Глава 41. Часть 2. Мэн Ваньцин показывает характер
Люди из рода Му тоже пришли и видели всё, что произошло. Эта госпожа Мэн — не мягкая хурма. Сможет ли их план рода Му продолжаться?
Госпожа Му выглядела заметно хуже прежнего, в волосах прибавилось седины. Увидев, что Мэн Ваньцин пришла с ребёнком, господин Му подал знак жене заговорить. Глядя на ребёнка, которого её дочь выносила ценой собственной жизни и который теперь был на руках у другой женщины, получившей повышение в ранге, госпожа Му утратила всю свою прежнюю обходительность — она просто не могла выдавить из себя улыбку. Господину Му пришлось заговорить самому:
— Можно мне подержать ребёнка? Я ведь ему дедушка по матери!
Мэн Ваньцин улыбнулась и весьма великодушно согласилась:
— Конечно, можно!
Она уже собралась передать ребёнка, но, то ли малыш помнил, как госпожа Му пыталась его задушить в тот день, то ли ещё что — стоило ему покинуть объятия Мэн Ваньцин, как он разразился громким плачем, а стоило вернуть — тут же замолчал. Мэн Ваньцин пришлось с беспомощным видом посмотреть на наследного принца:
— Ваше высочество, вы посмотрите…
Господин Му сам поспешил выручить себя из неловкого положения:
— Ничего, ничего. Ребёнок ещё мал, чужих боится! Подрастёт — всё пройдёт!
Мэн Ваньцин лишь улыбнулась.
Когда банкет официально начался, Мэн Ваньцин с ребёнком удалилась. Всё остальное было обычной светской церемонией чиновного люда, и ей было лень в этом участвовать.
По дороге обратно кормилица несла ребёнка, а Байчжи и Фулин поддерживали Мэн Ваньцин. Байчжи с улыбкой заметила:
— Молодой господин такой умный! Сам не захотел, чтобы его брали на руки люди из рода Му, и заплакал — теперь никто не посмеет упрекнуть нашу госпожу!
Мэн Ваньцин тоже улыбнулась и кивнула в знак согласия. Этот мальчуган был от природы смышлёным, чутьё у него безошибочное — он сразу знал, кто хороший, а кто плохой.
Во внутреннем дворе звенели чарки, стоял весёлый гомон, но и во Дворе Безмятежной Орхидеи у Мэн Ваньцин было не менее шумно — там свои отмечали, что их госпожа целый месяц как стала матерью.
Утром она поднялась слишком рано, поэтому после обеда Мэн Ваньцин отправилась в кровать вздремнуть. Маленький Хаожань, наевшись и напившись, икнул молочной отрыжкой и тоже закрыл глазки.
Государь и императрица тоже вскоре вернулись во дворец. Перед отъездом императрица улучила минутку и сказала наследному принцу несколько слов:
— Сын мой, эта твоя боковая супруга — личность! Гибкая, умная, смелая, с чувством меры. Когда надо — умеет быть на виду. Твой отец только что тоже остался очень доволен её поведением!
После окончания банкета третий принц вернулся в свою усадьбу и — шлёп, шлёп, шлёп!
— отвесил Ван три пощёчины:
— Дура ты этакая! Опозорила меня на весь дворец наследного принца! Сегодня было столько народу, а если твой язык не умеет говорить — он тебе и не нужен!
Получив и побои, и брань, Ван не посмела издать ни звука. Нрав их князя был крайне вспыльчив. С виду он прикидывался изысканным и обходительным, но втайне любил применять собственные расправы. Служанок и слуг, забитых до смерти, было не счесть!
Отчитав её, третий принц бросил:
— Катись к себе во двор и месяц оттуда не высовывайся.
Если бы не то, что родня Ван ещё могла пригодиться, сегодня её участь была бы куда плачевнее.
А вот княгиня, ездившая вместе с ними, в душе очень порадовалась. Эта Ван вечно, полагаясь на то, что её родня полезна князю, не упускала случая позубоскалить над ней, законной супругой. Сегодня она налетела на железную плиту — поделом ей! Так ей и надо!
Княгиня тоже поспешила убраться с места ссоры и вместе со служанкой вернулась в свой двор. Супруга третьего принца сейчас безмерно жалела, что выбрала когда-то третьего принца. Она ведь могла выйти за четвёртого принца боковой супругой, но её обманула внешность третьего. Её задушевная подруга вышла за четвёртого принца — и теперь живёт припеваючи!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…