Глава 23. Это ещё не конец
Юй Мосюнь не успел и рта раскрыть, как Жун Цы, услышав, что кто-то подошёл поздороваться с ним, обернулась и встретилась взглядом с Линь У.
Линь У, которая как раз вежливо улыбалась уголками губ, в тот момент, когда увидела Жун Цы, вся похолодела.
Она лишь мельком глянула на неё, отвела взгляд и, сделав вид, что Жун Цы не существует, снова обратилась к Юй Мосюню с лёгкой улыбкой. Она уже собиралась заговорить с ним, но Юй Мосюнь, улыбнувшись, посмотрел на Жун Цы и первым сказал:
— Это госпожа Линь. Сяо Цы, хочешь познакомиться?
В этой фразе Юй Мосюня было три смысла.
Первый: он и Жун Цы — близкие люди.
Второй: он знает о вражде между ней и Жун Цы.
Третий: он чётко обозначил свою позицию. В противостоянии между ней и Жун Цы он на стороне Жун Цы.
Линь У до этого момента не знала, что Юй Мосюнь и Жун Цы знакомы, и к тому же настолько близки.
Она не знала, какие именно их связывают отношения.
Но раз Юй Мосюнь сказал это так прямо, как же Линь У могла не понять, что он имел в виду?
Она холодно произнесла:
— Значит, президент Юй хочет сказать, что завтра мне не нужно являться в «Чанмо»?
Юй Мосюнь одобрительно улыбнулся, поставил бокал и, хлопнув в ладоши, сказал:
— Госпожа Линь воистину проницательна, словно лёд и снег.
На самом деле Юй Мосюнь мог бы сообщить это Линь У и более мягким способом.
Но он этого не сделал.
Поступая так, он на деле показывал Линь У, что в этом вопросе нет места для манёвра: он на стороне Жун Цы, и именно из-за Жун Цы он принял это решение.
Линь У, разумеется, это поняла.
Она не почувствовала из-за этого унижения или стыда, потому что, на её взгляд, «Чанмо» хоть и неплохая компания, но ей далеко до корпорации «Фэн», и Юй Мосюнь недостаточно значителен, чтобы унизить её.
Она ничего больше не сказала, спокойно развернулась и ушла.
Жун Цы, глядя на это, тепло улыбнулась. Она уже хотела заговорить с Юй Мосюнем, как заметила, что Фэн Тиншэнь, Хэ Чанбай и Ци Юймин смотрят в её сторону.
Вернее, они все следили за Линь У и поэтому посмотрели в её сторону.
Похоже, они не ожидали, что она тоже присутствует на этом банкете.
Увидев её, Ци Юймин и Хэ Чанбай удивлённо вытаращили глаза.
А на лице Фэн Тиншэня не отразилось ровным счётом ничего — оно было совершенно бесстрастным.
Таким бесстрастным, будто она была не его женой, а незнакомкой, которую он никогда в жизни не видел.
— Что случилось?
— спросил Юй Мосюнь, проследив за её взглядом.
Жун Цы покачала головой и улыбнулась:
— Ничего.
К этому моменту Линь У уже вернулась к ним, и Фэн Тиншэнь с остальными перестали обращать внимание на Жун Цы.
Жун Цы продолжила беседу с профессором Лю.
После того как профессор Лю ушёл, Жун Цы сделала глоток напитка и, подняв голову, обнаружила, что Ци Юймин с насмешливой полуулыбкой смотрит на неё издалека.
Что касается Фэн Тиншэня, то в этот момент он стоял к ней спиной.
Заметив, что она смотрит на него, Ци Юймин приподнял бровь и поднял в её сторону бокал.
Жун Цы нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.
Ци Юймин, казалось, усмехнулся ей, после чего отвёл взгляд и перестал обращать на неё внимание.
И тут Жун Цы внезапно всё поняла.
Похоже, он считает, что она и Юй Мосюнь обидели Линь У, и этим жестом Ци Юймин даёт ей понять: это ещё не конец.
Жун Цы нахмурилась.
Чуть позже хозяин сегодняшнего банкета, закончив обходить гостей, наконец вернулся.
Обменявшись с ними любезностями, он спросил у Юй Мосюня:
— Ты знаком с той госпожой Линь?
Под «госпожой Линь» он, разумеется, имел в виду Линь У.
Юй Мосюнь улыбнулся:
— Можно сказать и так. А что?
