Глава 44. Золотой феникс, вылетевший из гор
После ужина за руль снова сел Фан Чжиюань, и они вместе вернулись в университет, однако Цзян Синьюань не забрала машину.
Вместо этого она оставила ключи Фан Чжиюаню.
— Машину пока води ты. Так будет удобнее, когда нужно будет встретиться со вторым братом или по другим делам. Я договорилась с хозяйственным отделом вашего университета — этот номер сможет проезжать на территорию. Обычно ставь её в подземном паркинге административного корпуса, там же стоит машина Чэнь Хао и остальных.
Фан Чжиюань отказался:
— Я обычно не выхожу за пределы университета, машина мне ни к чему, — и, немного поколебавшись, добавил: — И если я оставлю её у себя, как ты доберёшься домой?
Цзян Синьюань уже всё продумала:
— Ничего страшного, я попрошу водителя отца приехать за мной. Машину оставь, слушайся меня.
Фан Чжиюаню ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он припарковал машину в гараже административного корпуса, и они вышли. На площади перед административным корпусом лишь несколько запоздавших студентов быстро пересекали её.
Фан Чжиюань сказал:
— Я провожу тебя до ворот, подожду немного.
Он протянул руку, и Цзян Синьюань совершенно естественно взяла её, переплетя пальцы.
Они медленно пошли рука об руку от административного корпуса к университетским воротам. Тёплый поздневесенний ветерок касался ушей, мягко горели фонари на территории кампуса. У дороги ещё не облетели несколько поздних сакур, лепестки с шорохом сыпались вниз, оседая на плечах и в волосах Цзян Синьюань. Фан Чжиюань протянул руку и смахнул упавший на её плечо лепесток, кончики его пальцев скользнули по её плечу, оставляя лёгкую прохладу.
По обе стороны от ворот тянулась оживлённая торговая улица. Огни чайных, закусочных и фруктовых лавок сливались в единую светящуюся линию. Многие студенты, пользуясь перерывом между вечерними парами, вышли за покупками и стояли группами по двое-трое, болтая у дороги.
Появление Фан Чжиюаня и Цзян Синьюань быстро привлекло множество взглядов. Красивый парень и красивая девушка и так притягивают внимание, а уж Фан Чжиюань в университете был фигурой известной — титул «бог учёбы» с результатом 736 баллов висел на нём уже больше года. Хотя сам он вёл себя скромно и редко появлялся на публике, его лицо и слегка вьющиеся длинные волосы стали его фирменным знаком.
Кто-то узнал его и тихонько дёрнул спутника за рукав, зашептавшись.
У обочины стояла девушка в бежевом плаще и туфельках на каблучке. Она стояла под одним из фонарей, засунув руки в карманы плаща, и её взгляд был прикован к их сцепленным рукам.
Это была Бай Чжии.
Она выглядела так, будто просто проходила мимо, но разочарование на её лице было таким явным, что его заметил бы любой прохожий.
Цзян Синьюань увидела её в ту же секунду.
Фан Чжиюань повернул голову и взглядом спросил Цзян Синьюань: «Что случилось?»
Цзян Синьюань лишь медленно сжала его руку крепче, будто пытаясь что-то подтвердить. А потом вдруг заговорила:
— Аюань, знаешь? Та официантка, которую мы встретили в ресторане, — это Бай Жошэн. Та самая, что ссорилась с клиентом, когда мы играли в снукер в клубе «Млечный Путь». Она на самом деле… сестра Бай Чжии.
Фан Чжиюань проследил за её взглядом и увидел Бай Чжии. В его голосе послышалась некоторая неуверенность:
— Странно… они не очень похожи, правда?
Цзян Синьюань улыбнулась, не разжимая пальцев:
— Ты хочешь сказать, что они с первого взгляда выглядят как люди из разных слоёв общества? Это потому, что Бай Жошэн — внебрачная дочь. Её мать — не госпожа Бай, поэтому условия их жизни отличаются. Но глава дома Бай уже осознал ценность этой старшей дочери для брачного союза. В следующем месяце устроят банкет в честь признания, и её официально вернут в семью Бай.
