Глава 31. Часть 2. Разводим сухое молоко
Снаружи Шэнь Сян Бэй стряхивал землю со своей обуви и, увидев Гу Суйсуй, поздоровался.
— Невестка вернулась.
— М-м, Сян Бэй, ты не видел мать?
— Мать только что зашла в дом... Мам, невестка тебя ищет.
Гу Суйсуй заметила, что Шэнь Сян Бэй обычно зовёт её просто «невестка», и только когда жена Шэнь Сян Дуна тоже рядом, он называет её «вторая невестка».
— Ай... не надо звать, я сама пойду к матери.
С этими словами Гу Суйсуй подошла к двери Чжан Минся.
— Мам, я войду!
— Ай, заходи, Суйсуй.
Комната Шэнь Баолиня и Чжан Минся была немного больше её комнаты, и вещей в ней было чуть больше: помимо двух сундуков с одеждой на кане, стоял ещё и пятистворчатый платяной шкаф.
Шэнь Баолинь, увидев, что вошла невестка, как раз надевал обувь.
— Суйсуй пришла, поговори с матерью, а я выйду прогуляюсь.
Чжан Минся взяла Гу Суйсуй за руку и усадила на край кана, затем взяла сбоку пару обуви и протянула ей.
— На, сегодня поднажала, и обувь наконец-то доделала. Скорее примерь, подходит ли размер, если что — мать переделает.
— Ай.
Гу Суйсуй положила одежду, взяла обувь, надела и потопала ногами.
— Немного великовата, но ничего, если подложить стельку — будет в самый раз.
— Ну да, подходит... Мать специально оставила запас на палец, ты ведь ещё маленькая, будешь расти.
В этом году поносишь со стелькой, а на следующий год как раз впору будет.
Гу Суйсуй не сняла обувь, а, присев, пододвинула вперёд свёрток с одеждой.
— Мам, вот комплект одежды, мне всё велико. Не могла бы ты перешить?
Чжан Минся взяла одежду, посмотрела и с удивлением на лице спросила:
— Ой-ой, какая же мягкая ткань! Где ты такую раздобыла?
Она знала, что за семья у невестки из родительского дома — те даже двадцать цзиней зерна не отдали обратно, не говоря уже о куда более дефицитной одежде.
У них, деревенских, трудно заработать деньги, но ещё труднее, чем деньги, достать разные талоны.
В их семье уже лет пять-шесть не было ни одной новой вещи.
Раньше Шэнь Сян Нань, служа в армии, иногда присылал домой талоны на ткань, сахар, зерно, но всё это мать забирала себе.
Копили талоны на ткань несколько лет, чтобы набрать материал на один комплект одежды — и когда младший деверь женился, ему и сшили.
Гу Суйсуй улыбнулась, опустив глаза, и сказала полуправду-полуложь:
— Сегодня я ездила в родительский дом, и как раз оба моих дяди, узнав, что я вышла замуж, пришли меня проведать.
В доме деда тоже бедно, ничего мне дать не могли, вот и принесли один комплект старой одежды, чтобы я перешила. Ах да, мам, я ещё рассказала им про то, как мы гала копаем, они сказали, что, вернувшись, тоже пойдут копать в реке у своей деревни.
Чжан Минся не придала этому значения.
— Ну и пусть говорят, река-то длинная, не можем же мы одни её всю забрать... Вот что я тебе скажу: твоя старшая тётка и вторая тётка тоже сегодня уехали в родительские дома. Погоди, пройдёт несколько дней — и об этом деле вся округа узнает.
Гу Суйсуй с любопытством спросила:
— Мам, а ты не ездила в свой родительский дом рассказать?
Руки Чжан Минся, складывавшие одежду, на мгновение замерли, затем она покачала головой.
— Я не ездила. Дед и бабка Сян Наня умерли несколько лет назад, а из-за некоторых дел мы с твоими тётками по матери сильно разругались. Я и на праздники не езжу, можно сказать, почти прекратили общение.
Гу Суйсуй молчала, ничего не говоря, а Чжан Минся продолжила:
— Эх, всё это дела давно минувших дней, вам, детям, слушать неинтересно... Ладно, эту одежду перешить просто, как поедим — сразу и перешью.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…