— Я немного расспросил о ней во время разговора. Говорят, она не из столицы, а из города И. Семейный бизнес у них сейчас идёт неплохо, в И их семья считается известной и уважаемой. Однако по столичным меркам это всё же мелкая сошка — особенно по сравнению с такими большими кланами, как Фэн, Хэ или Ци. О них и говорить нечего.
Юй Мосюнь:
— И что?
— Обычно таким семьям трудно даже просто показаться в нашем кругу, не говоря уже о том, чтобы войти в большие кланы вроде Фэн. Но эта госпожа Линь с лёгкостью проникла в самое ядро круга и так близка с ними — это действительно впечатляет.
— Раньше я недоумевал, почему Фэн Тиншэнь вдруг решил прийти на мой банкет. А потом понял: он таким образом вводил ту госпожу Линь в круг нужных людей.
— Раз Фэн Тиншэнь лично прокладывает ей путь и даже привёл с собой Хэ Чанбая и остальных, это достаточное доказательство того, что он настроен серьёзно. Иначе, будь она просто игрушкой, которую он держит при себе, Фэн Тиншэнь ни за что не стал бы заходить так далеко.
— С такой протекцией со стороны Фэн Тиншэня семья Линь в будущем, боюсь, взлетит до небес.
Юй Мосюнь и Жун Цы слушали, но оба молчали.
В конце концов собеседник с восхищением вздохнул:
— Иметь такую дочь — это просто предки семьи Линь с небес благословили. Прямо завидно.
Когда хозяин банкета закончил говорить, Жун Цы подняла глаза и обнаружила, что Фэн Тиншэнь и остальные уже покинули банкетный зал — похоже, уехали раньше.
Даже заметив, что она здесь, Фэн Тиншэнь с самого начала и до конца не удостоил её ни единым взглядом.
Полчаса спустя Жун Цы и Юй Мосюнь тоже ушли.
Вернувшись домой, она услышала звонок телефона — звонил Фэн Тиншэнь.
Жун Цы на мгновение замерла.
Он что, явился с допросом? Потому что считает, что она и Юй Мосюнь обидели Линь У?
Ведь на банкете Ци Юймин предупредил её, вероятно, потому что сам Фэн Тиншэнь был такого же мнения.
Спустя две секунды она спокойно ответила на звонок:
— Алло.
Голос Фэн Тиншэня был холоден:
— Возвращайся.
Жун Цы не видела смысла возвращаться:
— Если есть дело, говори прямо.
— У Синьсинь жар. Она хочет тебя видеть.
С этими словами он сразу повесил трубку.
Жун Цы опешила, затем взяла ключи от машины, обулась и вышла из дома.
Добравшись до виллы, она вышла из машины. Войдя в дом, Фэн Тиншэня не увидела, но не придала этому значения и сразу направилась на второй этаж, в спальню дочери.
У Фэн Цзинсинь был сильный жар, ей ставили капельницу. Девочке было очень плохо. Увидев мать, она слабо позвала: «Мама»
— и протянула руки, просясь на руки.
Жун Цы, следя за иглой на тыльной стороне её ладони, осторожно взяла её на руки и спросила у тёти Лю, стоявшей рядом:
— Она ела?
— Поела, но вскоре всё вырвала.
Жун Цы нахмурилась, расспросила врача о подробностях состояния, а затем спросила у Фэн Цзинсинь, которая свернулась калачиком у неё на руках и не желала слезать:
— Хочешь есть? Мама сварить тебе твою любимую кашку. Когда закончится капельница, поешь немного?
— Угу.
Раньше, когда она болела, за ней всегда ухаживала Жун Цы.
Кашу, которую варили другие, она есть не могла — ей хотелось только ту, что варила Жун Цы.
Девочка сморщила носик и спросила:
— А папа? Папа ещё не вернулся?
Жун Цы на мгновение замерла.
Когда ей позвонил Фэн Тиншэнь, она думала, что он уже дома.
Не увидев его при входе, она решила, что он в кабинете.
Теперь, услышав слова Фэн Цзинсинь, она поняла: Фэн Тиншэнь ещё не вернулся.
Расстояние от отеля, где проходил сегодняшний банкет, до этого места было короче, чем от её нынешнего жилья. К тому же он уехал с банкета по меньшей мере на полчаса раньше неё. Даже если бы он сначала отвёз Линь У домой, к этому времени он уже давно должен был быть здесь.
Впрочем, если он, проводив Линь У до дома, не ушёл сразу или если он вообще не собирался сегодня возвращаться, — это уже другой разговор.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…