Глава 43. Часть 1. Во дворец
Когда Мэн с ребёнком ушла, императрица наконец заговорила:
— Не думала, что Хаожань вырастет таким крепким. Значит, Мэн — женщина, умеющая растить детей. Пока что видно, что мы не ошиблись с выбором, но и тебе нельзя терять бдительность.
Наследный принц кивнул. Императрица уже знала, что ноги её другого сына тоже вылечила Мэн Ваньцин, и яд был снят, а то, что он до сих пор в инвалидном кресле, — лишь для того, чтобы ввести посторонних в заблуждение. Государь пока не знал, что Сюаньюань Е выздоровел, поэтому мать с сыном не стали поднимать здесь тему князя-воителя.
В полдень государь, как обычно, пришёл разделить с ними обед. Только все уселись за стол, как служанка из внутренних покоев доложила, что маленький наследник проснулся и никому не даёт себя взять на руки. Мэн Ваньцин пришлось пойти и вынести пухлого малыша. Едва открыв глаза и увидев незнакомую обстановку, мальчик испугался, поджал губы и готов был вот-вот расплакаться — так расстроилась смотревшая за ним служанка. Она хотела взять его на руки и успокоить, но он отвернулся от неё и не обращал внимания, только хныкал. И лишь когда вошла Мэн Ваньцин и он увидел знакомое лицо, малыш наконец разревелся в голос:
— Уа-а, уа-а, уа-а!
Мэн Ваньцин мягко уговаривала его:
— Не плачь, не плачь, Хаожань не плачет. Мама только что была снаружи, собиралась обедать, а ты как раз проснулся. Уж не запах ли тебя разбудил?
Учуяв знакомый запах, малыш перестал плакать и обеими пухлыми ручками крепко обхватил шею Мэн Ваньцин. Глаза у него были красные, на ресницах ещё висели слёзы. Когда Мэн Ваньцин вынесла его, императрица с государем чуть не растаяли от жалости. Оба хотели взять его и расцеловать, но малыш уткнулся лицом в грудь матери и не обращал на них внимания. Совершенно забыв, как весело играл с ними утром!
Императрица и смеялась и плакала:
— Ох ты! Наш Хаожань уже не узнаёт бабушку? Утром ещё целовал её, а теперь отвернулся — и не признаёт?
Малыш по-прежнему не обращал на них внимания. Мэн Ваньцин села с ним, посадив его к себе на колени:
— Ну-ка, малыш, посмотри, нет ли на столе чего-нибудь, что тебе нравится?
Эти слова малыш понял — сразу поднял голову и принялся разглядывать стоящие на столе ароматные яства.
Носом он громко сопел, и государь расхохотался — надо же, какой обжора растёт!
Слюнки у малыша чуть не потекли. Мэн Ваньцин обмакнула палочки в мясной бульон и дала ему каплю. Кроха зачмокал, а потом подался вперёд:
— А-а, а-а!
Ему хотелось ещё!
Вскоре с кухни принесли миску яичного заварного крема, приготовленного на курином бульоне, с чуть-чуть мясного фарша внутри.
Поскольку перед сном он уже съел целую миску яичного крема, Мэн Ваньцин не посмела давать ему много — скормила полмиски и убрала. Малыш заупрямился, закричал «а-а-а» без остановки, замахал пухлой ручкой — так торопился! Но Мэн Ваньцин не стала потакать: погладила его по животику и сказала:
— У малыша животик уже полный, больше нельзя кушать, а то животику будет нехорошо!
Он ещё пытался возражать, но Мэн Ваньцин была непреклонна, и ему пришлось сдаться! Он обиженно опустил голову и надул губы. Хотя государь и императрица были рядом, Мэн Ваньцин не стала потакать его капризам и по-прежнему говорила «нельзя». В конце концов малыш перестал кричать. Мэн Ваньцин погладила его по голове:
— Умница!
Малыш, похоже, понял и больше не просил еды — просто сидел на коленях у матери и играл с тряпичным тигром.
Императрица диву давалась — до чего же мил её маленький внук!
Мэн Ваньцин ела немного: два таких больших начальника сидели рядом — давление огромное, аппетит пропадал. К тому же она боялась, что, если засидится за едой, малыш снова проголодается.
Мэн Ваньцин быстро поела и встала, держа ребёнка на руках, чтобы пройтись. Украшения в покоях императрицы были изумительной работы, и Сюаньюань Хаожань, этот маленький любитель сокровищ, завидев светящуюся жемчужину, потянулся к ней всем телом. А потом обхватил её обеими руками и не отпускал. Мэн Ваньцин про себя усмехнулась: «Молодец, сынок, глаз у тебя намётанный. Только не вздумай отпускать». Она смотрела на пухлого малыша нежным взглядом, полным поддержки.
Малыш, будто поняв намерение матери, крепко прижал жемчужину обеими пухлыми ручками и не выпускал. Мэн Ваньцин и пальцем не смела коснуться той жемчужины — оставалось лишь умоляюще смотреть на наследного принца.
Наследный принц посмотрел на своего сына-стяжателя, потом перевёл взгляд на мать. Императрица, глядя на эту семейку, могла лишь великодушно спросить:
— Хаожань, тебе нравится эта штука?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…