Глава 52. Часть 2. Раздел семьи (1)
— Ты...
Старик Шэнь небрежно махнул рукой, веля Шэнь Сян Дуну идти звать людей. Словам Шэнь Сян Бэя он не придал значения.
Этот внук был прямодушен — гнев приходил быстро и уходил быстро. Сейчас он так говорил, а потом, когда успокоится, можно будет и задобрить.
Вопрос о разделе семьи был решён. Вскоре пришли староста и самый старший по поколению дядя.
Услышав, что семья Шэнь собралась делить имущество в такое время, они очень удивились.
Разве Сян Нань не лежал в больнице, ожидая лечения? Как же можно было в такой момент обсуждать раздел семьи?
— Эх, у меня не было выхода. Дядя, ты знаешь нашу семью: правнуку уже больше года, а у второй невестки ещё один в животе.
И ладонь, и тыльная сторона руки — всё плоть. Сян Нань тяжело болен, неизвестно, сколько ещё понадобится на операцию. А в доме скоро будет нечего есть. У кого сейчас жизнь легка? Даже занять мне негде.
...Эх, я никчёмный, не могу помочь детям. Остаётся лишь надеяться, что у небес есть глаза и они пощадят нашего Сян Наня.
Староста тоже вздохнул. Хотя старик Шэнь был прав — сейчас в каждой семье туго, и тех, кто мог бы выложить несколько десятков юаней, можно было пересчитать по пальцам.
Но как же можно было просто бросить всё и не заниматься этим?
— Восьмой дедушка, может, ещё подумаете? Во всём есть очерёдность. До настоящего голода ещё не дошло, а дело Сян Наня — вот оно, на пороге. Надо бы сначала пережить эту беду. Может, через пару дней дождь пойдёт, и урожай в этом году будет хороший.
В конце концов, это жизнь. Пока человек жив — всё есть. А умрёт — и правда всё кончено. Тогда уже и сожалеть будет поздно!
Гэ Мэйлин, видя, что старик Шэнь молчит, решила, что свёкор колеблется. Пользуясь моментом, когда подносила воду, она вставила:
— Староста, мои свёкор и свекровь уже всё нам объяснили. Даже если разделимся, мы всё равно одна семья. Сян Нань — наш родной племянник, как же мы можем его бросить?
Просто мы хотим оставить себе лазейку, чтобы не всей семьёй вместе ждать смерти!
Староста покосился на Гэ Мэйлин, не комментируя её слова.
Сейчас она говорила красиво, что поможет. Но когда семья разделится, если они не станут вмешиваться, самое большее, что скажут — «какие жестокие». А если бы они действительно хотели помочь, зачем было делить имущество?
Но, взглянув на молчание восьмого дедушки, староста понял, что уговоры бесполезны. Он решил больше не вмешиваться — у каждого своя судьба.
Однако, вспомнив жену Сян Наня, которая могла завалить кабана, староста смутно чувствовал, что восьмой дедушка ещё пожалеет.
Старый дядя, выступавший свидетелем, за всё время не проронил ни слова. Прожив столько лет, он повидал всяких людей. Сегодня он пришёл просто засвидетельствовать.
Сколько ему ещё жить? Зачем брать на себя лишние заботы, которые в могилу не унесёшь?
Возражений ни у кого не было, и деревенский счетовод, пришедший вместе со старостой, составил расписку по желанию семьи Шэнь.
Счетовод когда-то несколько лет учился, умел писать обычные иероглифы. В деревне, если кто делил семью и нужна была бумага от сельсовета, обращались к нему.
Старик Шэнь курил трубку. В дом вошли четыре сына с жёнами, кроме Чжан Минся, а также старший внук.
— Раздел у нас будет простой. За эти годы мы не накопили много денег. Сейчас у вашей матери в общей сложности двести тридцать пять юаней — всё это мы годами экономили, отрывая от себя, от еды.
Теперь делим поровну на пять частей. Каждому из вас, четырёх братьев, — по одной части. Ещё одна останется мне и вашей матери на старость.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…