Глава 62. Сбежала
— Цинь Юй, не волнуйся. Раз уж я помогла тебе забрать письмо, то и тайну сохраню. Вот только твой живот…
Цинь Юй улыбнулась, но ничего не сказала. Некоторые вещи сейчас говорить нельзя. Когда она вернётся в родные края, тогда и напишет Сянцин письмо — не поздно.
В тот же вечер Цинь Юй постучалась в дом старосты. Жена старосты, увидев Цинь Юй, невольно опешила, но в её глазах мелькнул жалостливый огонёк.
— Тётушка, здравствуйте. Дядя-староста дома?
— Заходи, он там.
— Что случилось? Уж не свекровь ли опять тебя обижает?
— Можно поговорить с тобой наедине?
Староста подумал и велел Цинь Юй через полчаса ждать его в правлении деревни.
Цинь Юй прикинула время и решила, что отлучаться из дома надолго нельзя. Лучше сначала сходить домой, а со старостой договориться встретиться через час.
Староста не стал задумываться. Он знал характер Цуйхуа — если бы не уважение к покойному старику Суну, он давно бы выгнал её из деревни.
Цинь Юй осторожно вошла во двор, быстро схватила метлу. Как раз в этот момент вышел Сун Дабао — он вздремнул, проснулся, а Цинь Юй не увидел, вот и вышел проверить.
— Ты же беременная, нечего тебе мести. Иди в дом да спи.
— Сегодня твоя очередь.
Сун Дабао засмеялся так, что все передние зубы наружу вылезли. Хорошо, когда в доме две женщины: одна беременная, а вторая ещё на что-то сгодится. Только он собрался выйти, как Цинь Юй преградила ему путь.
— Ты чего? Не балуйся, а то как врежу.
Цинь Юй в душе усмехнулась, а на лице — обида:
— Твоя мать сегодня дала мне яйцо. Хотела яичную кашу приготовить, но думаю — лучше тебе отдать. А то не наевшись, как ты работать будешь?
Сун Дабао обрадовался, легонько шлёпнул Цинь Юй по заду. Всё-таки сам жену брал — она о нём и заботится.
— Жди, сейчас пойду сварю. Всё равно сегодня вечером от меня не уйдёшь.
Сун Дабао улыбался до ушей и замахал руками, чтобы она шла. Он как раз успеет ещё немного вздремнуть.
Через полчаса яичная каша была готова. Цуйхуа, увидев, что Цинь Юй отдала кашу её сыну, тоже в душе порадовалась и, закрыв дверь, собралась спать.
Сун Дабао умял кашу за три-пять минут. Цинь Юй велела ему прополоскать рот водой, чтобы Люй Сяоянь не учуяла запах. Сун Дабао послушался — и даже на миг ему расхотелось идти спать к Люй Сяоянь.
Всё же под ласковые уговоры Цинь Юй он переступил порог. Как только Сун Дабао ушёл, Цинь Юй заперла дверь изнутри, достала простыню, кое-как замотала в неё свои важные вещи и бегом припустила к правлению деревни.
— Что? Ты возвращаешься в город? А свекровь и Сун Дабао знают?
— Если бы знали — разве я смогла бы вернуться?
— Нет-нет, я не могу ставить эту печать.
— Не поставишь? Я уже отдала письмо с доносом на развратные дела семьи Сун человеку, которому доверяю. Сейчас вернусь — и брошусь в реку. Когда я умру, то письмо разошлют в управление общественной безопасности, моей семье и в комитет.
Староста перепугался и только теперь как следует разглядел Цинь Юй: жёлтое осунувшееся лицо, сухие руки с вздувшимися венами. Скрежеща зубами, он достал печать и поставил её.
Цинь Юй поспешно забрала предписание о переводе и попросила старосту выписать ей и рекомендательное письмо. Староста с беспомощным видом оформил и его. Он думал, что на этом Цинь Юй уйдёт, но та лишь улыбнулась.