188 в голове Фан Чжиюаня озадаченно пробормотал: «Хозяин, с чего это вдруг старшая госпожа рассказывает тебе такие сплетни? Не похоже, чтобы она была из тех, кто любит судачить за спиной».
Фан Чжиюань мысленно ответил спокойно: «Она говорит это для меня».
«Почему?»
«Чтобы я знал, насколько сложна семья Бай. Чтобы я знал, что дочери используются как инструмент для брачных союзов. Чтобы я знал, что Бай Чжии — абсолютно неподходящий выбор. Она предотвращает возможные неприятности».
188 изумлённо воскликнул: «Боже мой, а ведь в этих нескольких фразах действительно скрыт такой смысл! У старшей госпожи и впрямь необычный ум — так легко и непринуждённо перекрыть сопернице путь».
В этот момент с угла улицы медленно подъехал чёрный седан и плавно остановился у ворот университета. Кузов был длинным, на номерном знаке красовалось «Пекин A111», и в свете фонаря он отливал сдержанным матовым блеском.
Цзян Синьюань улыбнулась:
— Моя машина приехала.
Она уже собралась попрощаться с Фан Чжиюанем, как вдруг заднее стекло седана опустилось, открывая лицо мужчины средних лет.
Цзян Синьюань замерла на месте, в её голосе послышалось удивление:
— Папа? Ты как здесь оказался?
Цзян Тяньчэн сидел на заднем сиденье, одетый в тёмно-серый костюм, галстук завязан безупречно.
Его взгляд сначала скользнул по Цзян Синьюань, а затем медленно переместился на Фан Чжиюаня. Он незаметно оглядел его с головы до ног, после чего снова перевёл взгляд на лицо дочери. В его тоне слышалась какая-то трудноопределимая смесь серьёзности и небрежности:
— Я как раз выезжал из компании, ещё не доехал до дома. Лао Ван сказал, что ты звонила и просила тебя забрать, вот я и решил заодно заглянуть.
Он сделал паузу и снова перевёл взгляд на Фан Чжиюаня:
— А это кто?
Цзян Синьюань, держа Фан Чжиюаня за руку, впервые проявила лёгкое девичье замешательство, но руки не разжала:
— Папа, это мой парень.
Фан Чжиюань посмотрел на Цзян Тяньчэна. Он не отвёл взгляд и не проявил излишнего подобострастия, лишь слегка кивнул, и его тон был спокойным и достойным:
— Здравствуйте, дядя. Меня зовут Фан Чжиюань.
Цзян Тяньчэн изначально думал, что сегодня он оделся официально, а выражение лица сделал таким серьёзным, что любой только что поступивший в университет студент при виде его непременно оробеет и не сможет вымолвить ни слова.
Но этот человек перед ним выглядел совершенно спокойно, будто общался с ровесником. Взгляд его был открытым, и он даже не проявил ни капли нервозности от ситуации «знакомства с родителями», ни разу не отвёл глаз.
Удивлённый, он хотел было задать ещё несколько вопросов, но не успел и рта раскрыть, как Цзян Синьюань опередила его:
— Папа, уже поздно. Если есть что сказать, в следующий раз при официальной встрече и поговорим.
С этими словами она открыла дверцу машины, села внутрь, а затем высунула голову и помахала Фан Чжиюаню рукой:
— Аюань, я поехала. Возвращайся.
Цзян Тяньчэн с беспомощным видом посмотрел на дочь, затем снова на Фан Чжиюаня, но в конце концов ничего больше не сказал и бросил водителю:
— Лао Ван, поехали.
Чёрный седан бесшумно растворился в ночи, его задние фонари дважды мигнули в конце улицы, свернули за угол и исчезли.
Фан Чжиюань стоял на месте, провожая взглядом машину, пока она полностью не скрылась за поворотом. Только тогда он опустил руку и развернулся, чтобы идти обратно.
Вечерний ветер дул со стороны торговой улицы, принося с собой приторно-сладкий аромат из чайной и запах дыма от шашлычных лотков. Проходя под фонарём на том месте, где только что стояла Бай Чжии, он увидел, что оно уже пусто.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…