Глава 4. Часть 2. Линь Юйнян! Как ты смеешь!
Это запредельное потрясение и унижение мгновенно захлестнули сознание Пэй Юаньцзюня.
— Не смей обижать мою маму, ты, злодей!
Туаньтуань подбежал и со всей силы пнул Пэй Юаньцзюня по бедру два раза.
Линь Юйнян подошла и оттащила его: — Туаньтуань, это дело мамы. Возьми сестру и отойди в сторону.
И в этот момент со двора донёсся беспорядочный топот ног, сопровождаемый звонким и торопливым голосом Пэй Цинцин:
— Отец, глава клана и старейшины уже за воротами, я...
Она не договорила, потому что увидела, как невестка швырнула старшего брата на землю.
Толпа седовласых старейшин клана Пэй в простых длинных одеждах, следуя за ней, быстро вошла в главный зал и, подняв глаза, прямо увидела эту потрясающую сцену.
Воздух мгновенно застыл в мёртвой тишине.
Несколько старейшин резко остановились, глаза их расширились, лица были полны ужаса, трости в руках бессознательно стукнули об пол, издав глухие звуки.
Никто не ожидал, что вернувшийся после долгих скитаний великий генерал Пэй Юаньцзюнь встретит не славу триумфатора, не тепло семейного воссоединения, а будет жестоко брошен на пол собственной женой, в крайне жалком положении.
Пэй Цинцин тоже застыла в дверях, её маленькое личико, ещё хранившее следы слёз, было полно потрясения. Она тупо смотрела то на старшего брата на полу, то на невестку с пугающе холодным выражением лица и на мгновение забыла плакать.
Стоявший в стороне Пэй Юаньсю не выявил ни капли удивления в глазах, напротив, в них промелькнула тень облегчения.
Это и была его невестка — никогда не бывшая слабой женщиной, покорно сносящей удары судьбы.
Восседавший на главном месте Пэй Маньшань медленно открыл глаза, его мутный взгляд упал на неуклюже поднимающегося Пэй Юаньцзюня. Выражение его лица было тяжёлым, нельзя было понять, злится он или нет, но от него исходило давящее чувство.
Тао поспешно сделала два шага вперёд, заслоняя собой Туаньтуаня и Юаньюань, опасаясь, что если снова вспыхнет конфликт, то испугает двух маленьких внуков.
Пэй Юаньцзюнь на полу, переборов острую боль, опёрся рукам о землю и неуклюже поднялся. Тупая боль в спине всё ещё не проходила, лицо его мгновенно налилось краской — от стыда, от унижения, и, более всего, от бушующего гнева.
Он провёл полжизни в седле, его слава гремела далеко — когда же он терпел такое чудовищное унижение? И ещё перед всеми старейшинами клана Пэй, перед родными братом и сестрой!
— Линь Юйнян! Как ты смеешь!
Пэй Юаньцзюнь проричал это, его голос дрожал от стыда и ярости, глаза налились кровью, он впился взглядом в стоящую перед ним женщину:
— Ты, женщина, осмелилась поднять руку на действующего военного чиновника, на собственного мужа! Без уважения к закону и приличиям, грубая и распущенная!
Он был уверен, что Линь Юйнян потеряла самообладание и была неправа, и хотел придавить её своим статусом и моральными устоями.
Но Линь Юйнян лишь опустила взгляд и холодно взглянула на него. Её осанка была пряма, как сосна, в её взгляде не было ни тени страха, наоборот, на её губах заиграла ледяная улыбка:
— Законы и приличия? Пэй Юаньцзюнь, а ты достоин говорить мне о законах и приличиях?
Она шагнула вперёд, её аура раскрылас полность, каждое слово зучало чётко и громко, раскатывас по всему залу:
— Пять лет назад весь мир знал, что ты пал на поле боя. Я надела траурный балахон, соблюдала трёхгодичный траур по тебе, одна вынашивала детей десять месяцев, на грани жизни и смерти родила сына и дочь, почитала свекровь, воспитывала младшего деверя, держала на себе весь дом клана Пэй — и ни разу не допустила ошибки!
— А теперь ты воскрес из мёртвых, и первое, что ты делаешь по возвращении — не идёшь домой признавать родню, не утешаешь стариков и детей, а настаиваешь на разводе, бросаешь жену и детей!
— Куда ты дел мои годы вдовства и страданий? Куда ты денешь невинных малолетних детей? Куда ты денешь лицо клана Пэй и законы мира сего?
— Я всего лишь защищалась и дала сдачи. По сравнению с твоими поступками — бросить жену и детей, проявить чёрствость и бездушие — кто же на самом деле презирает законы и приличия? Кто груб и несправедлив?!
Каждое слово било наотмашь, звучно и весомо. Пэй Юаньцзюнь побледнел, потом покраснел, открыл рот, но не мог вымолвить ни слова. Весь его гнев был грубо заткнут обратно.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…