Глава 6. Зачем она идёт на «Удачу»?
Квартира-студия после сноса стен была просторной и светлой, но когда в доме появлялся кто-то ещё, о приватности можно было забыть.
Хэ Исюнь привык жить один и никогда не думал, что однажды в его доме поселится временный постоялец.
Нет, если быть точным — подозреваемый. Будь это просто гость, Хэ Исюнь ни за что не позволил бы кому-то вторгаться в его личное пространство.
К счастью, квартира была достаточно большой: дойдя до противоположного конца гостиной, подальше от кухни, уже почти не было слышно, что там происходит.
Телефон всё ещё надрывался. Хэ Исюнь нажал кнопку ответа и перевёл взгляд на панорамное окно с видом на город:
— Говори.
— Я поставил правильно!
— в трубке раздался возбуждённый голос Чэнь Чжэня.
— Я так и знал, что психологическая оценка — просто предлог! Шеф просто хотел, чтобы ты пересидел бурю!
Из всех подчинённых только Чэнь Чжэнь позволял себе такую фамильярность с Хэ Исюнем — даже то, что он делал на него ставки, не боялся говорить прямо.
Учитывая, что Чэнь Чжэнь был молод и когда-то сбился с пути, став хакером, Хэ Исюнь обычно не обращал на это внимания.
— Сколько выиграл?
— спросил Хэ Исюнь.
— Пятьсот, — Чэнь Чжэнь хмыкнул и перешёл к делу.
— Только что шеф проводил совещание. Все склоняются к тому, что это заказал спонсор Линь Мэй. Нелегальное оружие можно достать только на чёрном рынке, а у тех развлекательных магнатов, что спонсируют Линь Мэй, у всех тёмное прошлое.
Вообще-то Хэ Исюнь был в отпуске, и ему было строго запрещено заниматься этим делом. Формально всё это его не касалось.
Но раз Чэнь Чжэнь сам вызвался доложить, почему бы и не послушать:
— М-м, как я и думал.
— Есть слушок, что сегодня вечером Хэ Маоху и Лин Фэн собираются на «Удаче» обсудить раздел территорий. Не знаю, связано ли это с сегодняшней стрельбой.
Хэ Маоху когда-то был главным авторитетом в развлекательной индустрии города Бинь. В пору расцвета его власти каждый бар и каждый караоке-клуб в городе платили ему «членские взносы».
Потом Хэ Исюнь стал полицейским и за несколько лет разгромил самый прибыльный бизнес Хэ Маоху. Силы Хэ Маоху были подорваны, и ему пришлось встать на путь «отмывания» репутации. А Хэ Исюнь благодаря этому взлетел по карьерной лестнице и стал самым молодым комиссаром полиции в городе Бинь.
В то время репутация Хэ Исюня среди горожан была довольно хорошей.
Просто люди любят и создавать кумиров, и свергать их. Одна трагическая история — и общественное мнение полностью перевернулось.
Что касается Лин Фэна, о котором упомянул Чэнь Чжэнь, — тот раньше работал в финансовой компании, имел приличную работу. Но после того как избил начальника и получил судимость, он окончательно ушёл в нелегальный бизнес.
Благодаря цепкому взгляду и выдающейся смелости, после того как Хэ Маоху понёс серьёзные потери, Лин Фэн воспользовался моментом, разросся и постепенно достиг паритета с Хэ Маоху.
Сейчас эти двое — главные фигуры развлекательной индустрии города Бинь. Хотя в бизнесе они непримиримые враги, оба поддерживают политику Линь Мэй.
— Похоже, из-за выборов эти двое решили помириться, — сказал Хэ Исюнь.
Оба кандидата в мэры собирались прижать их отрасль — это всё равно что объявить о наступлении ледяной зимы для индустрии.
В такой момент, вместо внутренних разборок, куда разумнее мирное сосуществование. Так что этот результат было нетрудно предсказать.
— Мне интересно, почему они не убили Ли Мэнлань?
— Чэнь Чжэнь не решился задать этот вопрос на совещании, боясь, что сторонники Ли забросают его камнями.
— По сравнению с Линь Мэй, Ли Мэнлань настроена куда радикальнее.
— Тогда реакция горожан была бы ещё сильнее. Трогать Ли Мэнлань — не лучшая идея.
Как после того, как Хэ Исюнь подорвал силы Хэ Маоху, вынырнул Лин Фэн, так и без Ли Мэнлань найдётся кто-то, кто займёт её место. А тогда гнев горожан станет только сильнее.
Что касается мотивов покушения на Линь Мэй — удар в спину или «казнь курицы в назидание обезьяне»… пока рано делать выводы.
