Наверняка та, другая Кира, что уже не я, будет жить долго и счастливо рядом с ним.
И пусть.
Потому что…
…я в этом мире больше никогда его не полюблю.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…