Глава 12. Я также знаю толк во вкусных пирожных и чае
Я привёл Сацуки Кобаякаву в заведение неподалёку.
Это была довольно известная специализированная чайная с богатой историей.
Стоило нам открыть дверь, как навстречу выплыл нежный аромат чайных листьев вперемешку со сладким запахом выпечки.
Элегантный интерьер со стенами в сдержанных тонах и мебелью из тёмного дерева создавал атмосферу изысканности и благородства.
Тихо звучавшая классическая музыка лишь подчёркивала умиротворённость и утончённость этого места.
Взгляд сразу притягивала красивая стеклянная витрина с разноцветными пирожными.
Но ещё сильнее поражали ряды жестяных баночек с заваркой, занимавшие всю стену от пола до потолка.
Здесь насчитывалось более 500 сортов чая, и на каждой баночке значились название и место сбора.
К слову, откуда я вообще знал про такое заведение? Просто в том рабском агентстве, где я раньше горбатился, работала одна жутко привередливая любительница чая. Она вечно гоняла меня туда на побегушках или таскала за компанию.
— Ух ты… — восхищённо выдохнула Сацуки Кобаякава.
Что ж, зрелище уставленной банками стены и правда впечатляло.
— Здесь чудесная атмосфера… Учитель.
— Сразу предупреждаю: я в твои учителя не нанимался.
— Да! Разумеется, Харука-сан.
Ответила она на удивление бодро и послушно.
Официант в льняном костюме проводил нас к столику, и мы сели.
— У тебя есть любимый сорт чая или какие-нибудь предпочтения в пирожных? — спросил я у Сацуки Кобаякавы, на что она помотала головой, но тут же выдала:
— Пропаренный зелёный чай сэнтя и фасолевое желе мидзу-ёкан!
Весьма своеобразный ответ.
— …Сильно сомневаюсь, что здесь такое подают.
Хотя само чайное растение, конечно, одно и то же.
Зелёный чай, чёрный, улун, пуэр — все они делаются из одних листьев, но различаются способом обработки, а главное, обладают совершенно разным вкусом и ароматом.
— Тогда я знаю только мидзу-ёкан.
— …Мне кажется, мидзу-ёкан всё-таки не относится к пирожным.
— Но у нас дома на Рождество вместо торта всегда ставили мидзу-ёкан и сладости нэрикири…
…Да что вообще творится в этом семействе Кобаякава?
— Я в этом совсем не разбираюсь, так что могу я положиться на ваш выбор?
Я кивнул и обвёл взглядом зал. Заметив это, к нам тут же подошёл официант.
— Простите, мы бы хотели сделать заказ… — обратился я к нему.
Закончив выбирать, я посмотрел на Сацуки Кобаякаву. Та беспокойно вертела головой, разглядывая убранство чайной.
— …Потрясающе, здесь так уютно, — с тихим вздохом произнесла она.
Дождавшись, пока девушка немного освоится, я заговорил:
— Так ты ведь искала меня по какому-то делу, верно?
— Да. Прежде всего я хотела отблагодарить вас за спасение. По правде говоря, мне хотелось встретиться с вами как можно скорее… Но я чувствовала, что будет невежливо явиться к вам, так ничего и не поняв в показанном вами искусстве меча, Мастер…
— …И я тебе не «Мастер».
— Поняла. Наставник.
— Тоже мимо.
— Хорошо, Харука-сан.
— Раз ты пришла, значит, уже догадалась, что именно я тогда проделал? — спросил я, и она уверенно кивнула.
— Да. Это было…
Сацуки уже собиралась изложить свои выводы, но в этот момент официант принёс пирожные и чай.
Для неё я заказал пирожное «Опера» с зелёным чаем маття.
Оно состояло из множества чередующихся зелёных и белых слоёв и выглядело просто великолепно.
Насыщенная сливочная сладость белого шоколада в сочетании с тающими во рту слоями бисквита и масляного крема дарила ощущение настоящей роскоши.
А глубокий вкус и лёгкая горчинка маття служили идеальным акцентом.
— Как красиво…
Из чайника изящной формы в чашку с тонким узором полился светлый, похожий на жидкий мёд настой.
Вокруг поплыл сладкий, утончённый и ни с чем не сравнимый аромат.
Это был чай «Жасминовые жемчужины дракона».
Каждый его листик вручную скручивали в маленький шарик, напоминающий жемчужину, а затем ароматизировали цветами жасмина.
Вдохнув этот запах, Сацуки Кобаякава блаженно прикрыла глаза.
Передо мной же поставили каштановый «Монблан».
Пирожное было выполнено в форме розы и радовало глаз.
А из напитков я выбрал дарджилинг второго сбора.
Стоило налить его в чашку, как повеяло освежающим ароматом.
— Что ж, приступим.
Я отпил немного дарджилинга. Вслед за свежим запахом раскрылся насыщенный чайный вкус с оттенками спелых фруктов.
— …Фух.
Я перевёл дух, наслаждаясь чаем, которого не пил уже очень давно.
Глядя на меня, Сацуки Кобаякава последовала моему примеру и сделала маленький глоток.
