Глава 4. Часть 1. Владыка Пронизывающий Небо
Когда Хуанлун-чжэньжэнь вернулся во Дворец Нефритовой Пустоты с пилюлями, Нефритовый Владыка Юаньши как раз опирался на облачное ложе, наставляя Цзыъя в искусстве предсказаний. Подняв взгляд, он кончиком бледного, ледяного пальца легонько коснулся лба задремавшего Чицзинцзы.
— …Наставник.
Хуанлун-чжэньжэнь, чувствуя неловкость, потёр нос и, прихватив собственноручно изготовленные пилюли, подошёл ближе:
— Наставник, это те небесные сокровища, что привёз старший брат Юньчжунцзы. Я переплавил их в пилюли. Съешьте, это пойдёт на пользу вашему здоровью.
— Кхе-кхе-кхе…
Юаньши не успел и рта раскрыть, как его сотряс приступ кашля. Хуанлун-чжэньжэнь поспешил поддержать дрожащее, обессиленное тело наставника.
— Ты уверен, что это изготовил ты?
Юаньши с улыбкой в глазах посмотрел на Хуанлун-чжэньжэня.
— Да… наполовину да…
Хуанлун-чжэньжэнь осторожно заглянул в глаза наставника и снова опустил голову.
Юаньши покачал головой, достал из-за пазухи платок и бережно стёр пыль с лица младшего ученика:
— Дошёл до середины — и не только печь взорвал, но и сам едва не улетел вместе с ней.
Хуанлун-чжэньжэнь понял, что Великий Старец уже рассказал наставнику обо всём, и поспешил оправдаться:
— Я, я просто никогда раньше не видел листьев пурпурно-золотого персика, что принёс старший брат Юньчжунцзы… Хотел попробовать, и вот…
И тогда печь для пилюль взорвалась, а его самого вышвырнуло наружу. Не подоспей вовремя Великий Чистый святой — и он, чего доброго, улетел бы прямиком в грязевую топь за Дворцом Восьми Пейзажей и обратился бы вьюном.
Юаньши посмеялся немного и мягко спросил:
— Не пострадал?
— Нет-нет, Великий Старец подоспел вовремя… Если только не считать пострадавшим, когда Великий Старец огрел меня своей клюкой по голове…
Хуанлун-чжэньжэнь по привычке, как в детстве, потёрся макушкой о руку наставника. Рука наставника была неизменна уже тысячи лет — мягкая, но ледяная.
— А я говорю, не выставят ли теперь Хуанлун-младшего за порог Дворца Восьми Пейзажей, ха-ха-ха-ха.
Чицзинцзы, прослушав всё до конца и сопоставив с обычной манерой поведения Хуанлун-чжэньжэня, мигом сообразил, что произошло, и хохотал не смыкая рта.
— Старшему брату Сюаньду придётся повесить у ворот Дворца Восьми Пейзажей табличку: «Хуанлун-чжэньжэню вход воспрещён», ха-ха-ха-ха-ха.
Чицзинцзы всё смеялся, полный сил, будто это не он только что клевал носом.
— Хуанлун-младший, расскажи-ка, куда ты в следующий раз собираешься взрывать печь? В Дворец Лазурной Обители?
Хуанлун-чжэньжэнь бросился его колотить, и они с Чицзинцзы сцепились в потасовку, не умолкая от хохота.
Цзыъя переводил взгляд с Чицзинцзы, который только что дремал на занятии, а теперь вдруг оживился, на Хуанлун-чжэньжэня, колотившего Чицзинцзы, а затем на мягко улыбавшегося наставника — и глубоко осознал, что своенравный нрав всех этих старших братьев — целиком заслуга наставника, который их избаловал.
— Кто это тут поминает наш Дворец Лазурной Обители?
От дверей донёсся ленивый голос. Юаньши поднял взгляд и улыбнулся:
— Юйчэнь.
Цзыъя вздрогнул, поднялся и поклонился:
— Дядя-наставник Тунтянь.
Чицзинцзы отряхнул одежды и встал:
— Дядя-наставник.
— Ничего, маленький Хуанлун. Если старший брат наконец-то запретёт тебе вход — приходи к нам во Дворец Лазурной Обители. Все наши печи для пилюль отлиты из панцирей чёрной черепахи, их не разнесёт.
Владыка Пронизывающий Небо, улыбаясь, вошёл внутрь, присел у ложа Юаньши и принялся перебирать его белоснежные длинные волосы.
У дверей, сопровождая Владыку Пронизывающего Небо, чинно стояла Юньсяо. Юаньши заметил её и мягко произнёс:
— Юньсяо, заходи, присядь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…