Глава 73. Сяо Чэ! Ты почему опять, опять, опять вернулся!
Шао Юньтин расследовал великое множество дел — больших и малых. Он не смел утверждать, что с одного взгляда способен разглядеть, бел человек или чёрен, но при многократном общении мог разобраться в нём на семь-восемь десятых.
Но стоило ему вспомнить, как в последние три месяца она то и дело таращилась на него своими прекрасными, но пустыми глазами, притворяясь влюблённой, а он так ни разу и не заметил, что это притворство, да ещё и самоуверенно полагал, что его план обольщения непременно сработает, — как его охватывали уныние и лёгкая неловкость!
— Пока господина Цзяна нет в столице, непременно найдутся те, кто захочет воспользоваться случаем и сблизиться с ними, прибрать их к рукам. Не желая, чтобы её использовали, она могла лишь прикидываться дурой, чтобы люди решили, что сближаться с ней бессмысленно.
— Как показала практика, этот её приём действительно сработал. Кроме пары насмешек в спину о том, что она пустышка, её никто так и не сумел подловить. Ныне же отец и сын Цзяны вот-вот вернутся в столицу, и ей, естественно, больше нет нужды притворяться.
Се Ланьхэн был с ним полностью согласен:
— Мы и впрямь её недооценили. А как ты думаешь, она к тебе хоть чуточку прониклась?
Шао Юньтин покачал головой:
— Честно говоря, не заметил. А вот то, что она на меня сердита, — это очевидно.
Се Ланьхэн заинтересовался:
— И чем же ты её прогневал?
Шао Юньтин вздохнул:
— Я недооценил зависть здешних девиц. Она злится, что я навлёк на неё беду.
Се Ланьхэн понял.
С интригами, рождёнными из ревности и соперничества, он сталкивался: приёмы там один грязнее другого, один безжалостнее другого.
— Раньше ты не отвечал ей взаимностью, и люди лишь посмеивались над тем, что она сама к тебе липнет, но и не думали строить против неё козни. А теперь, когда ты проявил инициативу, для неё это и впрямь большая беда. Будь она поглупее и ничего не понимай, ты бы ещё мог воспользоваться случаем и, явившись героем-спасителем, снискать её расположение.
Он злорадно усмехнулся.
— Прекрасный, как цветок, Князь — и то наткнулся на железную стену!
Шао Юньтин: «…»
Се Ланьхэн спросил его:
— И что ты теперь намерен делать? Продолжишь сближаться или подошлёшь к ней кого-то другого?
Брови Шао Юньтина дрогнули:
— Если она снова меня раскусит, я уже окончательно её обижу.
Се Ланьхэн видел его насквозь:
— Ты заинтересовался ею. А это первый признак того, что сердце тронуто.
Шао Юньтин не стал отрицать, лишь слегка изогнул губы в улыбке:
— Забавная девушка. Но чтобы я влюбился, этого мало.
Се Ланьхэн приподнял бровь.
И вспомнил кое-что ещё:
— Но помнится, когда ты только вернулся в столицу, ты расспрашивал меня об одной девице. Раз уж ты о ней спрашивал, значит, красотой она выдалась, словно небожительница. Так что же, уже и думать о ней раздумал?
Шао Юньтин слегка опешил.
Он ведь уже знал, кто она такая, и сегодня видел её в доме Цзянов, но прежнего трепета, желания сблизиться, больше не испытывал.
Он приближался к Цзян Жуйнин с целью, а взгляд его невольно то и дело падал на неё.
Он не мог бы объяснить, но смутно ощущал, что что-то потихоньку выходит из-под контроля!
— Тогда я лишь мельком её увидел, толком не разглядел, оттого и загорелся любопытством.
Се Ланьхэн не поверил и поддразнил его с улыбкой:
— Глаз у тебя намётанный. Неужто и ты мог обознаться? Или же вдруг обнаружил, что такая хитрая красавица, как старшая госпожа Цзян, куда больше притягивает твой взор?
Шао Юньтин вдруг понял, что иметь друга, который знает тебя слишком хорошо, — тоже не благо!
— Ты лучше подумай, как уладить собственную свадьбу! Ещё немного промедлишь — и твои родители уже договорятся о браке с семьёй Чжэн!
Се Ланьхэн никогда не питал искренних чувств, а потому жена, которую он введёт в дом, должна была лишь не вызывать в нём отвращения.
А если понадобится, он и к отвратительной сумеет сыграть любовь.
— Хэдунские Чжэны — трёхсотлетний великий род, с глубокими корнями. Линъи мила и простодушна, нравом чиста и добра, все в моей семье — от мала до велика — её любят. Единственный её недостаток — не умеет плести интриги, а в остальном она во всём превосходна. Что я могу возразить против такого брака?
Брак — всего лишь фигура на жизненной шахматной доске!
