Глава 59. Часть 1. Разбойное нападение
У Саньва, зажимая задницу руками, сказал:
— Вот именно, Линь Мяо сказала, что будет бить нас каждый раз, как увидит. Если жениться на ней — точно будешь получать три раза в день. Она настоящая ведьма, я не хочу на ней жениться.
Сунь Цайхуа слегка прикрикнула на обоих сыновей:
— Ах вы, никчёмные! Одна девчонка вас так напугала. Вы что, не хотите жить в новом доме?
У Эрва и У Саньва одновременно замотали головами:
— Не хотим! Новый дом — это хорошо, но надо же и живым остаться.
У Эрва вдруг схватил Сунь Цайхуа за рукав:
— Мам, мне кажется, в этой Линь Мяо есть что-то неладное. Ты видела наши с Саньва зубы? Мы просто стояли там и сами упали, у каждого по три передних выбито. В общем, я теперь точно не рискну с ней связываться.
Сунь Цайхуа хотела ещё что-то сказать, но тут подошёл её муж, У Даму:
— Я слышал, о чём вы говорили. Цайхуа, больше не поднимай тему помолвки с той девушкой из семьи Линь.
— Как это? Если не помолвка, то как нам породниться с ними?
— Сунь Цайхуа уставилась на мужа.
У Даму опустил мотыгу, подошёл к маленькой скамейке и сел:
— Впредь не связывайтесь с семьёй Линь. Мне кажется, они непростые люди. Помните, когда мы встретили их в горах? В ту ночь они ушли тайком, и мы не услышали ни звука. А ещё те вещи в пещере — они унесли всё дочиста, даже дверную створку, которой вход загораживали, и кучу сухих дров у входа — ни одной веточки не оставили.
— И что это значит?
— непонимающе спросила Сунь Цайхуа.
У Даму достал из-за пояса трубку, постучал ею о землю:
— Что значит? А то, что они непростые. В их семье шестеро ртов, и только один взрослый мужчина, остальные — женщины и дети, включая грудного младенца. Как они умудрились незаметно утащить столько добра? И ещё: когда на рассвете мы обнаружили, что они ушли, я взял старшего и братьев и бросился в погоню. Мы их не догнали, но видели много следов борьбы, в том числе и волчьих. К тому же, из всех беженцев в деревне, включая нашу семью, у кого ещё дети и женщины выглядят так же хорошо, как у Линь? Едва обосновавшись, они сразу построили несколько домов, да ещё и староста лично следил за стройкой. Одним словом, эти люди точно не простые. Впредь не смейте их задевать. Если не сможете подружиться — ни в коем случае не ссорьтесь. Вы меня поняли?
У Даму сурово посмотрел на Сунь Цайхуа, У Эрва и У Саньва.
С тех пор как в пути от голода она своими глазами видела, как У Даму убивал людей, Сунь Цайхуа и дети побаивались его. Увидев его суровое лицо, они тут же послушно ответили:
— Поняли.
................
В семье Линь в тот вечер легли спать пораньше. После завтрака снова принялись за работу: утром варили боярышниковый соус, а после обеда сделали несколько видов пастилы. Когда соус и пастила были готовы, домашние сначала попробовали сами и получили единодушное одобрение.
На следующий день Линь Мяо, Линь Лаоши, а также Линь Чжицян и Линь Чжиу вместе отправились в уездный город. Обычно в деревне можно было доехать на коровьей повозке — по одному вэню за человека за поездку. Повозка принадлежала старосте, и обычно его сын Чжао Гуанмин правил быками, возя людей в посёлок и уездный город. До посёлка — один вэнь с человека, до уездного города — два.
Посёлок был слишком мал, всего одна улица, и Линь Мяо не собиралась пробовать торговать там. Она решила ехать прямо в уездный город. Сегодня из семьи Линь отправилось четверо. Если ехать на повозке, нужно было заплатить восемь вэней. Всем было жалко серебра, поэтому решили идти пешком. Всё равно они каждое утро занимались физкультурой и закалялись, так что прогулка до уездного города послужит сегодняшней тренировкой.
Они вышли довольно рано и прибыли в уездный город даже раньше, чем повозка Чжао Гуанмина. Раньше, когда беженцев было много, за вход в город взимали плату. Теперь, когда беженцев расселили, уездный начальник отменил въездную пошлину.
Вся семья вошла в город и направилась прямиком к Овощному рынку. Из четверых только Линь Мяо уже бывала в уездном городе. В прошлый раз, хоть времени было в обрез, она успела обойти главные улицы. На рынке она уже была, поэтому уверенно дошла до входа. По обеим сторонам дороги стояло много лотков.
Линь Мяо достала заранее приготовленный из пространства складной деревянный столик, накрыла его белой марлей и выложила боярышниковый соус и пастилу. Когда лоток был готов, многие прохожие заглядывались, но никто не покупал.
— Сестра, что делать? Наша пастила такая вкусная, почему никто не берёт?
Линь Мяо, глядя на снующую толпу, осенило. Делая вид, что ищет что-то в заплечной корзине, она достала из пространства нож, зубочистки и тарелку. Она взяла по кусочку боярышниковой пастилы, пастилы из зелёных бобов и финиковой пастилы, нарезала их маленькими кусочками, воткнула зубочистки и громко закричала:
— Вкусная пастила! Сладкая, но не приторная! Бесплатная дегустация! Проходите, не проходите мимо!
После того как Линь Мяо прокричала несколько раз, Линь Чжиу и Линь Чжицян, набравшись смелости, тоже начали кричать. Они даже взяли тарелки с образцами и, останавливая прохожих, начали рекламировать:
— Сестрица, попробуйте! Наша домашняя пастила. Если невкусно — денег не возьмём!
— Тётушка, попробуйте пастилу! Если невкусно — денег не возьмём!
Одна пожилая женщина остановилась и посмотрела на Линь Мяо:
— Правда бесплатная дегустация? Если невкусно — денег не возьмёте?
Линь Мяо тут же взяла зубочистку, наколола кусочек финиковой пастилы и протянула ей:
— Тётушка, попробуйте. Бесплатная дегустация.
Женщина взяла зубочистку, положила финиковую пастилу в рот и начала жевать:
— Ой, девонька, это у тебя финиковая пастила?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…