Глава 17. Чудовище запечатанной комнаты
Первым ходом скорпионоподобного стала струя фиолетовой жидкости, вырвавшаяся из хвостового жала. Хадзимэ, не раздумывая, отпрыгнул назад, уклоняясь от стремительно летевшей субстанции. Коснувшись пола, жидкость с шипением мгновенно разъела камень. Похоже, это была едкая кислота.
Оценив угрозу краем глаза, Хадзимэ на ходу выхватил Доннер и нажал на спуск.
Бах!
Максимальная мощность. Пуля, выпущенная со скоростью 3,9 километра в секунду, врезалась прямо в голову скорпионоподобного.
Сквозь прижатую к спине грудь Хадзимэ ощутил изумление Юэ. Она увидела, как он провёл атаку, подобную вспышке света, из невиданного ранее оружия, причём без малейших следов колдовства. Правда, его правую руку окутывали электрические разряды, но и для этого он не использовал ни магического круга, ни заклинания. Иными словами, Юэ поняла, что Хадзимэ, как и она сама, владеет искусством прямого управления магической силой.
Он такой же, как она, и почему-то оказался в этой бездне. Юэ понимала, что сейчас не время для подобных дум, но мысли о Хадзимэ занимали её куда сильнее, чем само чудовище.
Тем временем Хадзимэ, не останавливаясь, использовал «Аэродинамику» и продолжал прыгать по воздуху. Его лицо стало мрачнее тучи. Благодаря «Восприятию присутствия» и «Восприятию магической силы» он точно знал: скорпионоподобный даже не пошатнулся.
Словно в подтверждение этому, жало второго хвоста нацелилось на юношу. Кончик хвоста на мгновение раздулся, после чего жало выстрелило с чудовищной скоростью. Хадзимэ попытался уклониться, но снаряд разорвался прямо в полёте, осыпав обширную зону дождём осколков, точно картечью.
— Гх!
Мучительно застонав, Хадзимэ принялся сбивать иглы выстрелами из Доннера, отшвыривать пинками «Могучих ног» и рассекать «Ветряным когтем». Кое-как отбившись, он в отместку снова выстрелил в тварь, тут же подбросил револьвер в воздух и, пока тот крутился, выхватил из сумки гранату и метнул её вперёд.
Скорпионоподобный вновь без труда выдержал попадание из Доннера и уже приготовился выпустить очередную порцию картечных игл и кислоты. Но прежде чем он успел это сделать, подкатившаяся к нему граната диаметром около восьми сантиметров ярко вспыхнула. Взрыв разбросал вокруг горящую чёрную жижу, которая намертво прилипла к панцирю чудовища.
Это была так называемая зажигательная граната. Изготовленная с применением фрамовой руды со смоляного яруса, она разбрызгивала липкое пламя температурой в три тысячи градусов по Цельсию.
На этот раз атака возымела действие: скорпионоподобный прервал залп и принялся яростно сдирать с себя пылающую смолу. Воспользовавшись заминкой, Хадзимэ приземлился, поймал падающий Доннер и ловко его перезарядил.
К тому времени как он закончил, пламя зажигательной гранаты почти угасло — видимо, вся горючая смесь выгорела. Впрочем, скорпионоподобный, от которого то тут, то там валил густой дым, всё же получил урон и теперь буквально кипел от ярости.
— КИША-А-А-А!!
Испустив пронзительный вопль, монстр стремительно заперебирал восемью лапами, бросаясь на Хадзимэ и Юэ. Четыре огромные клешни внезапно удлинились и, подобно пушечным ядрам, со свистом рассекли воздух.
От первой Хадзимэ ушёл «Сокращением земли», от второй увернулся прыжком с «Аэродинамикой». Третью он отбил «Могучими ногами», но от удара потерял равновесие, и в этот миг на него обрушилась четвёртая клешня.
В отчаянном порыве Хадзимэ выстрелил из Доннера в сторону, используя отдачу, чтобы сместить тело вбок, одновременно извернулся корпусом и чудом избежал удара. Юэ у него за спиной тихонько простонала от резких перегрузок, но, кажется, пока держалась.
