Глава 7. Часть 1. Десять свитков даосских канонов, четыре тайных искусства
Скрип…
Деревянная дверь отворилась, и Сюй Сюнь провёл Чэнь Чуаня внутрь.
Едва они переступили порог, в лицо пахнуло густым ароматом туши, и Чэнь Чуань вмиг почувствовал прилив бодрости.
В помещении царила исключительная чистота — было видно, что здесь прибираются каждый день.
Десятки больших стеллажей из красного дерева стояли ровными рядами, оставляя между собой узкие проходы в одного человека, а на полках аккуратно лежали перевязанные связки свитков из жёлтой бумаги.
В те времена бумага ещё не отличалась такой выделкой, как в более поздние эпохи: даосские каноны записывали на жёлтой пеньковой бумаге, наматывали на деревянные валики, перевязывали тесёмками и раскладывали по полкам. Чтобы нужный текст было легко найти, к тесёмкам подвешивали бамбуковые или деревянные бирки с названиями — например, «Истинный канон Пути и Благодати».
Сюй Сюнь небрежно взмахнул рукой, и десять свитков сами собой поднялись в воздух и полетели к Чэнь Чуаню. Тот поспешно вытянул руки и поймал их.
Опустив взгляд, он прочёл названия: «Канон Пути и Благодати», «Лао-цзы с комментариями Сянъэра», «Нефритовый канон внешних видов Жёлтого Двора», «Канон Великого Спокойствия», «Мудрец, объемлющий простоту. Внутренняя часть. Сокровенный смысл»…
Все они были знаменитыми классическими трудами даосской школы.
Сюй Сюнь наставительно произнёс:
— В постижении Дао и совершенствовании опаснее всего гнаться за быстрым успехом. Даосские каноны кажутся сухими и скучными, но именно они служат основой всякого совершенствования. Впредь в свободное от практики время ты должен запастись терпением, успокоить сердце и неспешно вникнуть в их суть. Лишь тогда, приступив к изучению всевозможных магических искусств и чудесных способностей, ты сможешь овладеть ими легко и естественно, будто само собой.
Чэнь Чуань кивнул — эту истину он понимал:
— Даосские каноны — корень, а магические искусства — верхушка; нельзя в погоне за малым забывать о главном.
Когда он в прошлой жизни читал «Восемь полубогов», монах-подметальщик говорил нечто подобное отцам Мужун Фу и Цяо Фэна.
Буддийские сутры — вот корень всех боевых искусств буддийской школы, а отцы Цяо Фэна и Мужун Фу зациклились на приёмах убийства, пренебрегая учением Будды, чем и свернули на кривую дорожку.
Надо полагать, в даосской школе действовал тот же самый принцип.
— Похвальная понятливость.
Сюй Сюнь удовлетворённо кивнул: когда ученик схватывает всё с полуслова, учителю куда меньше хлопот.
На его уровне от духовного взора, разумеется, не могло укрыться, лжёт собеседник или нет, и одного взгляда хватило, чтобы понять: Чэнь Чуань говорил совершенно искренне.
Прежде наставник опасался, как бы Чэнь Чуань в погоне за заклинаниями и чудесными способностями не ступил на кривой и неправедный путь. Но теперь выходило, что у его ученика голова на плечах, а значит, и тревожиться понапрасну не о чем.
Поначалу он собирался передать Чэнь Чуаню магические искусства через некоторое время, но теперь, поразмыслив, решил заодно обучить им прямо сейчас.
— Раз уж ты освоил коренной метод нашей школы и выплавил магическую силу, учитель передаст тебе ещё четыре тайных искусства, чтобы в будущем тебе было чем постоять за себя.
Сюй Сюнь снова вскинул руку; на кончике его пальца вспыхнул золотой огонёк, и он издали указал на Чэнь Чуаня.
Золотой луч влетел ученику прямо в межбровье, и сведения о четырёх тайных искусствах в одно мгновение отпечатались в его разуме.
— Эти четыре тайных искусства именуются Великий Ян, Великий Инь, Божественное Воинство и Просветление. Усердно упражняясь в них, ты сможешь закалить свой нрав, что принесёт огромную пользу в совершенствовании метода Хранения Покоя.
Не успев даже вникнуть в заклинания, появившиеся в сознании, Чэнь Чуань первым делом почтительно поклонился и поблагодарил:
— Милость учителя, передавшего мне метод, Чэнь Чуань не забудет до конца своих дней!
В душе он был глубоко тронут.
Что говорить о древности — даже в современности, когда идёшь в ученики к мастеру, тот непременно назначает испытательный срок, и пока не присмотрится к тебе с полгода или год, ни за что не станет учить настоящему делу.
А его учитель относился к нему просто безупречно: едва приняв в ученики, подарил бесценное семя Бодхи, а теперь ещё и методы передаёт один за другим.
Спрашивается, найдётся ли во всей Поднебесной другой наставник, способный обойтись с учеником лучше, чем его учитель?
Да они же поистине близки как родные отец и сын!
Не сдержав переполнявших его чувств, Чэнь Чуань взволнованно выкрикнул:
— Батя!!
Сюй Сюнь на миг оторопел, а затем, опомнившись, отвесил Чэнь Чуаню подзатыльник и со смехом выругался:
— Ах ты паршивец, не смей называть меня как попало!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…