Он улыбался, с видом полнейшего безразличия:
— Род Чжэн взял в жёны девушку из рода Цуй, а также породнился с чиновниками из партии Регента. Со стороны кажется, что они держат нейтралитет, но на деле они хотят выторговать больше обещаний и власти. Однако и в окружении рода Цуй, и при Регенте давно уже нет недостатка в доверенных сановниках, потому Чжэны и не спешат занимать чью-либо сторону.
— Стоит нам лишь суметь пообещать больше и дать роду Чжэн возможность встать над прочими знатными домами — и чего нам бояться, что они не определятся?
Пока между вдовствующей императрицей и Регентом не утихает борьба, важные посты — в шести министерствах, шести палатах, в ведомствах соли и водных путей — будут постоянно сменяться, и у них появится возможность протолкнуть туда своих людей, а затем дать Чжэнам вкусить сладость от предательства.
Взять хотя бы нынешних главу Палаты приёмов или министра обрядов: и императрица, и Регент считают их своими людьми, а на деле эти чиновники верны лишь тому, кто восседает на драконьем троне!
Шао Юньтин, впрочем, не слишком цеплялся за сердечные дела, но если уж суждено жениться, то, конечно, лучше на той, с кем чувства взаимны.
Цзян Жуйнин… очень занятная. Интереснее всех прочих девиц из знатных домов, что он встречал.
Прожить жизнь рядом с занятным человеком — тогда и «возвращение домой» станет тем, чего стоит ждать.
— Раз ты идёшь на это добровольно, стало быть, брак и впрямь хорош.
…
Цзян Жуйнин переступила порог Обители Утреннего Сияния.
Юньми нагнала её сзади:
— Госпожа, госпожу Чэнь уже проводили домой.
Цзян Жуйнин унизила Чэнь Аньжань, но не стала же на самом деле вести её по улице на поводке, как собаку. Это было лишь для того, чтобы припугнуть девиц из окружения Цуй Цзинвэй — пусть хорошенько взвесят, прежде чем строить против неё козни.
Неважно, удастся ли их замысел или провалится, — стоит им разозлить её, и она непременно отомстит.
В любом случае хорошего им не видать!
— А с семьёй Чэнь ты виделась?
Юньми кивнула:
— Вы оставили госпоже Чэнь долю приличия, но, как назло, в тот момент у Чэней гостило несколько посторонних. Её россказни и клевета на вас были услышаны — лицо рода Чэнь госпожа Чэнь опозорила донельзя!
Цзян Жуйнин приподняла бровь:
— Сама натворила — сама и расхлёбывай!
Юньми энергично закивала:
— Вот именно, вот именно!
Цзинь Юй замахнулась и стукнула её по голове:
— В поддакивании тебе нет равных!
Повернувшись, она сказала госпоже:
— Госпожа сегодня поступила опрометчиво. Госпожа Чэнь — особа буйная, она так просто не успокоится. Нам нужно быть наготове.
Цзян Жуйнин приуныла.
Романов о дворцовых и внутренних интригах она перечитала немало, но вот практического опыта у неё почти ноль.
В книгах упоминался один способ вредительства, которым пользовалась Чэнь Аньжань, — вот только неизвестно, станет ли она в точности повторять его против неё.
Если так — то ей будет легко защититься.
Но кто знает, как всё обернётся на деле?
Будем действовать по обстоятельствам!
Однако она не всепрощающая святая. Если Чэнь Аньжань и впрямь снова попадёт к ней в руки, то уж точно не выберется целой и невредимой.
— Будьте внимательны. Не только Чэнь Аньжань не успокоится — Цуй Цзинвэй и те, кто обожает Регента и князя Шао, тоже начнут шевелиться. Смотрите, как бы они не подослали кого-нибудь.
Цзинь Юй отозвалась:
— Слушаюсь. Я прослежу, чтобы в нашем дворе всё было под присмотром.
Войдя в комнату.
Краем глаза она заметила за ширмой знакомый силуэт: некто лениво облокотился на подлокотник столика, развалившись с таким видом, будто находится у себя дома.
Цзян Жуйнин изо всех сил зажмурилась.
Надеясь, что это галлюцинация.
Но, открыв глаза, снова увидела тот же силуэт.
Удивлена ли она?
Скорее, она была бы удивлена, если бы он не вернулся.
В конце концов, от психа не стоит ждать здравых поступков — нормальному человеку его и не предугадать.
И впрямь стоит восхититься его теневыми стражами — ловкие же у них руки, раз сумели протащить тяжелораненого под таким надзором, сквозь расставленные сети.
И терпение у них железное.
Рискуя быть изрешечёнными стрелами, как пчелиные соты, они сопровождают своего своенравного господина туда-сюда и при этом не всадили ему нож в спину!
Голос Сяо Чэ донёсся ледяным сквозняком:
— Что за взгляд?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…