Не теряя темпа, Хадзимэ оттолкнулся от воздуха и приземлился прямо на спину скорпионоподобного. Едва удерживая равновесие на брыкающемся чудовище, он с глухим стуком прижал ствол к панцирю и выстрелил в упор.
БА-БАХ!!
Грянул оглушительный грохот, и тушу монстра от чудовищного удара вжало в пол.
Однако на броне, принявшей прямое попадание, осталась лишь мелкая царапина — сколько-нибудь серьёзного урона выстрел не нанёс. Скрипнув зубами от досады, Хадзимэ взмахнул револьвером, активируя «Ветряной коготь», но клинок ветра лишь высек металлический лязг, так и не сумев пробить защиту.
Словно говоря: «Хватит уже!», скорпионоподобный выстрелил картечными иглами прямо себе за спину.
Хадзимэ мгновенно отпрыгнул, извернулся в воздухе и пальнул в основание жала. Сверхскоростная пуля точно поразила кончик хвоста, резко отбросив его в сторону... но, видимо, и хвост защищал не менее прочный хитин, поэтому выстрел не причинил вреда. Катастрофически не хватало пробивной мощи.
На зависшего в воздухе юношу, подобно урагану, вновь одна за другой обрушились четыре гигантские клешни. Извернувшись, Хадзимэ швырнул на спину твари ещё одну зажигательную гранату и отпрыгнул далеко назад. Вспыхнувшая смола снова объяла чудовище огнём, но это могло лишь выиграть немного времени.
В тот самый миг, когда Хадзимэ на секунду отвлёкся, лихорадочно соображая, как пробить эту броню, по залу разнёсся невиданный доселе рёв:
— КИ-И-И-И!!
От этого визга у Хадзимэ по спине пробежал холодок. Он инстинктивно попытался разорвать дистанцию «Сокращением земли»... но опоздал.
Едва крик отразился от стен, как каменный пол вокруг пошёл волнами, и с оглушительным грохотом из-под земли вырвалось бесчисленное множество конических шипов.
— Чёрт возьми!!
Атака застала его врасплох.
Хадзимэ рванулся было в воздух, но заметил каменные пики, вырастающие прямо за спиной. Прикрывая Юэ, он резко развернулся и потерял равновесие. Юноша кое-как отбивался от шипов стволом Доннера и «Могучими ногами», но тут краем глаза увидел, что оба хвоста скорпионоподобного — с картечью и кислотой — уже нацелены прямо на него.
Лицо Хадзимэ исказилось.
В следующее мгновение из обоих жал ударили залпы, призванные сбить воздушную цель. Хадзимэ стиснул зубы, готовясь к худшему: в таком положении увернуться от обеих атак было невозможно.
Опираясь на «Аэродинамику», он чудом ушёл от струи кислоты, затем скрестил перед грудью правую руку и культю левой, стараясь прикрыть жизненно важные органы, а лицо заслонил массивным стволом Доннера. Напрягая все мышцы, он до предела укрепил тело прямым управлением магической силой.
Тотчас же раздался глухой удар, и десятки острых игл глубоко вонзились в его плоть.
— ГА-А-А-А!!
Заорав от боли, он всё же сумел избежать смертельных ран. Помня о висевшей за спиной Юэ, Хадзимэ принял весь удар на себя, не позволив иглам прошить его тело насквозь.
Чудовищный импульс швырнул юношу на каменный пол, и он, пронзённый жгучей болью, кубарем покатился по земле. От резкого удара Юэ сорвало с его спины и отбросило в сторону.
Несмотря на торчащие из тела десятки игл, Хадзимэ, стиснув зубы и превозмогая боль, нащупал в сумке светошумовую гранату и метнул её в монстра. Описав дугу, снаряд взорвался ослепительной вспышкой прямо перед мордой чудовища.
— КИША-А-А-А!!
