Глава 19. Часть 1. Расчёты старика Шэня
Он знал, что у третьего брата с женой из-за той давней истории накопилась обида на стариков.
Но тогда у него просто не было выхода. Пальцы на руке разной длины — старший сын и старший внук есть старший сын и старший внук. Им ведь всё равно предстояло в старости жить с семьёй старшего сына, так что естественно было думать о том, чтобы у старшей ветви жизнь была получше.
К тому же братья — братья, родная кровь: кость перебьёшь — жилы останутся. Сян Дун — родной племянник третьего брата, какая разница, кто поедет? Разве не всё равно?
Баогэнь — не тот человек, что забывает добро. Когда он, старший брат, заживёт хорошо, разве он не позаботится о своих братьях?
Так ведь у всех жизнь наладилась бы, не правда ли? Но эта жена третьего брата — вечно всё перевернёт, — непременно устроила скандал, заявив, что место, которое Баолинь заработал своей ногой, должно достаться Сян Наню. И развалила хорошую семью.
На самом деле сначала это место он хотел отдать Баофэну. Вспомнив о младшем сыне, старик Шэнь глубоко затянулся трубкой.
У этого ребёнка здоровье слабое, на работу ему не выйти, но голова варит. Если бы он смог пойти в армию, глядишь, и дослужился бы до командира.
Жаль, что в итоге не ему отдали — знали, что со здоровьем он даже медкомиссию не пройдёт.
Хорошо хоть потом женили его на невестке из приличной семьи — за них можно было не волноваться.
Старуха Шэнь всё ещё причитала, но старик Шэнь её не слушал.
Он не хотел делить хозяйство: во-первых, потому что это стыдно. Сколько в деревне семей, где четыре поколения живут под одной крышей! А у них ещё несколько человек не женаты и не замужем. Что за дела — делить хозяйство сейчас?
А во-вторых, он хотел подождать и посмотреть, не будет ли от армии Сян Наня каких-нибудь новостей. Например, если Сян Нань уволится по ранению — нельзя ли отправить ещё одного?
Или если он вернётся домой — не дадут ли ему какое-нибудь место на гражданке? А теперь, когда он стал таким, если это рабочее место освободится — нельзя ли передать его Баофэну?
Семья жены Баофэна раньше была ничего, но теперь и свиней резать некому. Да и родители жены — это родители жены. Ему совсем не улыбалось слушать, как чужие люди говорят, что его сын живёт за счёт жениной семьи.
Была бы у него работа — младший сын стал бы человеком выше всех.
А Сян Нань... он молод, у него ещё будут возможности. Если что... уж в этот раз как пить дать заставит третью ветвь уступить место.
Старуха Шэнь всё не замолкала.
«...Да что говорить, взять хоть жену третьего брата. Ты видел, как она сегодня нос задрала? Дома её уже не вместить! И всё потому, что нашла опору в этой дурочке-девке!
А эта девка вообще человеческого языка не понимает — сразу в драку лезет, даже старшего брата ударить посмела».
Вспомнив, какую пинка отвесила сегодня Шэнь Баогэню, старуха Шэнь вдруг вздрогнула.
«Неровен час, эта девка в один прекрасный день сдуру и нам влепит. Я уже старая, мне такого не выдержать».
Она хотела держать этих детей в руках, но жизнь свою берегла. Даже если жизнь не задалась, умирать ей не хотелось.
Страшно, если бац — и сразу конец, это ещё ладно. А если не умрёт, а останется лежать парализованной на кане — вот это будет мука мученическая!
Старуха Шэнь говорила без умолку, но старик Шэнь не вслушивался. Приняв решение, он отрезал табак, выбил трубку о край кана, свернул кисет и положил рядом на сундук.
«Всё, хватит причитать. Я знаю, что делаю. Делить хозяйство или нет — решим потом... Давай спать, который час уже!»
«Старик...»
Старуха Шэнь, увидев, что старик не соглашается, заволновалась и хотела ещё поуговаривать, но услышала, как он громко прокашлялся и повернулся к ней спиной — ясно давая понять, что разговору конец.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…