Глава 36. Часть 1. Место сбора
Едва наступил октябрь, как в степи повалил густой снег.
Мэн И сидел на корточках в снежном укрытии, натянув на себя содранный с кого-то овчинный тулуп, поверх которого обмотался ещё и войлоком.
Температура уже упала до минус десяти с лишним градусов, ветер в степи резал, как ножом, — лицо саднило от боли.
Он несколько раз чихнул подряд.
Мимо проходил боец медицинского отряда. Он достал из-за пазухи мешочек с лекарствами, вытряхнул две чёрные пилюли и, не говоря ни слова, запихнул их Мэн И в рот.
— У-у-у-у!
— лицо Мэн И сморщилось в комок.
— Что ты мне дал? Это же горше змеиного желчного пузыря!
Военный лекарь с бесстрастным лицом ответил: — Не выплёвывай, это от простуды.
Мэн И с трудом проглотил.
В Молниеносной Коннице эти лекари были страшнее самого генерала Хо — слово их закон, никто не смел перечить.
Издалека донёсся стук копыт. Хо Цюйбин возвращался с небольшим отрядом, весь в снегу.
Лекарь шагнул навстречу, снова достал из мешочка две пилюли и, не говоря ни слова, просто уставился на Хо Цюйбина.
Хо Цюйбин: «…»
Лекарь с натянутой улыбкой произнёс: — Генерал, не заставляй меня применять силу.
Хо Цюйбин взял пилюли и, не изменившись в лице, проглотил их — кадык заметно дёрнулся несколько раз.
Мэн И сделал вид, что ничего не видит, опустил голову, зачерпнул пригоршню снега и запихнул в рот, кое-как заглушая горечь, что ударила в самую макушку.
И ведь правда — через мгновение тело его наполнилось теплом.
Он ухватил лекаря за рукав: — Что это за лекарство? Просто чудо!
Лекарь недовольно буркнул: — Уж точно не сахарные горошины.
Солдаты выстроились в очередь за лекарством. Мэн И, глядя на длинную вереницу, не удержался и спросил: — Генерал, сколько нам ещё воевать? Дальше будет всё холоднее, люди замёрзнут насмерть.
— Скоро.
Мэн И не отставал: — «Скоро»
— это сколько? Десять дней? Двадцать? Месяц?
Хо Цюйбин зачерпнул снега, запихнул в рот и проглотил, и лишь спустя долгое время заговорил: — Мы почти у места сбора. Дунху называют его «Мулунь Усу».
Мэн И удивился: — А генерал откуда знает, что у них сбор?
— Таков закон степи: каждый год в это время выбирают предводителя союза на следующий год.
Мэн И удивился ещё сильнее, огляделся по сторонам.
Вокруг — бескрайний снег, белая пелена, не разберёшь, где север, где юг.
Он снова посмотрел на Хо Цюйбина: — …А откуда генерал знает, где находится Мулунь Усу?
Хо Цюйбин скользнул по нему взглядом.
Взгляд был совершенно спокойный, но Мэн И всё понял: поменьше болтай — за немого не сочтут.
Он благоразумно замолчал, но мысли в голове никак не останавливались.
Генерал Хо в степи — как у себя дома в огороде. Где какое племя, где можно пополнить запасы воды, где укрыться от снега на ночлег — он знал всё досконально.
Даже то, когда у дунху сбор и где он проходит, — знал в подробностях.
Эти сведения не то что циньской армии — их и сюнну с юэчжи наверняка не знали!
Чем больше Мэн И думал, тем сильнее разгоралось его любопытство, аж зудело.
Но Хо Цюйбин был немногословен, а когда его доставали вопросами — просто одаривал взглядом.
Мэн И про себя ворчал: откуда же генерал Хо всё это знает? Не мог же он наугад?
Он жевал жёсткое вяленое мясо, проглатывая все вопросы вместе с ним.
В месте слияния рек Лаохахэ и Сирамурэнь находились самые тучные пастбища во всей этой степи.
Две большие реки неслись с севера и запада, сливались здесь в единый поток и дальше величаво текли на восток.
Каждую раннюю зиму, когда заканчивалась кочёвка, наступал самый важный праздник дунху.
Вожди всех племён собирались сюда со всех сторон, ставили шатры у излучины реки — сплошное море юрт.
Праздник длился несколько дней. Скачки, стрельба из лука, борьба — мужчины мерились силой, женщины пели и плясали.
Шаманы с барабанами ходили между шатрами, изгоняя болезни из больных и моля о благополучии на следующий год.
Но праздник — это не только пиры и веселье. Самое главное — выбор предводителя племён на следующий год.
Дунху состояли из нескольких десятков больших и малых племён, и единого царя у них не было.
Каждый год в это время вожди всех племён собирались вместе и выдвигали одного человека. «Царём» его назвать нельзя — скорее «союзным предводителем».
В этом году атмосфера на совете была не та.
Один старый вождь заговорил первым: — В этом году на юг сходить не удалось, урожай плохой.
Никто не ответил.
В прошлые годы племена собирали по несколько десятков тысяч всадников, шли на юг грабить — зерно, ткани, женщин, чего только не привозили.
В этом году всё иначе. Они не только не сходили на юг, но и потеряли немало людей, скота и овец.
— Слышал, сюнну ещё хуже пришлось, — сказал вождь средних лет.
Стоило открыть рот — и уже не остановиться:
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…