Ослеплённый внезапным светом, скорпионоподобный взвыл и невольно попятился. Хадзимэ заметил, что тварь неотрывно следила за его движениями глазами, поэтому и сделал ставку на световую атаку — и расчёт полностью оправдался.
Раскусив спрятанную во рту капсулу с Божественной водой и проглотив живительную влагу, Хадзимэ одним рывком выдернул из себя все иглы.
— Гх-х-х!
От невыносимой боли сквозь сжатые зубы вырвался глухой стон. Впрочем, терпеть было можно. На дне этой бездны ему доводилось испытывать муки куда страшнее. Такими пустяками его дух было не сломить.
Расправившись с иглами, Хадзимэ торопливо обвёл взглядом зал в поисках Юэ. Но девочка оказалась рядом прежде, чем он успел её заметить.
— Хадзимэ!
Обеспокоенная Юэ со всех ног бросилась к нему. Её обычно бесстрастное личико дрогнуло, казалось, она вот-вот расплачется.
— Я в норме. Лучше скажи, до чего же крепкая шкура у этой твари, а? Никак не соображу, чем её пробить. Попробовать бы прицелиться в глаза или пасть, да четыре клешни близко не подпускают... Может, пойти напролом, разменяв защиту на атаку?
Не обращая внимания на тревогу девочки, Хадзимэ деловито прикидывал варианты расправы над монстром. Глядя на него, Юэ тихо прошептала:
— ...Почему?
— А?
— Почему ты не убегаешь?
Всем своим видом она показывала: если он бросит её здесь на произвол судьбы, то легко сможет спастись сам. Хадзимэ посмотрел на неё с искренним недоумением:
— Что за глупости ты несёшь? Я ещё не пал так низко, чтобы бросать кого-то лишь потому, что враг оказался чуть сильнее обычного.
Ради выживания Хадзимэ был готов бить из-под тишка, нападать со спины, обманывать, хитрить, лгать и блефовать. Дуэль с Когтистым медведем стала единственным исключением; в остальном же он считал честный бой полнейшей чушью. Этот мир был слишком жесток, чтобы позволять себе подобную роскошь. И никаких угрызений совести по этому поводу юноша не испытывал. Он изменился.
Однако превращаться в конченого подлеца по собственной воле он не собирался. Хадзимэ чётко знал, что есть черта, которую переступать нельзя, и у него хватало сил держаться своих принципов. А напомнила ему об этом, вернула прежнего себя — именно Юэ.
Вот почему вариант бросить спасённую девочку для него попросту не существовал. В тот миг, когда она доверилась ему, Хадзимэ сделал свой выбор — выбор между тем, чтобы остаться человеком или окончательно пасть во тьму.
Увидев в глазах юноши решимость, не требующую лишних слов, Юэ удовлетворённо кивнула и внезапно крепко обняла его.
— Э-эй? Ты чего?
Учитывая обстановку, Хадзимэ слегка растерялся от такой внезапности. Скорпионоподобный должен был вот-вот прийти в себя. Раны уже затянулись, следовало немедленно готовиться к продолжению боя.
Но Юэ, не обращая внимания на его замешательство, обвила руками шею Хадзимэ.
— Хадзимэ... доверься мне.
Прошептав это, она прижалась губами к его шее.
«Ч-что?!»
Нет, это был не поцелуй. Она вонзила в кожу клыки.
Шею обожгло лёгким уколом, а следом пришло странное ощущение, будто из тела вытягивают силы. Хадзимэ рефлекторно дёрнулся, собираясь оттолкнуть её, но вовремя вспомнил, что Юэ назвалась вампиром, и понял: она пьёт его кровь.
«Доверься мне»
— должно быть, этими словами она просила не отталкивать её, даже если им овладеют страх и отвращение перед вампиром, пьющим живую кровь.
Поняв это, Хадзимэ криво усмехнулся и обнял прильнувшую к нему девочку за плечи, поддерживая её. Юэ на миг вздрогнула, но затем прижалась ещё теснее, глубже зарываясь лицом в изгиб его шеи. То ли ему показалось, то ли в её движениях проскользнуло какое-то странное удовольствие.
