Глава 27. Часть 1. Деревня Хуанэргоу (1)
Цзинь Бухуань сходил на склад за кое-какими предметами первой необходимости и, уходя, заплатил за них сам — не стал записывать на счёт старины Хуана.
Вернувшись в комнату, он увидел, что Ли Цинхуань всё ещё лежит на кровати и играет с телефоном. Он достал из кармана несколько пачек жевательной резинки и бросил ей.
— Не знал, какой вкус ты любишь, поэтому взял по одной каждого.
Увидев жвачку, Ли Цинхуань удивлённо вскинула брови.
— Хм, ты ещё помнишь об этом?
Она взяла пачку с персиковым вкусом, развернула обёртку и, отправив пластинку в рот, принялась жевать. Остальные пачки сунула в карман куртки.
— В конце концов, ты спасла мне жизнь. Надо быть повнимательнее.
Цзинь Бухуань подошёл к окну, распахнул створку, закурил и уставился на чернеющий за окном мир.
Он долго стоял, погружённый в свои мысли, вновь и вновь прокручивая в голове свои действия в Царстве обиды.
Он часто анализировал свои поступки, чтобы исправить ошибки и по возможности не повторять их во второй раз.
На протяжении последних двадцати с лишним лет ему часто снилась кроваво-красная дверь. Внутри этой двери Цзинь Бухуань переживал вещи в десятки, а то и в сотни раз страшнее, чем в Царстве обиды Хань Чжаосюэ.
Во сне он множество раз умирал самой жуткой и чудовищной смертью. В этом бесконечном цикле смертей Цзинь Бухуань снова и снова сокрушался страхом, но каждый раз был вынужден подниматься из осколков собственного пепла.
Именно поэтому он не боялся абсурда и мог противостоять накатывающей, словно волна, панике, когда приходила смерть.
Пока Цзинь Бухуань предавался самокопанию, что-то легонько стукнуло его по голове, возвращая в реальность. Он обернулся — это Ли Цинхуань, задравшая ноги на кровати, скатала обёртку от жвачки в шарик и запустила в него.
— О чём задумался?
— Напоминаю: у тебя осталось меньше семи дней. Если не найдёшь старшую сестру Хань Чжаосюэ, последствия будут серьёзными.
— И ещё: я узнала имя её сестры. Её зовут Хань Чжаохун.
Цзинь Бухуань кивнул, нагнулся, поднял с пола бумажку от жвачки, бросил её в мусорное ведро и набрал номер Су Вэйи.
Та, похоже, была чем-то занята — дыхание у неё было сбивчивым. Цзинь Бухуань не стал тратить время на любезности и сразу перешёл к делу:
— Лао Су, когда освободишься? Помоги мне найти одного человека.
Су Вэйи:
— Ох, ты как раз вовремя. Я сейчас зашиваюсь… Ладно, не буду болтать. Скинь мне имя, я разгребу свои дела и сразу займусь твоим.
Цзинь Бухуань:
— Хорошо.
Он повесил трубку и быстро отправил ей три иероглифа: «Хань Чжаохун».
Глубокой ночью Ли Цинхуань вернулась в дом Хань Чжаосюэ. Она сказала Цзинь Бухуаню, что время в Царстве обиды течёт иначе, чем снаружи: сколько бы он ни пробыл там, после выхода снаружи проходит всего одна минута.
На следующий день над Сторожевым постом моросил дождь.
Тонкая пелена дождя разрезала сумерки. Цзинь Бухуаня разбудил телефонный звонок. Взяв трубку, он услышал торопливый голос Су Вэйи:
— Сяо Цзинь, время подходит. Быстрее приезжай с аттестационным свидетельством в главный офис «Свечей» в Секторе A. Как только пройдёшь проверку, сможешь официально заступить на службу. Такие, как мы, без контракта с абсурдом, в основном занимаются бумажной работой. Если только не понадобится выезд на обследование, из Сектора A выезжать не придётся.
Цзинь Бухуань не спешил. С телефоном в руке он подошёл к умывальнику, ополоснул лицо холодной водой и спросил:
— Ту Хань Чжаохун уже нашла?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…