Глава 7. Часть 2. Сладкие пилюли
Юаньши смотрел на исполненного скорби и негодования Верховного наставника Сюаньду и невольно рассмеялся, но тут же закашлялся. Отдышавшись, он успокоил его:
— Не печалься… Я поговорю с твоим наставником…
— Дядя-наставник, если так продолжится, я и вправду лишусь жизни…
Верховный наставник Сюаньду скривил лицо. Одному небу известно, сколько мучений он претерпел за это время!
— Не слушай его, он мелет чепуху!
Старец вошёл с порога, и Верховный наставник Сюаньду мигом прикусил язык. Старец ткнул своего ученика посохом:
— Он же великий бессмертный — разве его можно пилюлями отравить?
Сюаньду слабо возразил:
— Можно… пилюли святого… очень легко отравляют великих бессмертных…
Старец поднял посох, и Сюаньду снова не посмел рта раскрыть.
С малых лет ему не раз доставалось этим посохом. Он знал, что посох в руках его наставника не различает высоких и низких, знатных и простых — бьёт всех живых существ трёх миров, кроме дяди Юаньши: сверху — Дао-прародителя Хунцзюня, снизу — всю нечисть и демонов…
Вспомнив об этом, Верховный наставник Сюаньду снова прижался поближе к Юаньши.
Юаньши смотрел, как Тунтянь и Сюаньду, прижавшись к нему, притихли под устрашением посоха старшего брата, и радовался без меры. Но, посмеявшись, он снова задышал тяжело.
— Брат…
Юаньши поднял глаза, желая что-то сказать, но Старец прервал его.
Старец вздохнул, помогая Юаньши отдышаться:
— Не обращай на него внимания. Если великого бессмертного можно пилюлями отравить, значит, я зря учил его столько лет.
Верховный наставник Сюаньду вспомнил всё, что творилось во Дворце Восьми Пейзажей. Он, конечно, пытался протестовать, но возражения не помогали.
Сюаньду помнил, как спрашивал Старца:
— Наставник, почему бы не давать пилюли отроку на пробу? Или… скормить быку — тоже сойдёт!
Старец невозмутимо ответил:
— Боюсь, отравится.
Верховный наставник Сюаньду в отчаянии уставился на наставника:
— А я?
Старец остался так же невозмутим:
— Ты великий бессмертный, тебя не отравить.
Вспомнив всё это, Сюаньду совсем раскис.
Великого бессмертного тоже нельзя так использовать!
— Наставник… я у вас единственный ученик! Пользуйтесь мной помягче…
Сюаньду попытался сопротивляться, но Старец пропустил его жалобы мимо ушей:
— Я только что сходил с Отроком Белый Журавль посмотреть. Всё, что можно было взять, я забрал. Юньчжунцзы — довольно заботливый мальчик, видно, в каждом месте, где бывал, вспоминал о тебе, раз сумел собрать столько небесных сокровищ.
Юаньши мягко улыбнулся. Он, конечно, знал, что Юньчжунцзы, куда бы ни шёл, всегда думает о нём.
— И ещё, — продолжил Старец.
— Твой маленький дракон пусть тоже идёт со мной. В прошлый раз он взорвал печь при варке пилюль, так что пусть теперь поучится рядом.
Тунтянь рассмеялся:
— Я же говорил, что маленькому Хуанлуну надо было идти варить у меня. А теперь, видишь, старший брат добавил ему уроков.
Старец покосился на него:
— Ты тоже. Если не нравится, что пилюли во Дворце Восьми Пейзажей горькие, поменьше ленись. Не думай, что я не знаю: в Лазурной Обители печь не растапливали восемьсот лет. А во Дворце Пурпурной Ся ты, едва наставник начинал учить варке пилюль, сбегал играть, да ещё и второго брата сманивал…
Тунтянь, видя, что его юношеские проделки снова вытащили на свет, мигом всполошился. Он и пожил-то в Нефритовой Пустоте всего несколько дней — с чего это оба брата так любят вспоминать его тёмное прошлое!
— Старший брат! Здесь же Сюаньду и Белый Журавль! Оставь мне хоть каплю достоинства!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…