— КИША-А-А-А!!
По залу вновь прокатился яростный вопль. Похоже, скорпионоподобный наконец оправился от световой вспышки. Безошибочно определив, где прячутся противники, он снова пустил по каменному полу волны. Несомненно, это была его врождённая магия, позволяющая управлять окружающим ландшафтом.
— Ну, по этой части я и сам мастер.
Хадзимэ прижал правую ладонь к полу и активировал Преобразование. В радиусе трёх метров дрожь земли мгновенно утихла, а вокруг них с Юэ выросла глухая каменная стена.
В тот же миг со всех сторон из пола ударили острые шипы, но возведённая преграда приняла весь удар на себя. От каждого столкновения камень шёл трещинами и крошился, однако Хадзимэ непрерывно восстанавливал кладку, не подпуская вражескую магию ни на шаг.
По масштабу, разрушительной силе и мощи воздействия на породу скорпионоподобный, безусловно, был на голову выше, но в скорости изменения формы камня преимущество оставалось за Хадзимэ. Правда, дальше трёх метров действие его навыка не распространялось — видимо, сказывался предел возможностей, — да и создаваемые им шипы не обладали пробивной силой и не могли летать, зато для глухой обороны его Преобразование подходило идеально.
Пока юноша, сосредоточившись на защите, удерживал каменный купол, Юэ наконец оторвалась от его шеи.
С каким-то томным, лихорадочным румянцем на лице она облизнула губы. Несмотря на совсем юный облик, этот жест придал ей удивительно взрослую, чарующую соблазнительность. От прежнего истощения не осталось и следа: кожа вновь стала гладкой, упругой и белой, точно дорогой фарфор, а щёки залились нежным румянцем. В алых глазах заструился тёплый свет. Маленькая изящная ладошка ласково коснулась щеки Хадзимэ.
— ...Спасибо за угощение.
Произнеся это, Юэ неторопливо поднялась на ноги и простёрла руку в сторону скорпионоподобного. В то же мгновение из её хрупкого тела вырвался невообразимый поток магической силы, озаривший мрак ослепительным золотым сиянием.
Окутанная этим таинственным светом, Юэ, чьи золотые локоны плавно колыхались в такт струящейся энергии, тихо обронила лишь одно слово:
— «Лазурное небо».
В тот же миг прямо над головой скорпионоподобного вспыхнул шар бледно-голубого пламени диаметром метров в шесть-семь.
Огненная сфера ещё даже не коснулась чудовища, но от одного её нестерпимого жара монстр пронзительно взвизгнул и попытался попятиться.
Однако принцесса вампиров со дна бездны не позволила ему сбежать. Её тонкие изящные пальцы грациозно взмахнули, словно палочка дирижёра. Повинуясь этому жесту, исполинский шар голубого огня устремился вслед за отступающим скорпионоподобным... и накрыл его прямым попаданием.
— ГУ-У-УГИЙЯ-А-А-А?!
Монстр издал предсмертный, полный непередаваемой муки вопль. В миг соприкосновения зал затопила такая яркая лазурная вспышка, что вокруг стало совершенно ничего не видно. Прикрывая глаза рукой, Хадзимэ мог лишь ошеломлённо взирать на мощь этого грандиозного заклинания.
Наконец, когда время действия магии истекло, голубое пламя рассеялось. На выжженном камне корчился от боли скорпионоподобный: панцирь на его спине раскалился докрасна, а верхний слой хитина расплавился и густыми каплями стекал на пол.
Хадзимэ даже не знал, чему удивляться больше: разрушительной магии Юэ, сумевшей расплавить броню, которой были нипочём и трёхтысячеградусное пламя зажигательной гранаты, и выстрелы рельсотрона в упор, — или же чудовищной живучести самого монстра, который после прямого попадания столь испепеляющего жара отделался лишь поверхностным оплавлением панциря.
Сзади донёсся тихий стук. Оторвав взгляд от поразительного зрелища, Хадзимэ обернулся и увидел тяжело дышащую Юэ, бессильно опустившуюся на пол. Похоже, это заклинание вытянуло из неё весь запас магической силы.
