Глава 40. Часть 1. Запускаем коммерцию
Лу Хао в конце концов был всего лишь студентом-медиком.
Хотя в голове у него и имелись кое-какие опережающие время знания, и он мог время от времени выдать фразу вроде «хочешь разбогатеть — сначала проложи дорогу», но когда дело доходило до того, чтобы действительно написать бизнес-план, это была совсем другая история.
Он написал бесчисленное множество версий, и каждую из них сам же перечеркнул крест-накрест.
Первая версия была написана соловьём: что-то вроде «создать деловой центр Сяньяна», «внедрить бизнес-модели будущих эпох». Закончив писать, он сам понял, что это бредни.
Вторая версия была более практичной: он начал считать деньги, но на полпути обнаружил, что даже в денежной системе не разбирается.
Третья, четвёртая, пятая версии… Чем больше писал, тем более пустым это казалось, тем больше чувствовал, что что-то не так.
В империи Цинь не было банков, не было векселей, не было кредитной системы. Торговцы вели дела либо через бартер, либо таская на плечах мешки с медяками по всему городу.
В империи Цинь не было торговых палат, не было отраслевых ассоциаций, а уж тем более — коммерческих судов. Если между торговцами возникал спор, они либо решали его полюбовно, либо шли к местному чиновнику.
Но что местный чиновник смыслил в коммерции!
В империи Цинь не было и понятий рекламы, маркетинга, бренда.
Даже если выкрикнуть «деловой центр Сяньяна», как заставить торговцев захотеть прийти? Как дать им понять: «Это место, где можно заработать»?
Лу Хао ломал голову, но не мог решить эти проблемы.
Дело было не в его глупости — его структура знаний просто не лежала в этой плоскости.
Он не знал, как построить рынок с нуля;
не знал, как спроектировать налогообложение, чтобы и торговцы зарабатывали, и казна была полна;
не знал, как государственным органам осуществлять надзор, чтобы не пустить всё на самотёк, но и не задушить слишком жёсткими рамками.
Фусу, видя его чёрные круги под глазами и полный упадок сил, не выдержал:
— Если сам написать не можешь, почему бы не найти того, кто умеет?
Лу Хао лежал на столе, даже глазами не ворочал:
— Кого искать?
Фусу подсказал:
— Если оглядеть всю Великую Цинь, кто лучше всех умеет вести дела?
Лу Хао резко сел.
Ба Цин! Та самая женщина-богач!
Под её началом была коммерческая сеть на десятки тысяч человек — от киновари до тканей и лекарств, каким только бизнесом она не занималась?
Если уж она не умеет писать бизнес-план, то во всей Цинь никто не умеет.
— У меня совсем мозги заржавели!
Лу Хао вскочил и бросился к выходу.
— Ты куда?
— Искать мудрого наставника!
Ба Цин была уже в возрасте, делами заправляла мало, в основном передала бизнес нескольким внучатым племянникам.
Но у Лу Хао была толстая кожа: войдя в дом, он сразу завопил:
— Прародительница! Старшая прародительница! Спасите вашего пра-пра-пра-пра-пра-пра-правнука!
Ба Цин расхохоталась:
— Малыш, с какой бедой столкнулся?
Лу Хао с кислой миной подсел к ней и рассказал всё от начала до конца: сколько лавок в Сяньяне пустует, что император хочет с ними сделать, как его планы проваливаются один за другим…
Ба Цин внимательно выслушала, улыбка на её лице постепенно исчезла, сменившись глубоким изумлением.
— Ты хочешь сказать, что государь не раздаст эти лавки знати, а сдаст их в аренду торговцам?
— Да-да-да!
— Лу Хао закивал, как толкушка.
— Прародительница, вы и не знаете, государь на этот раз твёрдо решил возродить торговлю. Все эти лавки выставят для привлечения торговцев. Кто хочет открыть лавку — плати аренду. Аренда недорогая, государь сказал: это называтся «уступить выгоду народу».
Ба Цин долго молчала.
Лу Хао, видя, что она не говорит, добавил ещё:
— Ну, конечо, в совете было нескоько раундов споров. Государь так и не устуап, а когда вернулся канцлер, срау же учредил Финансовое ведомство. Сам канцлер и стал главо этого ведомства.
Ба Цин слушала, слушала — и рассмеялась. Смеялась, сменялась — и глаза у неё покраснели.
Лу Хао испугался:
— Прародительница, вы только не плачьте!
Ба Цин махнула рукой, голос у неё слегка охрип:
— Ты не знаешь… какую жизнь мы, торговцы, ведём.
Она не стала продолжать, но Лу Хао понимал.
У торговцев по закону был крайне низкий статус: им нельзя носить шёлк, ездить в повозках, их потомкам запрещено становиться чиновниками.
Сколько бы денег ни заработали — в глазах властей они всё равно презренные простолюдины.
Ба Цин смогла добиться сегоднешнего положения только потому, что монополизировала технологию получения киновари, а Цинь Шихуану для строительства своей гробницы нужна была ртуть.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…