— Как всё сложно. Я явно не создан для политики, — пробурчал Чэнь Чжэнь и добавил: — Но мой знакомый с улицы сказал, что сегодня вечером Линь Мэй тоже будет на «Удаче».
— Ты теперь полицейский, следи за выражениями, — беззлобно одёрнул его Хэ Исюнь и спросил: — Зачем она идёт на «Удачу»?
— Откуда мне знать?
— Чэнь Чжэнь говорил тоном «почему вы спрашиваете об этом меня».
— А ты разве не можешь сам пойти и спросить её?
Повесив трубку, Хэ Исюнь стоял у окна и обдумывал предложение Чэнь Чжэня.
Вообще-то именно Линь Мэй должна была дать самые важные показания.
Но Шао Хуэй вернулся в участок только со словами «она считает, что это Ли Мэнлань»
— то есть от Линь Мэй не удалось получить никакой информации.
Сзади послышался звук босых ног по полу. Хэ Исюнь отвёл взгляд от высоток за окном и обернулся — к нему шёл Сюй Пэй:
— Я поставил посуду в посудомоечную машину.
Хэ Исюнь скользнул взглядом в сторону кухни — там не было того беспорядка, который он ожидал. Но стулья всё ещё стояли неправильно: все были чуть перекошены, не под прямым углом к столу.
— Я же сказал: не трогай мою кухню.
— Я хочу днём сходить в библиотеку, — пропустив его слова мимо ушей, Сюй Пэй выдвинул свою просьбу.
— Хочу узнать о вашей местной культуре.
Убирать посуду он, конечно, взялся не для того, чтобы угодить Хэ Исюню. Просто Хэ Исюнь специально сказал, чего не делать, — значит, Сюй Пэй обязательно сделает наоборот.
Своего рода маленький акт неповиновения.
Однако Хэ Исюнь не понимал этого безобидного способа сопротивления — «навреди себе, чтобы насолить врагу». Его первой мыслью было, что Сюй Пэй пытается отплатить трудом за право выйти.
Не прошло и полдня, а подозреваемый уже хочет уйти. Это как раз доказывало, что Хэ Исюнь был прав.
Впрочем, вместо библиотеки у него есть место получше, куда можно сводить Сюй Пэя.
— Чтобы узнать о культуре, не обязательно идти в библиотеку, — сказал Хэ Исюнь.
— Переодевайся, выходим.
И вот через тридцать минут Сюй Пэй стоял перед внушительным зданием больницы.
Подняв голову и посмотрев на бесчисленные этажи, профессор Сюй не понял:
— Ты хочешь научить меня, как в этом мире лечиться?
Надо сказать, довольно практично.
Хэ Исюнь шёл позади Сюй Пэя, потому что нужно было запереть машину. Не останавливаясь, он прошёл мимо Сюй Пэя и вошёл в вестибюль больницы:
— Иди за мной.
Здешняя больница тоже делилась на амбулаторное отделение, стационар и приёмный покой. Процедура лечения ничем не отличалась от той, что была у Сюй Пэя, но устройство отделений сильно различалось.
Например, самого важного отделения в мире Сюй Пэя — отделения желёз — здесь не было, но было отделение эндокринологии с похожей концепцией. Или, скажем, здешняя стоматология у Сюй Пэя называлась «зубное отделение», а его крупнейшим подразделением было отделение инфекций клыков, где лечились в основном альфы.
Сначала внимание Сюй Пэя было приковано к этим различиям, но вскоре он заметил, что окружающие как-то особенно пристально разглядывают Хэ Исюня.
Он вспомнил, что на доске объявлений в полицейском участке было написано, что Хэ Исюнь — звезда среди комиссаров. Похоже, это не преувеличение. Но странно было другое: взгляды этих людей были совсем недобрыми — не как на звезду, а как на чуму.
— Почему они на тебя так смотрят?
— Сюй Пэй склонился к Хэ Исюню и тихо спросил.
Хотя смотрели не на него, ему почему-то стало не по себе.
Хэ Исюнь же был совершенно спокоен и ответил ровным тоном:
— Загугли — и узнаешь.
— Я не взял телефон, он остался в офисе, когда взорвалось, — вспомнив о другом, Сюй Пэй почему-то загрустил.
— Наверное, уже сгорел в чёрный уголёк.
Хэ Исюнь по-прежнему смотрел прямо перед собой, не собираясь ничего объяснять:
— Тогда можешь спросить у них.
Ладно. Любопытство Сюй Пэя не было настолько сильным, чтобы хватать прохожих и спрашивать «а что это у вас за взгляд такой».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…