Глава 14. Часть 2. Четыре великих павильона божественных искусств
На лице Лу Цзиня не дрогнул ни один мускул. Не поддавшись гневу из-за насмешек Ши Туна, он лишь спокойно произнёс:
— До появления Чжан Юэ мой павильон Грома и Огня всё равно превосходил твой павильон Алого Песка.
Улыбка Ши Туна застыла, в глазах мелькнула злоба, и он холодно усмехнулся:
— Вот как? На собрании павильонов в следующем месяце мой павильон Алого Песка непременно проверит это как следует.
Не обратив на него внимания, Лу Цзинь увёл Лу Мина и двух других учеников в одну из пустующих каменных беседок.
Тем временем взгляд Лу Мина обратился к двум другим каменным беседкам во внутреннем дворе, где уже сидели люди.
В одной группе почти все отличались необычайно могучим телосложением. Их серовато-белая кожа напоминала скальный камень, и от них веяло невероятной, почти осязаемой тяжестью.
Это были люди из павильона Сдвигающих Горы. Их божественные искусства делали упор на телесную мощь, и, доведя совершенствование до предела, они поистине обретали силу сдвигать горы.
Лу Мин посмотрел на единственного сидящего в той беседке мужчину. По сравнению с могучими, словно железные башни, учениками павильона он казался на удивление худым и щуплым, а его ладонь, сжимавшая чайную чашку, выглядела так, будто кости обтягивал лишь тонкий слой серой кожи.
Это был глава павильона Сдвигающих Горы — Сдвигающий Горы Шэнь Тай.
Затем Лу Мин перевёл взгляд на последнюю каменную беседку, где сидел мужчина средних лет в белом халате. На вид он казался самым молодым из четырёх присутствующих глав павильонов, однако Лу Мин не раз слышал о нём от своего деда, и в тех словах сквозила немалая опаска.
Глава павильона Меча Золотого Ганна — Меч Золотого Ганна Линь Чанкун.
Среди четырёх павильонов божественных искусств третьего ранга в Цинъюаньфане павильон Меча Золотого Ганна с самого своего основания прочно удерживал первенство, по праву считаясь лучшим в квартале.
За спиной Линь Чанкуна стояли юноша и девушка.
Юноша был хорош собой, с мечевидными бровями и ясными глазами. Высокий, стройный, облачённый в белые одежды, он и впрямь напоминал нефритовое деревце на ветру. Рядом с ним стояла изящная девушка, тоже в белом; с улыбкой переговариваясь с юношей вполголоса, она то и дело бросала на него полные восхищения взгляды.
Как сам Линь Чанкун, так и эта пара лишь мельком взглянули на людей из павильона Грома и Огня и тут же отвели глаза, больше не обращая на них внимания, чем невольно выдали высокомерие первого павильона Цинъюаньфана.
— Это Ван Чэнь из павильона Меча Золотого Ганна. Его Кость Божественных Искусств вплотную приблизилась к высшему рангу, на ней есть следы дроблёного золота, да и постижение божественных искусств у него весьма глубокое. Он не только довёл два малых божественных искусства своего павильона до великого успеха, но даже среднее божественное искусство под названием «Техника Золотого Света» освоил до малого успеха. Говорят, его Законный Узор Божественных Искусств уже начал формироваться, и не исключено, что за несколько месяцев он сумеет разбить преграду божественных искусств, шагнуть на ступень Законного Узора и стать великим обладателем божественных искусств, — поджав алые губы, произнесла Гао Юй, и в её голосе прозвучали серьёзность и опаска.
Так называемая преграда божественных искусств служила величайшим препятствием при переходе на каждую новую ступень. Это был закон, которого обладатели божественных искусств в этом мире страшились пуще тигра. Если человеку недоставало таланта или удачи, эта преграда могла удерживать его всю жизнь: сколько бы он ни изнурял себя тренировками, прорваться и подняться на более высокий уровень ему было не суждено.
— Среди множества павильонов божественных искусств нашего Цинъюаньфана этот Ван Чэнь, пожалуй, сильнейший из учеников нового поколения. Более того, ему вполне по силам тягаться даже с прямыми потомками двух великих семей божественных искусств — семьи Ли и семьи Янь.
— Приблизилась к высшему рангу… Разве это всё ещё не средний ранг? — спросил Лу Мин.
Гао Юй на миг лишилась дара речи, а затем тихо рассмеялась:
— С твоей подлинной Костью Божественных Искусств высшего ранга ей, конечно, не сравниться, но он всё равно куда сильнее нас. Девушку рядом с ним зовут Линь Чжао, она тоже завершила третью Закалку Кости.
— Этот павильон Меча Золотого Ганна вечно кичится званием лучшего в Цинъюаньфане. Они ужасно высокомерны и в обычное время смотрят на учеников трёх других павильонов свысока. Впрочем, думаю, когда они узнают, что у тебя Кость Божественных Искусств высшего ранга, спеси у них поубавится.
Лу Мин слегка кивнул, мысленно прикидывая: «Моя вторая Закалка Кости завершена лишь наполовину, а Огненный Клинок и Малый Грозовой Свет доведены только до малого успеха. По сравнению с этими старшими учениками разрыв всё ещё велик».
Однако так дела обстояли лишь сейчас.
Лу Мин верил, что стоит дать ему ещё месяц, и всё изменится.
Кость Божественных Искусств квазинебесного ранга и таинственная печать огненного лотоса внутри тела придавали ему уверенности в том, что он сумеет догнать лучших учеников великих павильонов.
Когда все четыре павильона божественных искусств были в сборе, со стороны заднего двора донёсся шум, а следом издалека раскатился гулкий низкий смех:
— Прошу прощения у глав павильонов за долгое ожидание.
Смех грохотал подобно рыку тигра или леопарда, подобно раскатам грома. Разносясь по двору, он заставил содрогнуться саму изначальную ци неба и земли, и всех присутствующих накрыло необъяснимое величие и давление.
Под этим гнётом Лу Мин, Гао Юй, Юань Да и молодые ученики трёх других павильонов невольно переменились в лице. Их охватила дрожь, словно они попали в поле зрения свирепого зверя.
Сидевший перед Лу Мином Лу Цзинь поднялся с места. Взмывшая от него обжигающая, яростная изначальная ци грома и огня встала подобно стене, без остатка рассеяв могучее давление.
Лу Мин посмотрел туда, откуда исходила эта пугающая мощь, и увидел вышедшую группу людей. Возглавлял её мужчина средних лет в синем халате; черты его лица были мягкими, но в его царственной, уверенной поступи чувствовалась внушающая трепет властность.
Под множеством серьёзных и почтительных взглядов мужчина в синем халате вышел на середину двора, и вновь раздался его густой смех:
— Меня зовут Чжоу Сюань, и ныне я вступаю в должность правителя Цинъюаньфана. Впредь рассчитываю на вашу заботу и поддержку, чтобы вместе оберегать покой и благополучие нашего квартала.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…