— Юэ, ты как?
— М-м... заклинания высшего ранга... сильно выматывают.
— Ха-ха, но вышло знатно. Ты меня здорово выручила. Дальше я сам, отдыхай.
— Угу, ударься... то есть, постарайся...
Махнув ей рукой, Хадзимэ активировал «Сокращение земли» и в один миг сблизился с врагом. Скорпионоподобный был ещё жив. Несмотря на стекающий со спины расплавленный хитин, монстр не утратил боевого духа: яростно взревев, он попытался расстрелять приближающегося человека картечными иглами.
Хадзимэ быстрым движением выхватил из сумки светошумовую гранату и подбросил её высоко над головой. Следом в руке сверкнул Доннер — меткий выстрел сбил летящее жало прежде, чем оно успело разделиться на осколки. А затем, уже обычной пулей без электромагнитного ускорения, юноша подстрелил падающую гранату, подорвав её прямо в воздухе.
Наученный горьким опытом скорпионоподобный лишь раздражённо дёрнулся, но паниковать не стал, принявшись шарить восприятием по залитому слепящим светом пространству в поисках врага.
Однако сколько он ни искал, следов человека нигде не было. Пока сбитый с толку монстр озирался по сторонам, Хадзимэ бесшумно опустился прямо ему на спину.
— КИШУА?!
Чудовище изумлённо взвизгнуло. Ещё бы: добыча, которую оно так отчаянно пыталось засечь, бесследно ускользнула от его чувств и вдруг объявилась прямо на загривке.
В момент световой вспышки Хадзимэ активировал «Сокрытие присутствия», полностью стерев свои следы, и одним прыжком запрыгнул на тварь.
Раскалённый докрасна панцирь нещадно обжигал подошвы и кожу, но юноша, не обращая на это внимания, упёр ствол Доннера в истончившуюся, подплавленную броню и принялся раз за разом жать на спусковой крючок. Утративший былую прочность хитин под градом выстрелов рельсотрона в упор наконец поддался — неприступная защита была пробита.
Обезумев от боли и наплевав на собственные раны, скорпионоподобный попытался достать всадника обоими хвостами, но Хадзимэ оказался быстрее.
— Держи подарочек.
Выхватив из сумки обычную осколочную гранату, он по локоть вогнал руку в пробитую Доннером брешь и засунул взрывчатку глубоко во внутренности монстра. Раскалённая плоть обжигала кожу, но Хадзимэ было плевать.
Прежде чем хвосты успели настичь его, он активировал «Сокращение земли» и отскочил далеко назад. Скорпионоподобный грузно развернулся, собираясь броситься в погоню за отступившим врагом.
Но этим всё и закончилось.
БУХ!
Изнутри туши донёсся глухой, сдавленный хлопок, и исполинское тело конвульсивно содрогнулось. Замершее чудовище и человек застыли друг напротив друга. В зале повисла мёртвая тишина.
Секунду спустя скорпионоподобный медленно накренился и с тяжёлым грохотом рухнул на каменный пол.
Хадзимэ неспешно подошёл к неподвижной туше, сунул ствол Доннера прямо в разинутую пасть и для верности всадил туда ещё две-три пули, после чего удовлетворённо кивнул: «Готово». Всегда добивать врага наверняка — таково было золотое правило, усвоенное им за последнее время.
Обернувшись, он увидел Юэ: сидя на полу и аккуратно сложив ноги набок, она смотрела на него со своим обычным невозмутимым, но почему-то ужасно довольным видом. Сколько ещё времени уйдёт на покорение этого лабиринта, оставалось загадкой, но, кажется, у него появился весьма надёжный напарник.
Говорят, на дне ящика Пандоры под ворохом всевозможных бедствий таилась крупица надежды. Похоже, сравнение, пришедшее ему на ум перед тем, как открыть двери этой комнаты, оказалось на удивление пророческим. Размышляя об этом, Хадзимэ неторопливо зашагал к девочке.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…