Глава 15. Часть 2. Чжоу Сюань, Чжоу Фулин
И всё же сейчас он сам прилюдно заговорил о результатах того состязания. Ради чего?
Конечно же, ради Лу Мина — чтобы выбить для него как можно больше ресурсов для совершенствования. Ради этого Лу Цзинь был готов поступиться даже собственной гордостью.
— Вот как? — с улыбкой отозвался Чжоу Сюань, выслушав его.
— Раз было такое дело, то, разумеется, следует выдать награду по обычаю.
— Постойте, правитель Чжоу Сюань, не дайте себя провести, — внезапно раздался холодный смешок. Это вмешался Ши Тун, глава павильона Алого Песка.
Увидев, что Ши Тун встрял в разговор, Лу Цзинь тут же помрачнел, и лицо его похолодело.
— Что вы имеете в виду, глава Ши Тун? — улыбка Чжоу Сюаня слегка померкла, и он нахмурился.
— Правитель Чжоу Сюань только прибыл в Цинъюаньфан и многого не знает. Павильон Грома и Огня сумел войти в десятку лучших на состязании павильонов божественных искусств в управе Фэнъян лишь благодаря человеку по имени Чжан Юэ. По правилам эта награда должна достаться именно ему… Но самое забавное, что несколько дней назад этот Чжан Юэ покинул павильон Грома и Огня и переметнулся в павильон Великого Золотого Ворона. А потому, по обычаю, награду следует просто отменить. Выдвигая подобное требование, глава Лу явно пользуется тем, что правитель квартала человек здесь новый, и пытается ввести вас в заблуждение, — с неприкрытой насмешкой проговорил Ши Тун, не преминув подлить масла в огонь.
Ученики трёх других павильонов божественных искусств со странным выражением уставились на людей из павильона Грома и Огня, а Люй Сяо и его товарищи из павильона Алого Песка и вовсе открыто захихикали.
Видимо, все они решили, что старик Лу Цзинь совсем выжил из ума, раз осмелился прилюдно ворошить столь позорное дело.
Однако на старом лице Лу Цзиня не дрогнул ни один мускул. Сохраняя полное спокойствие, он обратился к Чжоу Сюаню:
— Правитель Чжоу Сюань, вклад Чжан Юэ в этот результат действительно немал, но и наш павильон Грома и Огня вложил в него огромные силы. Старик считает, что не следует перечёркивать заслуги павильона лишь из-за его ухода.
Чжоу Сюань перевёл взгляд со сцепившихся Ши Туна и Лу Цзиня, понимая, что вражда между этими двумя павильонами божественных искусств весьма глубока. Будучи человеком новым, он не горел желанием влезать в их распри, а потому сразу же обратился к главам павильона Меча Золотого Ганна и павильона Сдвигающих Горы:
— Что об этом думают глава Линь и глава Шэнь?
Шэнь Тай, глава павильона Сдвигающих Горы, промолчал, явно показывая, что предпочитает остаться в стороне.
Тогда все взгляды обратились к Линь Чанкуну. Слово главы первого павильона Цинъюаньфана, очевидно, имело наибольший вес.
Под пристальными взглядами собравшихся Линь Чанкун слегка приподнял веки и спокойно произнёс:
— Глава Лу, эта награда для вас уже не слишком чиста, к чему пачкаться о неё?
Услышав эти слова, Лу Мин почувствовал тяжесть на сердце и с удивлением и тревогой взглянул на Линь Чанкуна.
Павильон Меча Золотого Ганна всегда с удовольствием наблюдал за грызнёй между павильоном Грома и Огня и павильоном Алого Песка — ведь будучи первыми, они только радовались, когда второй и третий бьются до крови.
Но на сей раз Линь Чанкун вдруг изменил свою позицию. За его равнодушным тоном Лу Мин смутно уловил необъяснимую враждебность.
С чего бы это?
Лицо Лу Цзиня тоже слегка помрачнело. Он пристально посмотрел на Линь Чанкуна и в итоге промолчал. Раз уж главы двух павильонов высказались против, с наградой, похоже, можно было распрощаться.
Атмосфера разом стала натянутой и гнетущей.
Видя это, Чжоу Сюань ненадолго задумался, а затем вдруг улыбнулся:
— Господа, не стоит спорить, у меня есть одно предложение…
Все четыре главы из уважения повернулись к нему.
Чжоу Сюань с улыбкой продолжил:
— Сегодня я как раз собирался привести в действие земные жилы изначальной ци. Когда изначальная ци неба и земли соберётся здесь, образуется Беседка Изначальной Ци.
Он указал пальцем на возвышавшуюся в самом центре высокую каменную беседку. Она была просторной, а внутри виднелось несколько каменных подушек для сидения.
— Пусть обладатели божественных искусств из четырёх павильонов войдут в эту Беседку Изначальной Ци и примут омовение изначальной ци. Если среди троих, кто продержится до самого конца, окажется ученик павильона Грома и Огня, то прежняя награда будет выдана как приз в обычном порядке. Если же им это не удастся — награду отменим. Как вам такое?
Этим решением Чжоу Сюань никого не обидел: и павильону Грома и Огня оставил шанс, и павильон Алого Песка лишил повода продолжать нападки.
Услышав это, Лу Цзинь понял, что такова последняя уступка нового правителя квартала, поэтому спорить не стал и, сложив руки в почтительном жесте, ответил:
— Пусть будет так, как сказал правитель квартала.
Ши Тун слегка прищурился и прикинул в уме: по предложению Чжоу Сюаня выходило, что для получения награды кому-то из павильона Грома и Огня нужно войти в тройку лучших во время этого омовения изначальной ци.
Ши Тун окинул взглядом Ван Чэня и Линь Чжао из павильона Меча Золотого Ганна — у этих двоих точно хватит сил продержаться до конца. А ведь есть ещё Люй Сяо из их павильона Алого Песка и Ло Янь из павильона Сдвигающих Горы.
В павильоне Грома и Огня Юань Да — никчёмный бездарь с Костью Божественных Искусств низшего ранга, без всякого потенциала. Та Гао Юй, быть может, и способна побороться, но вряд ли преуспеет…
Подумав об этом, Ши Тун слегка улыбнулся и согласно кивнул Чжоу Сюаню:
— Правитель квартала рассудил по справедливости, так тому и быть.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…