Глава 53. Часть 2. Я люблю есть подгоревшее
— С первого же приготовленного обеда мясо на столе — видать, зажиточный двор.
Шэнь Чжун шумно втянул носом воздух:
— Но запах и правда чудесный, интересно, каково оно на вкус?
— А ты сходи к соседям да попроси попробовать, — Шэнь Янь указал на дом напротив.
Шэнь Чжун бросил на него лёгкий укоризненный взгляд:
— Ну ты и выдумщик на дурные советы. Мы с ними и не знакомы толком, а я вдруг заявлюсь — ещё подумают, что я побираться пришёл. Сяо Янь, а может, ты сходишь? Ты вон какой красивый, к тому же ребёнок...
— Дядюшка Чжун, мне уже семнадцать.
Шэнь Чжун поджал губы:
— Ну и что, что семнадцать? Семнадцать — тоже ребёнок. С твоей-то мордашкой милостыню точно соберёшь.
Шэнь Янь взял свою миску, подцепил палочками подгоревшую зелень и отправил в рот большой кусок:
— Я люблю есть подгоревшее.
В этот самый момент с той стороны послышался девичий голос:
— Папа, Чжицян, Чжиу, быстро мойте руки и садитесь есть.
Шэнь Янь тут же вскочил и через щель в воротах уставился на дом напротив — этот голос показался ему до боли знакомым.
Только он сколько ни смотрел, никого не увидел. Шэнь Чжун фыркнул на него:
— Хе, ещё говорил, что любишь подгоревшее. Глянь-ка на себя — тоже, поди, слюнки пустил, к щели прилип.
— Вовсе нет.
— Шэнь Янь тихо вздохнул.
— Просто мне показалось, что этот голос мне знаком.
— Знаком?
— Шэнь Чжун испытующе уставился на Шэнь Яня.
— Сяо Янь, тебе послышалось. Этот голос — из дома тех беженцев, что недавно переехали. Откуда ты их можешь знать?
Шэнь Янь разочарованно вернулся назад, сел за стол и продолжил запихивать в рот белый рис.
Шэнь Чжун тоже тихо вздохнул:
— Эх! Давай-ка я побыстрее доем свой рис под этот аромат. Скажи, ведь и те и другие — люди, а почему у нас с тобой еда такая невкусная выходит?
— Дядюшка Чжун, ты не прав. Невкусно у тебя, меня это не касается.
— Хе, Сяо Янь, и не стыдно тебе такое говорить? Твоя стряпня, конечно, не подгорела, зато ты просто добавляешь на пол-ковша воды больше — чисто варёная зелень в воде. Думаю, нам с тобой лучше впредь покупать еду в уездной харчевне, а то я так с голоду похудею. Всё равно мы молодые, бегаем быстро.
Шэнь Янь не стал дальше слушать ворчание Шэнь Чжуна, а быстро доел, взял свою миску и пошёл на кухню мыть посуду.
Шэнь Чжун посмотрел на спину Шэнь Яня и тяжело вздохнул:
— Ему вовсе не обязательно было жить такой жизнью. Жаль только...
Жаль чего — Шэнь Чжун не договорил. Он тоже быстро доел рис, а две тарелки почерневшей еды в итоге достались большому жёлтому псу во дворе.
Пёс, разозлившись, залаял «гав-гав» в сторону ароматов с той стороны.
...
А в доме напротив, у Линь Мяо, как раз обедали. Услышав собачий лай, Сяобай, сидевший у ног Линь Мяо в ожидании подачки, задрал морду и тоненько, по-щенячьи, протянул: «Ау-у...»
— Шлёп!
Линь Мяо шлёпнула его по голове.
— Не вой, Сяобай. Запомни: так больше нельзя. Слышал, как та собака лает «гав-гав»?
Сяобай закатил на неё глаза: «Этот волк слушать не желает».
Линь Мяо осталась весьма довольна его реакцией:
— Вот и хорошо, что услышал. Впредь лай, как она. А то люди испугаются, если узнают, что ты волк, и тогда тебе не видать дома — придётся возвращаться в горы. А в горах-то как страшно: только сырое мясо, спать — в пещере, под ветром и дождём. Какая жалость!
Сяобай, будто поняв, притворно тявкнул: «Гав-гав»...
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…