— Дядя-староста, столько лет вы обо мне заботились — спасибо вам. Но уж сделайте добро до конца. У вас же есть велосипед? Отвезите меня до посёлка. Я буду благодарна вам всю жизнь.
Староста глубоко вздохнул. Неприязнь к интеллигентам в нём лишь окрепла — одни хлопоты от них, терпеть не могут трудностей, зато лазейки искать мастера.
В ночной темноте Цинь Юй сидела на багажнике велосипеда старосты и смотрела, как деревня Сянцянь остаётся всё дальше позади. В её глазах загорелась надежда.
Староста, запыхавшись, опустил Цинь Юй и собрался ехать обратно, но та схватилась за велосипед и протянула ему двести юаней — как будто покупала велосипед.
Оказывается, отец Цинь Юй не только достал ей предписание о возвращении в город, но и вложил в письмо триста юаней — чтобы она благополучно добралась домой.
Письмо было заказным — получить его можно было только по документу, удостоверяющему личность. Поэтому Цинь Юй и рискнула украсть свою справку о прописке, а потом ещё и добилась, чтобы староста поставил печать.
— Зачем тебе велосипед?
Цинь Юй промолчала. Староста мигом всё понял: вечером из посёлка в уезд автобусы не ходят. Даже если захочешь уехать — придётся ждать до утра.
Но разве Цинь Юй могла ждать? Конечно нет. Вот девчонка и решила отвалить двести юаней — целое состояние — за этот старый раздолбанный велосипед.
Староста взял деньги, долго смотрел на Цинь Юй, потом развернулся и поехал назад. Цинь Юй привязала узел к велосипеду и быстро покатила в сторону уездного города.
Сун Дабао, довольный, подтянул штаны, вышел из комнаты Сун Эрбао и сходил в уборную — посидел там минут десять. Когда он вернулся в свою комнату, там было уже совсем темно.
Сун Дабао не придал этому значения. Керосин в лампе жечь — деньги тратить, а он и так знал планировку своей комнаты. На ощупь добрался до тёплого кана.
Тёплая лежанка навевала сон. Натянул одеяло и сразу уснул — даже не заметил, что Цинь Юй на кане нет. А когда проснулся — на дворе уже белый день.
Глядя на пустую постель, Сун Дабао всё ещё не понял, что Цинь Юй исчезла. Решил, что она опять ушла работать. Эх, вон уже живот большой, а лениться так и не научилась. Дура набитая.
— Дабао, скажи своей жене, чтобы вставала! Который час! Я ещё такой ленивой бабы не видала!
Цуйхуа колотила в дверь и ругалась. Завтрак готовила Люй Сяоянь, полы мела тоже она. А эта даже завтракать не вышла — ну чисто лентяйка.
— Мам, Цинь Юй давно встала и ушла работать. Не ругай её, она же беременная.
Цуйхуа разъярилась:
— Врёшь ты! Давно встала и работает? А где она тогда? Где работает?
Сун Дабао испугался. А вдруг её к себе в комнату утащил Сун Эрбао? Ведь у неё в животе его ребёнок! Он сам-то на неё и ложиться жалел.
Кое-как натянув одежду и обувь, он бросился в комнату Сун Эрбао. Но откинул одеяло — а там только Сун Эрбао в одних трусах и храпит себе.
— Цинь Юй! Где ты?!
Сун Дабао заметался по дому: в уборной нет, в сарае с инвентарём нет, на огороде за домом нет, на кухне тем более нет. Обыскал и комнату Сун Сяобао с матерью — нигде нет.
Цуйхуа прищурилась. Вчера Цинь Юй куда-то отлучалась на полчаса. Она думала, та за хворостом ходила. Но на улице снега по колено — где она там хворост собирала?
— Иди к старосте, скажи, что интеллигентка сбежала. Пусть он выйдет и людей на поиски поднимает.
Сун Дабао зло зыркнул на Цуйхуа:
— Это ты тогда поспешила прописать Цинь Юй в семью Сун. Она давно уже не интеллигентка.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…