Глава 32. Часть 1. Нянчить детей — та ещё задача
Цзян Цзыъя дал детям имена: мальчика нарекли Цзян Цзи, а девочку — Цзян Ин.
Откуда взялись эти имена?.. Цзян Цзыъя пояснил, что ломал голову, пока не выбрал два благозвучных иероглифа из книг, что читал, и сделал их именами.
Назвав детей, он хотя бы сделал первый шаг в деле воспитания.
Цзян Цзыъя и представить не мог: он всю жизнь стремился к чистой практике, никогда не женился и даже не помышлял о жене и детях — и вот, ни с того ни с сего, перескочив через свадьбу, он сразу... стал отцом.
Причём нянчиться с детьми оказалось куда труднее, чем он думал. Они выматывали его до предела, особенно Цзян Ин — живая, непоседливая, она с малых лет души не чаяла в Мече, Убивающем Бессмертных, и в Юйдин-чжэньжэне. Каждый день она носилась по горе, обнимая меч, и тыкала в людей ножнами. И лишь когда Юйдин-чжэньжэнь пару дней назад забрал меч, чтобы сразить демонов, она немного угомонилась.
Лучше всех в их Дворце Нефритовой Пустоты умел нянчиться с детьми учитель. Но вскоре после их возвращения учитель погрузился в беспробудный сон, вокруг его покоев возвели барьер, да и с его телом Цзян Цзыъя не смел заставлять его трудиться. Поэтому Цзян Цзыъя принялся расспрашивать старших братьев о том, как нянчить детей, надеясь найти ответ.
— Старший брат Тайи, как ты воспитывал Духа-Жемчужину?
Первым делом Цзян Цзыъя обратился к Тайи Чжэньжэню. Тот, скрестив руки на груди, усмехнулся:
— Да что тут сложного? Играй с ним — и всё.
Не успел он договорить, как Цзян Цзыъя увидел: Дух-Жемчужина тащит что-то пушистое и бежит к ним:
— Учитель! Смотри! Лиса!
Цзян Цзыъя и Тайи Чжэньжэнь оба опешили. Тайи Чжэньжэнь не ожидал, что ученик, спустившись с горы поиграть, притащит белую лису. А Цзян Цзыъя подивился: Дух-Жемчужина, как-никак, воплощение величайшего сокровища, сотворённого при раскрытии Неба, — вон и лиса-то с тысячелетней практикой, а попалась так легко.
— Шёрстка неплохая, гладкая да лоснящаяся. Может, снять шкуру да сделать Духу-Жемчужине подстилку?
Тайи Чжэньжэнь потрогал лису и вынес такой вердикт.
Шерсть белой лисы вмиг встала дыбом, и она вдруг заговорила человеческим голосом:
— Пощади, бессмертный! Я всего лишь впитывала духовную ци у подножия горы Куньлунь, я не желала оскорбить Дворец Нефритовой Пустоты! С тех пор как я обрела разум, я ни разу не вредила людям, лишь жадно тянулась к ци — умоляю, пощади, бессмертный!
— Лиса, которая говорит.
Дух-Жемчужина с любопытством вертел лису в руках. Глядя, как лису треплют до полусмерти, Цзян Цзыъя не выдержал и поспешил сказать:
— Племянник, отпусти-ка её. Всё же она обрела разум; если она и вправду не творила зла, нам не пристало губить чужую практику.
Дух-Жемчужина, послушав дядю, послушно опустил лису. Он просто увидел белую лису, играя у подножия горы, заинтересовался и, недолго думая, поймал её.
Белую лису опустили на землю, и она, всё ещё шатаясь, пролепетала:
— Б-благодарю, бессмертный...
Тайи Чжэньжэнь указал на лису пальцем: вокруг неё и впрямь вилась чистая ци, не было ни грехов, ни кровавой ауры. Он кивнул Цзян Цзыъе и сказал лисе:
— Грехов ты и вправду не творила. Сегодня мой ученик был неучтив. Вот тебе пилюля бессмертия — возьми и ступай.
Лиса приняла пилюлю лапой. Одна такая пилюля заменяла пятьсот лет упорной практики. Пусть её и потрепали, но улов превзошёл все ожидания.
— Спасибо, бессмертный, спасибо!
Лиса, рассыпаясь в благодарностях, ушла. Тайи Чжэньжэнь развёл руками перед Цзян Цзыъей:
— Вот так я и воспитываю ученика.
Обернувшись, Тайи Чжэньжэнь заметил, что Дух-Жемчужина будто приуныл. Он похлопал маленького ученика по плечу:
— Существа, не творящие грехов, — такие же практикующие, как мы с тобой, и вредить им нельзя. Не вешай нос. На днях младший брат Юйдин говорил, что в Северном море поднял смуту царь демонов, пожирающий сущностную ци людей. Старший брат Гуанчэн и младший брат Юйдин уже отправились туда. Давай и мы сходим.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…