— …Как вкусно. Приятная терпкость и такой богатый аромат. Так вот какой он, этот чай…
— А после пирожного он кажется ещё вкуснее, — подсказал я, и Сацуки Кобаякава робко коснулась десерта вилкой. Сейчас в ней не осталось и следа от той решительности, с которой она бросалась в бой.
Отделив маленький кусочек «Оперы» с маття, девушка отправила его в рот.
— …Восхитительно, — прикрыв глаза, с глубоким чувством произнесла она.
— Сладко, но с лёгкой горчинкой. Знакомый вкус маття и вообще… это невероятно вкусно.
Следом она сделала глоток «Жасминовых жемчужин дракона».
— …Ах.
Выдохнув, она снова смежила веки.
— …Как же хорошо жить на свете.
Я и сам остался доволен тем, что не прогадал с выбором.
Я рассудил, что девушке, непривычной к западным сладостям и чаю, будет проще оценить десерт со знакомыми японскими нотками. А к сладкому, но в то же время освежающе-горьковатому пирожному отлично подошёл такой же свежий и слегка терпкий чай.
Японский колорит маття и восточное благоухание жасмина.
Выверенные до мельчайших деталей десерт и напиток.
И не менее тщательно продуманное сочетание.
В каком-то смысле это походило на столь близкое ей искусство фехтования.
Я тоже попробовал свой «Монблан», к которому даже прикасаться вилкой было жалко — настолько красиво он выглядел.
Во рту тут же разлились густой вкус и аромат каштана.
А следом их мягко смыла приятная терпкость чая.
— Ха-а… — синхронно вздохнули мы с Сацуки Кобаякавой от переполнявшего нас счастья.
— Итак, на чём мы остановились? — спокойным и мягким тоном спросил я.
— …Да. В общем, само ваше владение мечом, Харука-сан, было выше всяких похвал. Но…
— Но?
— То движение без замаха и подготовки, которое вы показали в самом конце. Я всё это время размышляла над ним.
— И к чему пришла?
— Мне будет очень стыдно, если я ошиблась, но… возможно ли, что всё дело в «ветре»?
В глубине души я искренне поразился.
Не знаю, как именно она до этого додумалась, но сам факт того, что она заметила суть, говорил о многом.
Похоже, Сацуки Кобаякава обладала поистине пугающим талантом.
— В точку.
— …Слава богу, — с облегчением выдохнула она.
— Но как вам это удалось?..
— Всё благодаря мечу, который ты мне одолжила. Его свойства позволяют управлять ветром.
— …Вот как?!
Сацуки Кобаякава изумлённо распахнула глаза.
— Поэтому я и подумал, что один из путей к вершине твоего мастерства лежит именно через это умение.
Девушка взволнованно подалась вперёд.
— …Если бы я смогла освоить нечто подобное, это было бы невероятно!
— Ага. Удары и шаги, начало которых невозможно предугадать, станут грозным оружием против любого врага.
— …Вот только, — внезапно помрачнев, грустно добавила она, — Меч Изумрудного Ветра уже сломан…
— А? Разве ты не собираешься его починить? — без задней мысли поинтересовался я.
— …Такой умелый воин, как вы, Харука-сан, наверняка должен знать, что сломанную катану невозможно восстановить.
— Э?
— …А?
…А-а!! Точно! Вот оно что! В это время таких технологий ещё нет?!
Японские мечи создаются путём многократной проковки стали.
Сломанные части нельзя просто взять и соединить заново. Даже если попытаться сковать их вместе силой, клинок станет слишком хрупким.
А если переплавить сталь и выковать меч с нуля, получится совсем другое оружие, и сохранит ли оно прежние свойства — чистая лотерея.
По моей щеке скатилась капля пота.
…То есть получается, я просто похвастался перед Сацуки Кобаякавой техникой, которую она не сможет применить, сколько бы ни тренировалась?..
Кажется, с моей стороны это вышло довольно подло.
Конечно, клинки со стихией ветра не уникальны. …Другие тоже существуют, но достать такую вещь далеко не просто.
А если ждать, пока кузнечное дело шагнёт вперёд и появится технология восстановления клинков, уйдёт лет пять, не меньше.
Я и сам неплохо разбирался в ковке. Но починка сломанных мечей — это узкоспециализированный навык. Лично мне он никогда не требовался, поэтому я его даже не развивал.
Пока я сидел, погрузившись в тяжёлые думы, Сацуки Кобаякава снова подала голос:
— Сыхань?..
— Слушай, ты что, перебираешь титулы, пытаясь нащупать тот, на который я соглашусь?.. — спросил я, и девушка тут же отвернулась, пряча взгляд.
— В общем, никаким «старшим наставником» я тоже не являюсь.
Любые подобные обращения сразу отпадали.
И всё-таки, как же быть с мечом?
Стоило мне об этом задуматься, как в голову пришла отличная мысль.
Точно.
…Нужно просто привлечь к делу гениального кузнеца из будущего.
Вот и всё.
Того самого непревзойдённого мастера, которого я знал — человека, прозванного Святым Кузнецом.
Тэцудзё Судзуки.
Правда, стоило мне вспомнить о нём, как энтузиазма заметно поубавилось.
В своём ремесле он не знал равных, но по характеру был редкостным ублюдком и полнейшим мудаком.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…